"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Бердникова Татьяна Андреевна

Слева от него, на диване, лежал открытый блокнот, довольно старый, потрепанный, с испещренными острым почерком страницами — личные записи великого мастера Альберта, которые тот всегда разрешал изучать своему внуку. Справа, на том же диване, лежала большая тетрадь, исписанная почерком самого парня — конспект «лекций» Винсента, которые тот в свое время активно ему читал.

Оба источника знаний были открыты на страницах, где крупными буквами выделялась одна и та же фраза: «Магия начинается там, где заканчивается реальность».

Анри приоткрыл глаза и, глубоко вздохнув, вновь крепко закрыл их, пытаясь сосредоточиться. Ему следовало отрешиться от реальности, полностью погрузиться в самое себя, найти там росток чужеродной силы и вырвать его с корнем, и он изо всех сил старался сделать это. Получалось пока слабо, все, что удалось почувствовать юноше — это ощущения, довольно мимолетные, но от этого не менее ясные. Пожалуй, это уже можно было считать большим успехом и, наверное, дедушка или Винс так бы и сказали… но Анри был один и, сам оценивая свои способности, находил их еще слишком далекими от совершенства.

Он вновь погрузился в глубокое медитативное состояние, максимально отрешаясь от реальности, полностью углубляясь в самое себя…

Неожиданно раздавшийся рядом с ним голос заставил молодого человека вздрогнуть — он так увлекся, что даже не услышал шагов.

— Анри.

Парень тяжело вздохнул и неспешно открыл глаза, выныривая из собственных мыслей.

— Да, папа?

Эрик, окинув сына долгим взглядом, безмолвно покачал головой, очень явственно не одобряя его поведения.

— Я же просил тебя не оставаться сейчас в одиночестве. Неизвестно, что и в какую секунду может предпринять Чеслав, неизвестно, когда он вдруг перейдет в атаку, ты рискуешь…

— Папа, — перебил Анри и, внимательно вглядевшись в отцовское лицо, негромко, но значительно проговорил, — Чеслава больше нет в замке.

Молодой граф, не понимающий значительности этого заявления, чуть приподнял брови и развел руки в стороны.

— Нам это было известно и прежде — оборотень сбежал, навредив нашим родным. И мы теперь даже понятия не имеем, что с ними, как они там… — он подавил вздох и на секунду сжал губы. Мысль о том, что отпустил любимую супругу в оказавшееся столь опасным путешествие, гнела его.

— Нет, ты не понял… — молодой человек опустил ноги на пол и, встав с дивана, шагнул к отцу, кладя руку ему на плечо, — Папа, я чувствую, что его нет в замке, нет нигде поблизости. Мне кажется как-то смутно… ты знаешь… — он убрал руку и, хмурясь, уставился в пол, — Как раз, когда ты позвал меня, мне почудилось, что я слышу морские волны.

Эрик чуть повернул голову вбок, вглядываясь в сына сам. О том, что отпрыск обладает немалой магической силой, молодой граф был прекрасно осведомлен, в его способностях и вовсе никогда не сомневался, но пока понять, важно или нет сообщаемое им, не мог.

— И… что это, ты думаешь, должно означать?

Анри неловко пожал плечами.

— Я думаю… я надеюсь… мне хочется верить, что это… Что это значит — Чеслав где-то около моря. То есть…

— То есть, ты можешь слышать его, как и он слышит то, что слышишь ты? — отец молодого человека сдвинул брови, — Сынок, я был бы очень рад, если бы ты оказался прав, честное слово. Но, мне казалось, магия дыхания слишком древняя и сильная, человек, подвергшийся ее воздействию, не может…

— Это не совсем так, — голос итальянского мага, неожиданно послышавшийся из-за стеллажей, заставил и отца, и сына одновременно вздрогнуть и изумленно воззриться на неожиданного свидетеля их беседы, — Прошу простить, что взял на себя смелость вмешаться в вашу беседу с сыном, господин граф. Но я должен заметить, что юношу мы ни на мгновение не оставляем одного, как того просил Винченцо.

Анри, мигом сообразив, что это значит, красноречиво закатил глаза.

— Класс, за мной еще и следят… Просто супер, — он надул губы и, скрестив руки на груди, насупился. Отец успокаивающе хлопнул его по плечу.

Паоло, тем временем, мудро не обращая внимания ни на слова юноши, ни на его обиду, продолжал.

