— Да вот, размышлял тут на днях, что все мы здесь в Городе как на ладони, и было бы хорошо иметь секретную базу, о которой не знает никто, кроме своих.
— Ну, при большом желании там нас всё равно можно будет найти, — заметил Феликс.
— Тем не менее, почему-то выбросы на Несбывшейся никого в Городе не интересуют. Почему так?
— Ну-у, — протянул искатель. — Они далеко от Города. Проблемы там коснутся только местных, Город только по факту узнает, что странный отломанный его кусок наконец отвалился.
— А других таких осколков не бывает?
— Так далеко от Города, как Несбывшаяся, но не отваливающийся до конца… — задумался Феликс. — Не уверен. Но даже если и есть, их и нам будет отследить слишком сложно.
— Способ есть, — покачал я головой. — Есть техника перемещения на изнанке. Насколько я понял, у тени примерно такой же принцип.
— На этом круге нельзя уйти в тень, — отрезал Феликс.
— А вот на изнанку проникнуть всё же реально. А дальше — остаётся лишь держать такой осколок в памяти и идти к нему.
— Да, это могло бы сработать, — кивнул Феликс. — Только откуда ты узнаешь, как он выглядит для настройки?
— Один из них я знаю. Алтарь Мару, который недавно был отсечён от Города.
— Думаешь, он ещё никуда не исчез? — спросил Феликс.
— Без понятия. Я не представляю, в чём вообще плавает наш мир с учётом всех этих реальностей, и что за материя находится между этими двумя точками. Но постараюсь узнать.
— У тебя нестандартный подход решать задачи, — констатировал Феликс. Наверное, это всё же комплимент.
— Не спеши раньше времени, ещё нет результатов этой затеи. А пока Марта может заняться поиском информации в сети. Полос… Малигос уже этим занимается. На днях начнём полевую работу. Будем прочёсывать окраины Города.
— Брр… рядом с туманом, — поморщилась Рита. — Жутко!
— Мы постараемся шляться без дела. Попробуем найти хорошее место. Относись к этому, как к исследовательской работе.
— Да шеф, — она козырнула и солнечно улыбнулась, сверкая зубами.
— Кстати, Полярис, а с какой целью мы сегодня собирались, и почему нельзя было это обсудить в Эфире?
— Я пока с ним только осваиваюсь, — сдержанно улыбнулся я.
— Ещё не успел погрузиться? Зря, это фишка эхо. Игры с полным погружением здесь зашибись. Мой совет всем, набирайте игровых кредитов и сорите донатом, разгоняйте количество времени в сутках по максимуму. Всё равно конец света наступит раньше, чем придёт время отдавать.
— Вижу, эхо тебе пришлось по вкусу.
— И не говори, я с каждым днём нахожу здесь всё больше и больше интересного. Кажется, что постигаю грань, а затем оказывается, что за ней ещё одна и ещё.
— Пока не очень понимаю, о чём ты.
— Приходи в Эфир — поймёшь. Кстати, все приходите. Давайте устроим там сходку. Отработаем навыки командной игры. Будет весело!
Я подумал, пожал плечами и кивнул.
— Посмотрим, удастся ли найти время с учётом работы.
— Ты не понял, Полярис, — заговорчески улыбнулся Феликс. — Эфир умеет растягивать время. Кажется, всем даётся ускорение на двенадцать лишних часов. Но в отдельных мирах Эфира можно растянуть время ещё сильней.
6. Решение в проблеме
Дальше разговор ушёл в обсуждение деталей поисков. Я запоминал признаки, по которым можно спалиться, и мысленно делал пометки. К счастью, мы с Красноглазкой ещё нигде сильно не накосячили.
Аномальные места, такие как моя дача, были распространёнными, они часто встречаются у тех, у кого детство было связано с дачей или пригородом. Некоторые уединённые локации Город иногда создаёт, и тогда в них реально попасть.
Искали там методом тыка, просто прогуливаясь у окраин и проверяя тропинки на наличие знаков и подсказок, что эта тропа ведёт в необычное место.
В дальнейшем нужно было выбирать правильный путь, чтобы добраться куда нужно. Феликс такие вещи вычислял своим шарфом. Можно только порадоваться, что он на нашей стороне.
