Сердце забилось быстрее.
— Нет.
— Если решишься, то я буду всегда готов тебя выслушать.
А что, если…
— Отец, а ты не думал о том, что Макаров смог помочь нам не просто так, а потому что держал руку на пульсе? Сам он ушел, но его люди оказались во Флориде — в нужное время! — Элис начала издалека.
— Считаешь, не случайность? — во взгляде Рузвельта мелькнуло подозрение.
— Я не про это! Лучше подумай, а может, и нам не стоит упускать руку с пульса европейских событий? Рано или поздно у нас ведь обязательно появятся интересы и по ту сторону океана. Интересы, к отстаиванию которых стоило бы начинать готовиться заранее… Особенно с учетом того, что свободные города и Такамори всегда смогут рассчитывать на совет и помощь от Макарова. А ты? Доверяешь ли ты тем послам, что сейчас без пользы просиживают стулья в Петербурге, Вене и Берлине?
— Они помогли нам заключить немало выгодных контрактов. В том числе военных!
— То есть ты сейчас сам признаешь, что они больше работают на наших промышленников, чем на тебя… — Элис подняла бровь.
— Я… Хватит меня злить. Говори прямо, чего ты хочешь!
— Отправь меня в Европу.
— Нам все же сейчас нужно столько всего восстановить дома, и ты доказала, что умеешь это делать как никто другой. Взять только твой опыт Нового Орлеана или Джексона. Уже несколько штатов неофициально просили меня передать тебе приглашения. Это деньги, репутация, женихи, в конце концов…
— Я не вижу в Америке ни одного жениха для себя, — Элис пожала плечами. — А что касается репутации — зачем она мне? Будь я мужчиной, она помогла бы на выборах, но девушка… Первым доверить мне что-то серьезное могут разве что русские.
— Не все русские.
— Макаров. Но и поеду я именно за ним. Присмотреть, на всякий случай.
Пауза затянулась почти на минуту, но Рузвельт в итоге кивнул, и девушка улыбнулась. Приключение, судьба — она не знала, что точно ее ждет, но в одном не сомневалась. Именно в Европе сейчас будет решаться судьба мира, и она опять хотела увидеть все своими глазами.
Да, определенно, только по этой причине она туда и рвалась.
* * *
Мои вещи заносили на борт «Микасы», а я смотрел на отражение солнца в проливе Золотые Ворота и думал о том, как на этот раз пройдет наше плавание. Первая удача — возвращение Того и нормальное прикрытие наших транспортов. Я готов был заплатить, но в итоге просто связался по радио с адмиралом, попросил о содействии, и тот сразу же согласился. И от своего имени, и от имени микадо. Вторая удача — неофициальные союзники.
Если во время дороги сюда мы были вынуждены рисковать и плыть напрямик, то сейчас… Стоило попросить Вашингтон и Берлин выделить нам места для стоянки на Гавайях и Маршаллах, и они сразу согласились. Тоже бесплатно и без всяких условий. Впрочем, и тут все было совсем несложно понять. Рузвельту хотелось, чтобы я как можно скорее убрался подальше. А Вильгельм был бы не против, чтобы мое путешествие затянулось, и безопасный крюк и возможность отследить наш маршрут более чем входили в его планы.
Одновременно шла погрузка солдат и закупленного ими в Америке барахла. Когда начинали считать необходимое количество кораблей, то сначала не учли, сколько его будет. Сюда-то люди плыли только с казенным запасом, а обратно… Больше пятидесяти человек попросили выделить места для купленных ими «Дикси» — только на это ушло два транспорта. Еще столько же заняли ящики с тканями, коврами, кто-то чуть ли не на все наградные закупился кожаной одеждой.