— Итак, магия дыхания. Вы правы, совершенно правы, синьор Эрико — ни один маг, против которого прежде она была направлена, не мог совладать с нею, не мог, так сказать, изменить ее полярность… но я смею напомнить, что прежде никто не был и способен высчитать, когда наступит Ночь Большой луны. Вашему же сыну это удалось еще в шестилетнем возрасте.

Анри, как-то сразу забыв про обиду (в этом он был немало похож на своего дядю Романа), оживился, с интересом подаваясь вперед.

— Значит, вы считаете, что я могу… изменить полярность магии Чеслава? Могу слышать то, что слышит он, видеть то, что видит он…

— Если сосредоточитесь, юноша — безусловно, — итальянец опустил подбородок, — Но будьте осторожны. Мне известно, что в своем нежном возрасте силой вы практически равны Альберто, я не сомневаюсь вас ни на миг, клянусь! Но заклинаю — соблюдайте осторожность. Чеслав хитер и умел, я боюсь, он может понять, что вы задумали и тогда… — мужчина вздохнул и умолк, не желая живописать картину плохого окончания ситуации.

Эрик в раздумье постучал себя пальцем по губам, просчитывая различные варианты и сопоставляя слова Паоло с реальностью. В сыне молодой граф, разумеется, не сомневался, в силе и способностях его был уверен, но также знал и о горячности своего наследника, подозревая, что та может сыграть против него.

— Знаете, есть такая пословица… — итальянец на миг задумался, затем произнес на своем языке, — Chi la dura la vince. В моем вольном переводе это означает следующее — «кто упрям — побеждает». В упрямстве вашего сына, господин граф, у меня сомнений нет, как, надеюсь, и у вас.

Анри расплылся в широкой улыбке — он в своем упрямстве тоже никогда не сомневался, поэтому слова мага ему польстили даже больше, чем все предыдущие дифирамбы его силе.

— Это точно, я упрямый, — он хмыкнул и, весело подмигнув несколько расслабившемуся отцу, продолжил, не давая ему сказать и слова, — Но что тогда значат эти волны? Что, Чеслав решил взять отпуск, валяется где-то на пляже?

— Или Чеслав решил заручиться союзником, — негромко возразил настроенный значительно более мрачно Эрик, — Волны, Анри, волны! Моря, океаны! Кого мы знаем, связанного с водной стихией?

Парень на секунду замер, пытаясь сообразить, что имеет в виду отец, а затем, приоткрыв рот, неуверенно попятился, падая обратно на диван.

— Не может быть… — сорвался с его губ пораженный шепот, — Но, папа, Чарли не пойдет против нас! Он не может!..

Паоло тяжело вздохнул и, опустив голову, покачал ею.

— Поймите меня правильно, друзья мои, — негромко проговорил он, — Я не питаю сомнений в благородстве капитана Бешенного, нашего доброго друга Чарльза, но я и не склонен недооценивать врага. Чеслав ведет себя как будто спокойно, но я думаю, все мы достаточно знаем его, чтобы утверждать, что этот волк сейчас в ярости. Просто ярость свою он обращает в силу, пользуется ей, как ему удобно… Обмануть Чарли, поймать его на крючок сильных эмоций — для такого, как Чеслав, это ничего не стоит. Кроме того, все мы хорошо знаем, как тоскует Бешенный по своей пиратской жизни.

— И что вы хотите сказать? — Анри, хмурясь, вновь поднялся на ноги, скрещивая руки на груди, — Что, Чеслав сделает из Чарли пирата, и тот, как теленок, покорится? Опять пустится во все тяжкие, будет разбойничать на морях… Но это же, черт возьми, преступление! Это не мир дедушки, здесь другие законы, и отец маг не спасет его если не от реи, то от тюрьмы точно!

— Анри, Анри… — Эрик чуть сдвинул брови, — Остынь. Паоло только что сказал, что Чеслав хитер, он может поймать человека на крючок сильных эмоций, а вызвать их рассказами, разговорами о прошлом для него тем более раз плюнуть. Я не говорю, что Чарли наверняка поддастся ему! Я лишь полагаю, что мы должны учитывать разные варианты развития событий. Ну, а пока мы ничего не знаем наверняка, думаю, вполне можем предположить, что Чеслав действительно пытается подобраться к Чарльзу. В конечном итоге… — граф чуть приподнял уголок губ, — В мире Альберта они были дружны.