Теперь ты в армии (СИ) - Урусов Алексей

Показываю руками…

Снайпер по-немецки спрашивает: — Судья — это ты?

Отвечаю: — Да.

Немец с брезгливым выражением крутит головой: — Ты — презренный мясник! Скольких ты уже убил? Наши называют тебя «воскресший ужас Пруссии»: снайпер, появляющийся из ниоткуда и убивающий без промаха в кромешной тьме.

Улавливаю его саксонский акцент и перехожу с «классического немецкого» на саксонский диалект: — Заносчивый у тебя вид, как у поросенка, во время линьки… Но в целом визгами западных снайперов удовлетворён. По вашему мнению, я один на поражение стреляю? А вы так — чисто полюбоваться на природу в «серую зону» ходите? За грибами и цветами? Зачем ты приехал со снайперской винтовкой из Германии на восток Польши? На сафари? Благодари Бога, что со мной Роза была, а вот если бы ты с другой моей винтовкой познакомился — с Алиёй, то ты бы здесь не сидел. Война — это всегда убийство и мы, русские, лучше всех на планете умеем убивать. Когда мы сражаемся, мы немыслимо храбрые и невероятно жестокие. Но эта жестокость вырывается из нашей души как крик отчаяния. И мы не любим свою жестокость, мы ее ненавидим. Мой народ этим не упивается, для нас это всегда тяжкая ноша. И наша жестокость только на поле боя. И для меня тоже. А после боя я не смог тебя пристрелить, потому что ты был без сознания. Не думаю, что ты бы поступил так же.

Пристально смотрю на врага: — Но не будем обо мне и о морали, Матти; ты пленный, и я хочу, чтобы ты ответил на все вопросы, что тебе сейчас зададут, — пристально смотрю ему в глаза. — Или тебя ещё раз погрузить в пучину твоих ужасов?

— Я всё скажу, — обречённо вздыхает немецкий снайпер. — Я майор немецкой армии Маттеус Аллербергер…

* «Встречайте, суки, папу!» последние слова летчика-героя Героя России Александра Антонова перед тараном украинской колонны.

** — Ты Маттиус? Как тебя зовут? Когда и где ты родился? (с немецкого).

Глава 27

Москва. Кремль.

Начальник тайной канцелярии монотонно зачитывал перед императором и наследником престола первые результаты работы недавно сформированной группы по расследования злоупотреблений при выполнении национальной программы по оздоровлению рек: — Итого, следственная группа на данный момент выявила хищения на сто шестнадцать миллиардов рублей. Особенно много средств разворовывалось при строительстве очистных сооружений, дноуглубительных работах, и вообще всем, что связано со строительством.

Император хмуро кивнул: — Когда начнёте предавать дела в генеральную прокуратуру и следственный комитет?

Генерал оторвался от чтения пухлой папки: — Уже начали, государь. По мере сбора доказательной базы по отдельным объектам и должного оформления направляем и переключаемся на другие сооружения и регионы.

— Хорошо, — поддержал Николай Петрович канцеляриста. — Если потребуется, увеличьте состав группы и для экспертиз привлекайте любые органы. Что у нас дальше?

— Далее ситуация по дядьям, Ваше величество.

— Я понял так, что они решили расследование по двум инцидентам с внуками проводить самостоятельно, отказавшись от вашей помощи и от содействия других силовых структур? — император задумчиво посмотрел на генерала.

— Совершенно верно, государь. — Начальник тайной канцелярии пожал плечами: — Даже в случае с выстрелом, в результате которого Павел Иванович Романов получил ранение в районе мочки и хрящевого сустава уха, Константин Михайлович направил ходатайство о передаче всех документов роду и прекращении расследования.

Принимая папку с материалами по нападениям на Павла и Петра Романовых, император поручил: — Если какие-то данные по инцидентам с родом Романовых появятся, информируйте. — Дождавшись ответного кивка, спросил: — Ещё что-то?

— Да, Первозванов. По его призыву…

— Угу, слушаем, — император отложил папку и сосредоточился.

— На первый взгляд, всё до банальности просто: на Смоленском сборно-распределительном пункте перепутали двух призывников, тем более что они полные тёзки — и один и другой Первозвановы Андреи Андреевичи. В результате каждый из них был отправлен по другому маршруту.