У меня даже появилась мысль, что, возможно, проще будет организовать какую-то компанию, которая бы взяла на себя всю организацию частных торговых услуг для армии. Люди бы скинулись, на общие деньги со скидкой закупили бы самые выгодные товары, продали бы их по прибытии — опять же быстрее и дороже — и все участники в итоге получили бы больше прибыли, но…
Стоило мне поднять этот вопрос, как Буденный, Врангель и другие полевые офицеры разом объяснили, что это ошибка. Людям хотелось не столько заработать, сколько самим потратить деньги, привезти какие-то сувениры, добычу, как во время походов сотни лет назад. Это была не жажда наживы, а детская мечта, и убивать ее логикой было бы последним делом. По крайней мере при возвращении из первого нашего похода. Вот после второго…
В общем, я просто заказал дополнительные корабли. Фрахт на поездку в Маньчжурию, где всегда можно было выгодно заполнить трюмы, оказался совсем недорогим. Лишние два дня на погрузку — тоже было не страшно, я как раз довел до конца радио-кампанию по Флориде и убедился, что никто не сможет ее использовать для начала новой бойни. И вот даже со всеми этими сложностями мы все равно почти закончили.
На причалах — за линией оцепления, чтобы не мешали погрузке — с самого утра собирались люди. Жители Сан-Франциско, гости из Лос-Анджелеса и других городов. Я заметил даже несколько групп с плакатами из Луизианы. «Новый Орлеан не прощается с Макаровым» — очень мило. Я постарался не обращать внимание на мелькнувшую в уголке глаза слезинку — на таком ветру все равно высохнет быстрее, чем кто-то ее заметит — и помахал собравшимся рукой.
Толпа откликнулась ревом, кто-то затянул песню про свободные штаты и Америку-мать. Я ответил, кто-то из солдат, идущих на корабли, тоже. Грустно было прощаться, но наш путь еще не закончился. Сюда я приехал во главе пусть расширенного, но все-таки одного корпуса. Возвращались же со мной уже два. Причем треть изначального состава решила остаться тут, а новенькие… Часть — это добровольцы, своим ходом приехавшие из России помочь нам, часть — японцы и германцы, почувствовавшие, что армия — это их новый дом, а остальные — американцы, мексиканцы, даже индейцы. В общем, местные, которые почувствовали, что когда-то начатый их предками поход на запад вовсе не закончился. Просто поставлен на паузу, а теперь можно было и продолжить.
Мы оставили свой след в Америке, а она оставила его в наших сердцах. А потом решила прогуляться следом. Кстати, и кого же мне это напоминает?.. Очередной пароход прогудел, сигналя о завершении погрузки, и я улыбнулся. Америка Америкой, но скоро, очень скоро я увижу Родину! Как же я скучал!
Глава 16
Михаил Гордеевич Дроздовский не знал, чем себя занять.
В обычный день он мог уехать на маневры, но сегодня в Маньчжурию должны были прийти корабли генерала Макарова, и все собирались в Инкоу, чтобы достойно встретить победителя Америки. Кстати, тоже неплохая работа — организовать встречу, но этим делом занимались Мелехов и Столыпин, у них было все схвачено, и лишние люди со стороны только мешались. Оставалось только сидеть, ждать, думать… Думать, а что несет им всем возвращение генерала, потому что Макаров — он ведь, как ураган, если приходит, то без последствий не обойтись. И кого в итоге сорвет с насиженных мест? Кому прилетит в голову запущенным в небо камнем?
— Накручиваешь себя? — в пустующий штаб бывшего 22-го полка заглянул раздражающе бодрый Корнилов.
— А ты нет? — буркнул Дроздовский.
— А есть повод?
— Генерал возвращается…
— Плохо, что ли? Хорошо.
— Да знаю я, что хорошо! Но что дальше? Тебе не страшно, что он позовет нас с собой?
— Не позовет, а возьмет тех, кто захочет. Сам захочет.
— Еще хуже. Сам решишь, сам изменишь всю жизнь, сам, если что, будешь во всем виноват.
— На поле боя ты, железный полковник, что-то совсем не такой. А тут сомнения. Возможно, я что-то не знаю, и ты по ночам прячешь под подушку томик Шарлотты Бронте?
— Если бы мне захотелось почитать романтику, то я бы лучше взял Куприна, чем «Джейн Эйр», — отмахнулся Дроздовский. — Ты просто не понимаешь… Это решение… Это ведь как тогда, когда я не доглядел, а все ребята погибли под огнем англичан.
— Боишься, что генерал с тебя спросит?
— Ответственности не боюсь! — спина Дроздовского сама собой распрямилась. — Боюсь, что… снова ошибусь. А там, на западе, да с новыми погонами, ошибка ведь будет стоить еще дороже.
