— Опять какие-то фокусы с пространством, — вздохнул Лэй. — Ну пошли, раз такое дело…
Мы двинулись по узкому каменному тоннелю. Шли долго, но улица не кончалась, в ее внешнем виде даже не происходило никаких перемен. Взглянув в небо, я увидела, что Атик стоит на том же месте, что в начале нашего пути.
— Лэй, как ты называл ту ловушку, которая не давала попасть на остров?
— Пространственно-временная петля.
— Кажется, мы снова в нее попали.
Мальчишка огляделся, кивнул:
— Похоже на то. Не будем терять времени, хотя оно тут и не двигается. Вернемся назад.
— А может, попробовать выбраться через дома? — предложил Роману. — Войти в дверь, выйти в окно с обратной стороны. Кто знает, что там, снаружи.
— Надо проверить, — кивнула я.
— Идея, достойная взломщика, но весьма привлекательная, — рассмеялся Лэй.
Мы вошли в один из домов, держа оружие наготове, и оказались в длинном коридоре с множеством дверей. Здесь было так же тихо и пустынно, как на улице.
— Похоже на театральные декорации, — прошептал ушастик. — Как будто это не настоящие дома, а их изображение…
Лис толкнул первую попавшуюся дверь, заглянул внутрь:
— Здесь никого нет, входите.
Комната была чистой и абсолютно пустой. Здесь пахло пылью. Напротив двери находилось большое окно с каким-то странным темным стеклом. Лэй подошел и присвистнул:
— Посмотрите.
То, что я в первый момент приняла за стекло, оказалось пламенем, которое бушевало снаружи. Черный, как обиталище Десида, огонь словно бы бурлил, то взметал страшные языки, то превращался в сплошную стену. Будто почувствовав наши взгляды, жуткое пламя всплеснулось, стремительно кинулось к окну, растеклось по стеклу, пытаясь забраться в дом. Эта картина вызвала у меня странное чувство — как будто я когда-то уже видела нечто подобное.
Лис испуганно вскрикнул, отпрянул от окна:
— Что это?
— Безвременье, беспространство, антиматерия — называй как хочешь, — сказал эльф, не отводя внимательного взгляда от прильнувшего к стеклу огня. — Проще говоря, ничто.
— Полагаю, туда идти не стоит, — поежился Ал.
— Только если хочешь покончить жизнь самоубийством.
Ушастик молча развернулся, вышел из комнаты и стал подниматься по лестнице на второй этаж.
— Что ты задумал? — спросила я.
— Хочу проверить, за всеми ли окнами подобный пейзаж. Здесь чего угодно можно ожидать.
Проверив каждое окно, мы убедились: все они выходят в ничто.
— Для чистоты эксперимента обследуем еще дом на противоположной стороне, — сказал Лэй.
Но и там нас не ждало ничего утешительного — все то же темное пламя бушевало за окнами.
— Увы, — вздохнул мальчишка. — Давайте вернемся туда, откуда пришли.
Мы двинулись обратно. Но сколько ни старались, конца улицы не нашли.
— Это классическая пространственно-временная петля, — сделал вывод эльф. — Не такая, как была в море.
— И что теперь? — насупился Лис.
Ушастик ненадолго задумался, потом выдал:
— В предыдущем дворе тоже была загогулина, которая не давала нам выйти, пока я не решил идиотский спор ишака и укропа. То есть логично предположить, что здешние петли настроены на некое событие, которое разрывает монотонность времени и пространства.
Проговорив эту абракадабру, Лэй швырнул куртку на каменную мостовую возле дома и уселся, опершись спиной на стену.
— Не понял, — произнес Ал. — Ты не собираешься искать выход?
— А зачем, если его нет? — безмятежно ответил мальчишка. — Я же объясняю: выход — это событие.
— Так давай искать событие!
— Поскольку мы находимся в петле, каждая точка пространства и времени бесконечно повторяет себя. То есть событие произойдет независимо от нашего передвижения.
— А если не произойдет? — поинтересовался Лис.
Ушастик вздохнул:
— Тогда так и будем сидеть, пока плесенью не покроемся. Хотя если плесени на данном отрезке пространства и времени нет, то откуда ей взяться…
Я толком не поняла рассуждений друга, но уселась рядом с ним. Вскоре к нам присоединились Роману с Алом.