— О как! — удивился наследник.

— Конечно, и не такое бывает, — с сожалением развёл руками генерал. — И целыми командами призывников не туда засылали, и безногих призывали и направляли в Ансамбль песни и пляски, а слепых — в снайпера. Но в силу особой чувствительности темы, следователи тайной канцелярии стали изучать все обстоятельства, в том числе поехав в Псков, откуда призывался второй Андрей Первозванов. И там сразу выяснилось, что некто Андрей Звонов буквально за месяц до призыва сменил свою фамилию «Звонов» на «Первозванов», а также изменил отчество.

— С чего это? — удивился император.

— По контракту. Мать Звонова пояснила, что сыну за смену фамилии и отчества заплатил четырнадцать миллионов рублей представитель среднего бизнеса, чтобы её сын «отслужил за погибшего друга предпринимателя». Деньги реально были переданы, оформлен договор. Только вот паспорт, по которому «работал» этот «предприниматель», буквально за две недели до этого был утрачен его владельцем — настоящий хозяин паспорта, от имени которого оформлялся договор, живёт за Уралом и трудится на заводе. Он считал, что оставил паспорт в гараже в машине и поиском долго не занимался. Его знакомые и работодатель показали, что владелец паспорта весь август был в городе и ежедневно работал, вечерами и в выходные находился дома и никуда из города не убывал. Видеозаписи с проходной завода свидетельствуют, что по пропуску проходил именно он; есть немало записей с городских камер, где он мелькает. После этого мои сотрудники гораздо более вдумчиво перетряхнули всё, что происходило в Смоленске. И выяснили интересную деталь: в день пребывания Первозванова в Смоленске, в городе также находился оперативный сотрудник службы собственной безопасности военной полиции капитан Борис Ионин. В частности, в момент отправления железнодорожного состава с командой, в которую входил Андрей Первозванов, капитан Ионин присутствовал на вокзале, попав на записи одной из камер наблюдения.

— Контролёр, — то ли утвердительно, то ли отрицательно прошептал наследник престола.

— При этом, — сухим голосом продолжил генерал, — ночью в частном доме, где проживал начальник Смоленского распределительного пункта полковник Брыкин, произошёл пожар, полковник погиб при пожаре. Капитан Ионин этой же ночью из Смоленска вернулся в Москву. Допросить Ионина не получилось: он осенью подписал краткосрочный контракт и направился служить в западную зону локального пограничного конфликта, где был убит квадрокоптером.

— Мы продолжаем расследовать это дело. В войсковой части, где проходит службу бывший Андрей Звонов, ныне сменивший фамилию на «Первозванов», локализовано два наших агента. Один из в качестве военнослужащего проходит службу в том же подразделении и установил с рядовым дружеские отношения. Он оказывает Звонову покровительство и тот относится к нему с доверием, откровенно рассказывая о своей жизни до призыва. Пока информация, сообщённая матерью Звонова, подтверждается.

— Благодарю, генерал. Спасибо за работу, — сухо произнёс император. — Если появятся подозреваемые в интригах против Андрея Первозванова, сообщайте сразу адъютанту. Расследование по предыдущим враждебным акциям в отношении него продолжайте, может, где-то удастся найти зацепки.

Генерал покинул рабочий кабинет императора. Николай Петрович и Владимир Николаевич передали большую часть папок адъютанту, а пару штук император положил в личный сейф. Закрыв его, император повернулся к сыну: — Кто под Андрея копает? Уж не дядья ли? И тогда вырисовывается версия, что акции против их внуков — ответка с его стороны?

— Красивый расклад, но не реалистичный, — не согласился сын. — Дядьям вполне по силам организовать в военкомате замену направления для службы Андрея. И в целом: любые акции, вплоть до убийства. Даже если это так, и Андрею об этом стало бы известно, Петру и Павлу Романовым он бы мстить не стал. Не его это стиль. Предыдущий год показал, что он общается напрямую с обидчиком, а мелкими пакостями не занимается. Да и обе операции против Романовых сложные для организации, вряд ли он сейчас что-то подобное в силах подготовить.