Затем Марта дополнила эту историю тем, что такие вещи возможны и на изнанке, как в отражении снов о прошлом. Такое иногда случается. Ведь именно так и творится Город.
— Погоди, что? — остановил я её на последней фразе.
— Новые участки Города сначала появляются здесь. Это уже лично моя догадка, но Город ведь берёт стройматериал для новых районов не просто так, а из нашей памяти и впечатлений. И очень часто — из снов. А значит, сперва они появляются там.
Подумав, я кивнул.
— Сегодня зайду в астрал, гляну, как там обстоят дела на этом круге.
— Со мной.
— Как хочешь, — я пожал плечами.
— О, обсуждения личной жизни! — улыбнулась с ехидством Саша.
В целом этот сбор был отчасти бесполезным, отчасти нужным лишь для отвода глаз. Всё это я действительно мог бы сообщить по сети. На самом деле поисками никто сильно не занимался по вполне понятным причинам.
По прибытии домой мы сменили на посту Маруславу с Малигосом. Я прошёлся по лабиринту картин. Рост аномалии продолжался, но до Города она достанет ещё очень не скоро такими темпами. Значит, время у нас пока есть.
Ещё сегодняшний сбор был очень ценен в понимании сложности таких поисков в принципе. В Городе, так или иначе, аномалия бы выходила наружу, и кто-то бы нас сдал. Главное — следить за знаками и, как вариант, можно попробовать выманивать из тумана бестий на дорогу, если кто-то из других групп аномальщиков всё же рискнёт зайти.
Достаточно силуэта этого существа. Если его засекут поблизости, ни у кого не возникнет мыслей продолжать проверку, и все убедятся в непроходимости идущей из Города дороги.
Нам повезло, что это совершенно не магическое эхо, и обнаружить нас с помощью магии и ритуалов на нём будет крайне сложно.
Галерея пополнилась новой картиной из серии предсказаний — на ней был я, идущий по новой версии Города — теперь будто с откатом на пару веков назад, но без фэнтези и с базовой техникой — побитые трамваи ходили меж деревянных домов.
Там я пробирался по ночной улице куда-то. Контекста я так и не понял.
На другом холсте обнаружился пышно накрытый фуршетный стол, ломящийся от яств.
Мы с Мартой переглянулись.
— О, привет, вы вернулись! — обрадовался Полоскун нашему возвращению. — А это мой эксперимент. Наш с Маруславой. Ну то есть рисовала, понятное дело, Красноглазка, а мы так, подали ей идею.
— И как, это съедобно? — спросил я.
— А ты попробуй! — улыбнулся друг и добавил. — Мы с Маруславой уже обожрались.
В картину тоже можно было войти, что мы и сделали. Нос начали щекотать ароматы разнообразной пищи, и я понял, что только что обнаружили жирнейший бонус способностей наших стирателей.
Взял насаженный на зубочистку кусок сыра с плесенью и оливкой и продегустировал.
— Хорошо, время на готовке можно будет сильно сэкономить, — одобрил я.
И как я сам не додумался до такого эксперимента?
— А над чем Красноглазка работает сейчас?
— Рисует по заказу Маруславы горячий источник.
— Это ещё один эксперимент? — спросил я.
— Ну… скорее частичное решение нашей проблемы, — ответил друг. — Я тут подумал, если она может рисовать на заказ, то пусть рисует на заказ что-то безобидное? Вот, типа такого.
Он кивнул на третий холст, на котором были просто белёсые облака на фоне голубого неба.
— То есть можно просто говорить ей рисовать всякую безвредную чушь? С этим она и так справлялась, если не считать улиток.
— Ну вот, можно рисовать еду, камни, пустыни — что-то, где точно нет ничего опасного и ничего не вылезет из картины к нам.
Проходя мимо картины с циклопшами, мы услышали настойчивые зазывания, смех и предложения рассказать что-то ещё о культуре их народа. Малигос поспешил проскочить мимо побыстрее и выйти на поляну перед домом, которая стала сейчас центром галереи Красноглазки.
Девушка с увлечением рисовала, как всегда двумя кисточками. Третью она держала во рту. Дорисовав что-то на картине, она протянула кисть Церхесу, а сама взяла ту, что была зажата зубами, и продолжила рисовать.
