– Выйдите в эфир, адъютант, и скажите, что… Мы всегда рады гостям.
* * *
Это был хороший шанс поставить меня на место. Второй за прошедшие двое суток. Конечно, далеко не последний, но мне бы было спокойнее получить быстрый и жесткий отлуп, а не задерживать дыхание, ожидая и надеясь…
Нет, свой собственный шанс я тоже прекрасно вижу, осознаю и вообще. Он есть и никуда не девается. А может, и не денется вовсе. Вот только чем дальше все мы вместе премся в этот в лес, тем меньше остается сомнений.
Я им зачем-то нужен. Или им что-то нужно от меня. Что-то важное. Пусть я просто должен исполнить роль подсадной утки, лабораторной крысы или мальчика для битья– отвертеться, похоже, не получится. И сколько бы попыток не предпринимал… Ну да, результат одинаковый:
– Как пожелаете, сэр.
Хоть бы высказалась в том смысле, что пускать домой чужих людей небезопасно, что ли. Мы же понятия не имеем, кто в нас чуть не врезался. И даже не хотим это самое понятие иметь. Потому что мы большие и…
– Эй вы там, на тлеющем корыте! Если дорожите своими сморщенными задницами, кидайте концы и уповайте на милость коменданта!
Не знаю, что ей ответили, не слышал: уши заложило. От стыда.
– Адъютант…
– Да, сэр?
Вот что это сейчас такое было? Демонстрация силы? А на кой черт? Перед кем выпендриваемся? Перед терпящими бедствие? Некрасиво как-то. Нехорошо.
– Возможно, не стоило обращаться к пострадавшей стороне в таком тоне. Вряд ли им понравились ваши слова, и если приглашение будет принято, не думаете, что "гости" захотят… эээ, дадут нам симметричный ответ?
– Тогда это станет их последней репликой в нашей общей беседе, сэр.
А мне хватит беспокоиться по пустякам, да? Хотя, может и хватит. Потому что весовые категории вероятных противников блондинка явно определяет лучше меня. Весь вопрос в том, сколько их окажется на самом деле. Два-три ещё куда ни шло, но если на причал вывалится дюжина, скажем, головорезов, насколько бы ни была хороша блондинка…
– Уверены, что последнее слово останется за нами?
– Дома и стены помогают, сэр.
И вот как это понимать? А, к черту. Устал. Лучше снова буду пялиться в экран. Жаль, что вздремнуть нельзя: если не успею подтвердить соединение, когда индикатор мигнет нужным цветом, придется все начинать заново.
Где-то внизу и справа загудело, зашуршало, заскрежетало: причальные стапели заработали. Значит, те парни и впрямь очковали? Ну, им со своей колокольни всяко было виднее, что делать. Не захотели играть в крейсер "Варяг", и ладушки.
Шумы разного рода терзали слух ещё с минуту, закончившись коротким то ли всхлипом, то ли вздохом, но благословенная тишина длилась ещё меньше.
– Чтобы я ещё хоть раз воспользовался услугами вашей авиакомпании? Да ни за что! Где горячее питание? Где напитки? Где развлечения? Даже короткометражки и той ни разу не показали! Я уже не говорю о…
– Заткнись, шевели ластами и радуйся, что тебе их ещё не оторвали!
– И ни одной, ни одной миленькой стюарде…
– Кому сказано, захлопнись!
Дальше явно последовало что-то вроде затрещины, и, честно говоря, насколько бы увесисто она ни прозвучала, тот, кто её получил, вполне мог заслуживать и большего. Вернее, мог успеть заслужить, с такими-то талантами.
Гостей оказалось пятеро. Свободно передвигающихся. Шестой составлял им компанию явно не по доброй воле, но, впрочем, брыкался больше словесно, чем физически. Может, из-за приспособлений, которыми был стреножен, а может…
Увиденному я поверил сразу. Природное зрение могло меня подводить и всячески путать, но под управлением медузок нечего было ни бояться, ни надеяться на оптический обман. Хотя, очевидный факт это одно, а причины его возникновения– совсем другое.
Конечно, наша встреча была возможна. И наверное, с большой долей вероятности, потому что мир, каким бы огромным он ни был, все равно похож на чемодан. Смущали только обстоятельства.