Эльф оказался прав: вскоре нас догнало событие, причем не из приятных…
— Смотрите! — воскликнул Лис, указывая на противоположную сторону улицы.
Два дома пошли рябью, странно изогнулись, раздвинулись, образовав просвет, который сократился и словно выплюнул на мостовую человека в черной одежде. Стены продолжали качаться, пришелец выпрямился и оказался Атиусом.
— Убью! — взвыл он, увидев нас.
В его ладонях возник жемчужно-голубоватый шар. Лэй в ответ сотворил защитное заклинание. Я почувствовала, как воздух перед нами уплотнился. А мальчишка принялся нашептывать, создавая волшбу для атаки.
Все как могли приготовились к сражению. Я сосредоточилась, вошла в раш-и, Ал тоже. Роману поднял арбалет.
— Сдохните! — шепнул маг и отпустил шар, дополнительным заклинанием направив его на нас.
Измененное зрение позволило мне увидеть: волшба напитана огромной мощью, которую не могли выдержать ни заклинание Лэя, ни наша с Алом защита.
Я приготовилась держаться до последнего. Но шар вдруг повел себя непредсказуемо. Да и Атиус тоже. Без того изуродованная шрамами физиономия моего бывшего командира вдруг странным образом искривилась, поплыла, словно была сделана из теста. Заклятие же стремительно взмыло в небо, потом вернулось и обрушилось на крышу одного из домов. Раздалось шипение, по стенам потекла прозрачная жидкость, проедавшая камень насквозь. Вскоре вместо дома образовалась дыра, за которой ничего не было — серое невыразительное пространство.
— Забавно, — пробормотал Лэй, держа на весу два больших пульсара.
Он размахнулся и швырнул огненные шары в противника, лицо которого только что вернулось к привычным очертаниям. В нескольких дюймах от Атиуса воздух вдруг покрылся рябью. Столкнувшись с нею, шары резко изменили направление и полетели прямо на нас.
— Ложись! — заорала я.
Мы попадали на мостовую, пульсары врезались в стену дома ровно на том уровне, где только что находились наши головы. Атиус захохотал, подпрыгивая, словно обезьяна, виденная на острове Вандера.
— Странная у него защита, — сказал Роману.
— Это не защита, — сквозь зубы проговорил Лэй, вставая. — Это пространство искажается из-за события. Магию здесь использовать нельзя. Слишком опасно.
Похоже, Атиус этого не понял. Или понял, но в запале ненависти не придал значения. Он покрутил пальцами, посылая в нас новое заклятие, на этот раз воздушное. Я приготовилась к защите, но сильное дуновение, взъерошив нам волосы, прошло мимо и усвистало в конец улицы. Вскоре оттуда раздался грохот, возвестивший о том, что волшба нашла какую-то цель.
Теперь и Атиус сообразил, что к чему. Вытащив меч из ножен, рванул к нам.
— Морт! А я так надеялся, что он сам себя прибьет! — простонал Лэй, выдергивая шпагу.
— Он мой! — Я подняла фламберг, пошла вперед.
Кому, как не мне, было знать, насколько Атиус хорош в поединке. Мальчишка не справился бы с ним.
Я шла к магу, держа Пламенеющий вертикально вдоль тела. Готовилась к атаке. Раш-и обострило все чувства, заставило интуитивно угадывать каждое движение соперника. Я знала, что сейчас Атиус взбешен, а потому уязвим. Вот сейчас он бросится на меня…
Маг прыгнул вперед, сделал выпад. Я не успела отразить его, как волшебник исчез. Я закрутила головой в поисках противника. Спустя несколько мгновений Атиус упал сверху, как будто сверзился прямо с неба. Он был какой-то странный: высокий, тонкий, как змея, словно растянутый в длину. Меч в его руке превратился в подобие шпаги, а потом вовсе утончился до состояния вязальной спицы. Чародей беспомощно размахивал им, но легкий ветерок сносил руку с оружием в сторону.
Из-за спины раздался жизнерадостный хохот: ребята наслаждались нашим поединком. Что и говорить, зрелище было, наверное, забавное. Только вот мне надоело изображать паяца. Я размахнулась, собираясь перерубить Атиуса поперек, пока он колыхался на ветру. Пламенеющий рассек воздух… и прошел над головой волшебника. Тот с тихим щелчком успел уплотниться, сделаться толстым и низеньким, мне по пояс. Теперь его меч походил на лопату.
