Такой вот крайне ёмкий «каррррр».
— Ладно, — сказал я, отвечая на всю ту тираду, что, по сути, сам и придумал. — Можешь вытащить нас отсюда?
— Карррр! — рявкнул Джонатан и сорвался с моей руки.
Он начал летать по кругу, над головами собравшихся. Люди удивлённо гудели. Они уже вообще ничего не понимали в происходящем.
Особенно изумились, когда из одной вороны внезапно получилось две. Их траектории и периоды вращения слегка разошлись. Потом каждая из ворон раздвоилась ещё раз, ещё и ещё. В то же время росла и скорость вращения. И вот, меньше чем через минуту, нас всех окружило просто широкое чёрное кольцо из множества одинаковых птиц, мчащихся каждая по своей орбите.
В этот момент, когда различать отдельных птиц стало уже невозможно, я почувствовал напряжение магической энергии. Джонатан как будто работал её генератором.
В голове у меня загудело, словно я сунул голову в огромный трансформатор. Заболели глаза, заколотилось сердце.
Со всех сторон доносились крики. Люди хватались за головы, у кого-то носом шла кровь, у некоторых алые струйки хлынули из ушей.
А напряжение всё нарастало и нарастало. Казалось, этому не будет конца. Что всё закончится просто тем, что у нас взорвутся головы…
— Он убьёт нас всех! — завопил идиот с бакенбардами.
Попытался броситься наутёк, но толпа стиснула его со всех сторон. В кои-то веки толчея послужила на пользу, а не во вред.
Откуда появилось свечение, я не понял. Просто вдруг сделалось так светло, что, казалось, я мог различить каждую клеточку кожи на лице стоявшей передо мной пожилой женщины. Её губы шевелились — надеюсь, читали молитву, а не заклинание. Заклинаний нам только сейчас и не хватает.
А потом свечение сделалось таким ярким, что застило всё. Я закрыл глаза, но и тогда видел лишь свет. А быть может — Свет, с большой буквы.
Просто не было уже никаких глаз, не было век, которые могли их закрыть. Я переходил из одной формы существования в другую, и физического тела у меня тоже не было.
В один миг мне показалось, что я вижу источник Света. Высокую-превысокую гору, с вершины которой и лилось это чудесное свечение, наполняющее силой и надеждой.
И мне показалось, как будто оно меня тоже заметило. Как будто что-то дрогнуло в нём.
Хотелось смеяться без всякой причины и лететь туда, на этот Свет. Сгореть в нём, раствориться…
Но передо мной вдруг захлопнулись серые ворота.
Я моргнул, и серость на миг сменилась чернотой. Значит, веки у меня всё-таки есть.
Я лежу на спине и смотрю вверх, в небо. В свинцово-серое небо Петербурга.
* * *
Со всех сторон доносились стоны, всхлипывания. Кого-то рвало. Кто-то безудержно, истерически хохотал.
Прекрасные звуки. Они означают, что люди выжили. А о лучшем результате я и мечтать не мог. Пора вставать…
Я перевернулся, морщась, на правый бок. Попутно отметил, что ошибки не случилось, я снова — в теле Кости Барятинского. Минус — габариты и физическая мощь Капитана Чейна. Плюс — восхитительная лёгкость подросткового тела. На котором и заживает всё без магии в мгновение ока, и энергии — хоть отбавляй.
— Костя! — ударили по ушам сразу два крика.
С двух сторон ко мне подскочили Кристина и Света, вцепились в мои руки. Помогли подняться и уставились друг на друга с угрожающими выражениями на лицах.
— Я в порядке, — поспешил я привлечь их внимание.
— Ты сумасшедший! — выпалила Кристина. — Как ты мог до такого додуматься⁈
— Это потому, что Костя — очень умный, — возразила Света. — А ты не смеешь его оскорблять!
— Смею! — рявкнула Кристина. — Я — смею!
— Ну да, объективно ты — смеешь, — вынуждена была согласиться Света. — Но тебе следует прекратить сметь.
— Дамы, — хрипло сказал я, — давайте-ка все эти нежности отложим до более подходящего момента. Например, когда мы будем сидеть в креслах-качалках в доме престарелых, укрытые уютными пледиками. А пока… Твою мать! Джонатан!