За время знакомства я как-то привык к тому, что Вася может все. Ну вот вообще, все. И особенно этому способствовали события на Сотбисе. Поэтому странновато было наблюдать, как лохматый затылок дергается от очередной затрещины. Ещё страннее было осознавать, что коса все-таки нашла на камень, и вполне может статься, что…
– Адъютант.
– Да, сэр?
– Этот корабль сильно поврежден?
– Обычный перегрев, сэр. Требуется полное обесточивание и немного времени.
О, тогда понятно, почему приглашение было принято: посреди космоса отключать питание, видимо, не очень полезно для жизни. Впрочем, лежать в неудобной позе тоже малоприятно. Тем более, что индикатор я упустил, и все надо начинать заново. Но слезать вниз на глазах у…
– Проводите гостей. Куда-нибудь. Пусть располагаются, отдыхают и все такое.
– Как прикажете, сэр.
– И чуть погодя, пожалуйста, позовите ко мне их главного. На разговор.
Часть 6
За всю прошедшую жизнь мне никогда не выпадало счастье действовать по правилу "сила есть, ума не надо". Потому что кто-то всегда обязательно оказывался сильнее. Ну или успешно таковым притворялся, как, к примеру, Санька Чалов. Какими-то особыми физическими кондициями он не обладал, но был, что называется, живчиком, и когда намекал на черный пояс по борьбе нанайских мальчиков, ему верили. В большинстве случаев. Конечно, и ему иногда приходилось огребать, но чаще всего ситуации разруливались без применения силы. А всего-то и нужно было, что только делать вид. Но главное, на помощь Санька приходил без вопросов, если требовалось. А сейчас, когда рядом никого похожего нет…
Я никак не мог понять, что меня смущает и заставляет сомневаться. Всю дорогу до мостика. Сначала пытался думать, потом просто стал прислушиваться к ощущениям.
Друзьям ведь надо помогать? Надо. У меня есть для этого возможности? Вроде бы да. В конце концов, всегда можно отдать соответствующий приказ адъютанту и…
Можно. Но это уже даже не притворство, а прямое решение личных проблем чужими руками. Заманчиво, легко, надежно. Разумно? Да. Только ещё и немного трусливо. Конечно, свадебным генералом быть неплохо. С минимумом ответственности, ага. Проблема лишь в том, что на свадьбу эту приглашены не все. Грубо говоря, есть у меня личная песочница, в которой я могу лепить куличики по своим правилам. И у кого-то другого тоже есть. Но случаются ситуации, когда песок на какое-то время вдруг становится общим. И кому тогда достаются ведерко и совочек? Ответ очевиден.
Выбор места для беседы я делал без всякой задней мысли. Просто потому, что на мостике чувствовал себя увереннее всего. И как-то не выдавалось случая сообразить, какие ощущения испытывают посторонние люди в этой святая святых. А они, как выяснилось, насторожились ещё задолго до порога.
Но вида не показали, если только самую малость: младший из вошедших сразу начал шарить взглядом по остовам экранов, словно за ними могли прятаться снайперы. Старший же шел от двери прямым курсом, даже не моргая. Всеми четырьмя глазами, ага.
Их, в самом деле, было две пары. Одна располагалась, как у обычного человека, по обеим сторонам от крючковатого носа, а вторая– на скулах. Кроме этой несуразности больше ничего примечательного во внешности гостей не наблюдалось. И в одежде тоже. Впрочем, я и не приглядывался. Единственным заслуживающим внимания в последнее время было только кое-что небесно-синее, и даже не оно само, а то, что скрывалось под… М-да. Воспоминания приятные, но не к месту. Совсем-совсем.
Приглашенная парочка могла быть кем угодно. Путешественниками. Купцами. Коммивояжерами. Солдатами удачи. Странствующими проповедниками, наконец: как я уже успел понять, внешность в здешнем мире играла далеко не первую скрипку. Хотя конкретно эти товарищи выглядели достаточно опасными. То есть, внушающими опасение. А присовокупив к личной оценке своеобразное положение одного моего знакомого искателя приключений, можно было сделать вполне логичный вывод.
