"Фантастика 2025-77". Компиляция. Книги 1- 33 (СИ) - Сухоруков Андрей

— Прощай, принцесса. Ты была… забавной игрушкой. Жаль, что сломанной.

С этими словами он покинул комнату, оставив Лин Эр умирать на холодном полу. Принцесса, истекая кровью, из последних сил протянула руку к окну, словно пытаясь ухватиться за ускользающую жизнь.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвалась стража. Их глаза расширились от ужаса при виде своей госпожи, лежащей в луже крови. Один из стражников бросился к принцессе, пытаясь остановить кровотечение, в то время как другие осматривали комнату в поисках убийцы.

На подоконнике, едва освещенном заходящим солнцем, лежала осыпающаяся нефритовая маска — единственное, что осталось от таинственного практика, который так жестоко обманул и предал принцессу Лин Эр. Ту, которая, действительно, его полюбила.

После исчезновения таинственного практика в маске и смерти принцессы Лин Эр, пламя войны, охватившее империю, начало стремительно угасать. Без невидимой руки, которая умело манипулировала всеми участниками конфликта, противостояние потеряло свою остроту и направленность. Великие секты, понесшие огромные потери, уже не имели ни сил, ни желания продолжать бессмысленную борьбу. Конечно, были очаги сопротивления и попытки взять все в свои руки.

«Лазурный поток», хоть и возвысился в ходе этой войны, так же понес значительные потери. Многие из их лучших практиков пали в битвах или были слишком истощены, чтобы продолжать сражаться. Да, были практики, которые благодаря войне стали сильнее, но им требовалось время, чтобы освоиться с новыми возможностями и принять свои изменения. Мелия, новая глава секты, понимала, что дальнейшее противостояние приведет лишь к еще большим жертвам.

Император, осознавая хрупкость ситуации, принял мудрое решение. Он объявил об окончании военных действий и призвал все стороны к мирному урегулированию конфликта. Его слова нашли отклик в сердцах уставших от войны практиков.

Простое население встретило эту новость с еще большей радостью. Пусть практики сражались в основном между собой, но они не всегда были осторожны в выборе поля боя и из-за этого страдали слишком многие.

В течение нескольких дней после окончания боевых действий столица империи превратилась в огромную строительную площадку. Повсюду слышался стук молотков, скрип пил и голоса рабочих. Практики разных сект, еще недавно сражавшиеся друг против друга, теперь вместе трудились над восстановлением разрушенных зданий и улиц.

Лира, сыгравшая значительную роль в защите столицы, не смогла задержаться надолго. Ее учитель, отшельник Аргус, призвал ее обратно в горы. Девушка с тяжелым сердцем покинула город, так и не увидевшись с Джином. Она оставила для него записку, в которой выразила надежду на скорую встречу и пожелала скорейшего выздоровления.

В то время как город возрождался из руин, в одном из уцелевших зданий развернулась настоящая битва за жизнь. Маркус, тяжело раненный в ходе сражения, находился на грани между жизнью и смертью. Лучшие лекари империи день и ночь боролись за его жизнь.

Комната, где лежал Маркус, была наполнена запахом целебных трав и звуками тихих заклинаний. Лекари, сменяя друг друга, непрерывно поддерживали его жизненные силы. Их руки светились мягким светом целительной Ци, которую они вливали в истерзанное тело молодого практика.

— Его меридианы… Они почти полностью разрушены, — прошептал один из лекарей, вытирая пот со лба.

— Мы не можем сдаться, — ответил другой, его глаза горели решимостью. — Он сражался за империю и императора, мы должны сделать всё возможное.

День за днем они трудились, восстанавливая поврежденные каналы Ци, залечивая глубокие раны и борясь с последствиями страшных техник, которым подвергся Маркус. Каждый шаг давался с огромным трудом, но постепенно, медленно, но верно, состояние молодого практика начало улучшаться. Он сам отчаянно боролся за свою жизнь, чем изрядно помогал целителям.

Спустя неделю непрерывной борьбы лекари наконец смогли выдохнуть с облегчением. Маркус был спасен, хотя его путь к полному восстановлению еще только начинался. Его меридианы, хоть и частично восстановленные, оставались хрупкими и требовали длительной реабилитации. Тут уже по большей части практик мог помочь себе сам.