Я оттолкнул девушек в стороны и пробежал, покачнушись, пару шагов.
Джонатан лежал на мостовой. На спине, раскинув крылья и повернув голову с разинутым клювом направо. Он не шевелился.
Глава 6
Упав на колени, я прислонился ухом к груди фамильяра. Почудилось, что услышал едва различимое биение сердца.
— Бедняжка! — Света очутилась рядом. — Я помогу.
Она протянула руку и сотворила Свет. Крохотный комочек, который заставил Джонатана светиться, как на рентгене.
Свет погас, но в состоянии Джонатана ничего не изменилось.
— Костя, ты в порядке? — к нам подбежала Полли.
— В порядке. Почини Джонатана! — попросил я.
Полли присела и сделала нечто, внешне подобное действию Светы. С тем же результатом.
— Я ведь не целитель, я не училась. — Полли подняла на меня глаза, готовые разразиться слезами. — У него что-то с энергетическими каналами! Я лью энергию, но она в нём не задерживается! Уходит, будто сквозь сито.
Я стиснул зубы и кивнул.
— Портал? — спросила Кристина.
В критические моменты она умела выбросить из головы всю не относящуюся к делу чепуху и сосредоточиться на главном.
— Да, — кивнул я.
Кристина наклонилась, аккуратно подняла Джонатана. Портал открыл я, и мы с Кристиной в него шагнули.
* * *
Такой обиды на лице Клавдии я не видел никогда.
— Я ведь не ветеринар!
Она посмотрела на меня, на Кристину, на разложенного на операционном столе Джонатана. Снова на меня. Будто надеялась, что я сейчас засмеюсь и скажу, что это всё — шутка.
— Ну так, а Джонатан — не животное, — сказал я. — Это фамильяр! Он почти как человек. Это мой друг, понимаешь?
— Костя, я всё понимаю, — Клавдия прижала руки к груди. — И ни в коем случае не пытаюсь оскорбить твоего друга. Но пойми и ты — я всю жизнь изучала энергетическую систему ЧЕЛОВЕКА! Я попросту не знаю, как там всё устроено у… у чайки! Он отличен от нас и физиологически, и энергетически. То, что он делает, ни одному магу не под силу!
— А много вы знаете целителей-ветеринаров, Клавдия Тимофеевна? — вмешалась в разговор Кристина.
Клавдия растерянно поджала плечами.
— Ни одного…
— Именно! И никто не знает. Потому, что такой профессии нет. Никто не учит целителей лечить животных на том уровне, на котором они лечат людей. Экономически это — всё равно что ободрать Зимний дворец и переплавить его золото в пушечные ядра.
— Я не понимаю, к чему вы ведёте, госпожа Алмазова.
— Я веду к тому, госпожа Вербицкая, что лучше вас у нас нет никого! Пожалуйста, хотя бы попробуйте. Неужели мы так о многом просим? Я не стану вас оскорблять, предлагая вознаграждение, хотя за ним, разумеется, дело не станет. Просто очень прошу: попытайтесь спасти эту птицу! Поверьте, она очень важна для Кости.
Клавдия, смешно наморщив лицо, шумно выдохнула через нос. Прищурившись, посмотрела на лежащего без чувств Джонатана.
И решительно приказала:
— Уходите.
— Но… — начал было я.
— Вы, двое — вон отсюда! — топнула ногой Клавдия. — Из операционной, и вообще из клиники! Здесь неподалеку есть закусочная, обождите там. Не надо меня отвлекать.
— Спасибо, — улыбнулся я.
Схватил Кристину за руку и уволок за собой.
* * *
— Как думаешь, она его вытащит? — спросила Кристина, когда мы шли к закусочной.
— Уверен, что сделает всё, что может. И даже сверх того.
На душе у меня было погано. Как будто подставил хорошего друга… Но ведь я не знал, что так будет! Понятия не имел! И, давайте откровенно, я действовал в интересах дела, которое в приоритете при любых обстоятельствах… Однако оправдания отчего-то не работали. Там, в больнице, на операционном столе лежал при смерти мой друг — пожертвовавший собой ради моего спасения.
Может быть, вернись я с Изнанки один, Джонатан бы выдержал это без проблем. Но ему пришлось переносить целую толпу людей. Слишком многое я возложил на фамильяра… Хотя другого выбора попросту не было.