В то время как Маркус медленно возвращался к жизни, Джин Ри, герой последней битвы, оставался погруженным в глубокий сон. Его тело, истощенное невероятным выбросом силы при использовании родословной Гидры, нуждалось в длительном восстановлении. Лекари внимательно следили за его состоянием, но не могли сделать ничего, кроме как ждать, когда он сам найдет в себе силы очнуться.

В то время как столица постепенно возвращалась к мирной жизни, на западе империи разворачивались тревожные события. Слухи о таинственном убийце, охотящемся на оставшихся практиков «Фениксов Огненной Зари», распространялись с пугающей скоростью. Некогда могущественная секта теперь была разрознена, ее члены разбежались кто куда в попытке спастись от гнева императора и неизвестного мстителя.

То тут, то там находили тела практиков, некогда принадлежавших к «Фениксам». Их смерти были жестокими и часто сопровождались следами могущественных техник. Страх охватил тех, кто еще недавно гордо носил эмблему огненного феникса.

В этой атмосфере страха и неопределенности, в резиденции западной ветви «Фениксов Огненной Зари», Норбан Грис и его жена спешно собирали вещи. Их покои, некогда роскошные и величественные, теперь выглядели пустыми и заброшенными. Повсюду валялись раскрытые сундуки и разбросанные вещи.

Норбан, некогда гордый и уверенный в себе практик, теперь выглядел постаревшим и измученным. Его руки дрожали, когда он складывал древние свитки в дорожную сумку.

— Мы должны уйти как можно дальше, — говорил он своей жене, его голос был полон тревоги. — На окраинах империи нас не найдут. Мы сможем затеряться среди обычных людей.

Его жена, некогда красивая женщина, теперь выглядела бледной и испуганной. Она кивнула, продолжая складывать одежду.

— Но как долго нам придется скрываться? Мы ведь не участвовали активно в войне…

Норбан горько усмехнулся.

— Это не имеет значения. Гнев императора не знает границ. Несмотря на перемирие, он уничтожит всех, кто носил эмблему «Фениксов». Мы должны исчезнуть, и как можно скорее.

В этот момент двери их покоев распахнулись, и в комнату вошел молодой человек. Его одежда была покрыта пылью и следами крови, а в глазах читалась безмерная усталость, но при этом и решимость.

Норбан, увидев юношу, небрежно кивнул.

— А, Сиэрр. Ты вернулся. Надеюсь, ты не привел за собой имперских псов?

— Нет, отец. Я был осторожен, — покачал головой он. — Я… я был в гуще сражений. «Фениксы» убили множество людей. Это было ужасно.

Норбан фыркнул, его лицо исказилось в гримасе презрения.

— Мне плевать на это. Война есть война. Жаль только, что ты выжил, а не твой брат. Сориндар… вот кто, действительно, мог бы прославить род Грис. А ты… ты всегда был слабохарактерным. Лучше бы ты погиб вместо него.

Эти слова, полные яда и презрения, повисли в воздухе. Сиэрр застыл. Он всегда знал, что его отец думает именно так, но раньше он никогда не озвучивал это столь прямолинейно. А сейчас, в минуту отчаяния и страха…

Юноша некоторое время стискивал зубы, но затем что-то изменилось. Его взгляд потемнел, а рука медленно потянулась к поясу.

В следующее мгновение в руке Сиэрра появился Соларис — легендарный клинок, доставшийся ему от брата. Глаза юноши вспыхнули яростью, словно само солнце зажглось в них.

Норбан, увидев клинок, отшатнулся.

— Что ты делаешь? Убери немедленно!

Но было уже поздно. Соларис в руках Сиэрра засветился ослепительным светом, и в следующий миг комната наполнилась истошными криками. Движения практика были быстрыми и точными, словно он всю жизнь тренировался для этого момента.

Когда все закончилось, Норбан и его жена лежали на полу, их тела были изуродованы ужасающей силой Солариса. Сиэрр стоял над ними, его лицо было спокойным и отрешенным, словно он только что закончил обычную тренировку.