"Фантастика 2026-48". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Шер Вениамин

– Кажется, он говорит о Сагаране, – встрепенулся Амит.

– Расскажи нам о том, кого ты называешь огненным богом, – попросила Гинта. – Он действительно нас привёл, но… Расскажи нам о нём.

– О, это было… Я сразу понял, что он пришёл наказать их! Я увидел его, когда он появился у выхода из лабиринта. Он был так прекрасен! На него нападали четверорукие, великаны, даже колдуны… И не могли с ним справиться. Он и в лабиринте поубивал много этих тварей! Я смотреть-то на них боюсь. Сначала он сражался мечом и кинжалом, а потом… Потом он стал метать огонь! У него в руках были огненные лучи, и он поражал ими чудовищ, которых на него напускали. Что тут творилось! Никогда не забуду, как он стоял на Светлой горе и жёг их своими огненными лучами, и стрелы отскакивали от него, не причиняя ему вреда… А Такам – это один из колдунов – крикнул: «Ничего, скоро солнце уйдёт, и силы его иссякнут! Небесный огонь скоро покинет его! Видите, он уже слабеет». Он сражался с ними до заката, а потом… Собрал последние лучи солнца и весь запылал. Весь! Он был в огне, как сагн. Огонь горел вокруг него, окутывая его, а сам он не горел. Он словно горящая стрела преследовал их! Он носился здесь, как огненный вихрь, и жёг их! Они прятались, но он их настигал. Они укрылись в пещерах, он проник и туда! А меня он не тронул. Я испугался и прятался за камень. Он проносился мимо, не задевая меня… Я не помню, сколько это длилось. А потом у него вдруг начали гореть волосы… Он взбежал по ступенькам и пламя скрыло его. Это было так странно – на горе, у входа в пещеру, пылал костёр… Но он быстро погас. Как-то внезапно, словно его задули. И стало совсем темно. Я решил, что бог ушёл, но завтра, когда взойдёт солнце, появится снова. Но он не появился. А колдуны стали собираться. Говорили: надо уходить, пойдём в пустыню, в город, здесь больше нельзя оставаться, нас обнаружили… и всё такое прочее. Они собирались почти целый день. Звери были напуганы, многие ранены, некоторые разбежались. Одного ханга так и не удалось подманить. Надо было установить на телегах все эти клетки с птицами, свидами, мангурами и гинзами. Других зверей заковать в цепи… Несколько айгов погибло, пришлось в одну телегу запрячь людей. Великанов, разумеется, а они такие тупые. В общем, они тут все были в панике. Я делал то, что они велели, а сам ждал бога. Потом мы тронулись в путь. Я думал, бог всё же появится, но его не было, а солнце село. Ночью я сбежал. Колдуны, наверное, и не заметили, слишком уж они были обеспокоены всем, что случилось... Я ночевал в роще, а утром опять ждал бога, я так хотел его увидеть... Ты плачешь? Ты тоже хотела его увидеть?

– Да, – прошептала Гинта. – Но он больше не придёт, Симмар. Вот здесь его прах.

Она показала юноше серый узелок.

– Как?! Так он…

– Он сгорел. Он был огненным тиумидом и лучше всех владел стихией огня, но возможности человека всегда ограниченны. Сагаран вызвал на себя слишком много огня, и когда силы его иссякли, огонь поглотил его. Но он сделал это специально. Ведь они бы всё равно убили его, а так он, окружив себя огнём, смог уничтожить ещё много врагов.

– Так это был человек?

– Ты разочарован? – грустно улыбнулась Гинта. – Он был моим другом. Помню, однажды он спросил: «Где та ступень, поднявшись на которую, человек становится богом?»

Все долго молчали. Амит беззвучно плакал, вытирая лицо тыльной стороной ладони.

– Я, кажется, знаю, где та ступень, – сказал Симмар, и голос его прозвучал неожиданно твёрдо. – Мне никогда на неё не подняться, но если я хоть чуть-чуть приближусь к ней… После того, что я видел, я не смогу жить просто так… Как раньше. Может, он был человеком, но для меня он был и останется богом. Отныне я посвящаю себя огню и буду служить ему всю жизнь. И я готов принести этому богу любую жертву! Я знаю, я ничтожество… Я никогда ничего не мог, даже толком залечить царапину. Я даже плохо пою… Но я хочу служить огню, и если мне больше нечего дать, пусть возьмёт моё тело…

Гинта взяла руку юноши и стиснула её в своих маленьких крепких ладонях.

– Не надо напрасных жертв, Симмар. Жертва Сагарана не была напрасной, а от тебя бог ещё ничего не требует. Но ты должен верить, что он тебя услышит. Огненный бог ценит пылкие и благородные души. Ты не ничтожество, Симмар!

Вскоре отряд тронулся в путь. Гинта по-прежнему ехала на Синге, который заверил её, что ничуть не устал и что вообще не чувствует на своей спине никакой ноши, а Симмар шёл рядом.

– Тут только одна дорога, – говорил он. – Сначала по долине, а потом через скалы. Колдуны туда часто ходили. Там какой-то заброшенный древний город. В нём живут эти ужасные марвиды, а правит ими могущественный колдун. Говорят, он умеет оживлять камни. Марвиды считают его богом, а может, он и правда бог… Я никогда его не видел. Зато видел другого колодуна, который тоже живёт у марвидов. Он иногда приходил сюда.

– А как его зовут? – спросила Гинта.

– Не знаю. Я бы, наверное, узнал его, если бы встретил, а имени не слышал. У него тут были всякие дела с моими недавними хозяевами.

– А эти марвиды и впрямь такие ужасные? Неужели они все уроды?

– Не все. Есть и нормальные люди, у них только кожа потемнее, чем у нас, и глаза узковатые. Но уродцев много. Я это и раньше слышал, ещё до того, как сюда попал, а потом сам увидел. Говорят, это всё из-за той давней войны. Валлары использовали какое-то оружие, всё там потравили, а потом стали уроды рождаться – и у людей, и у животных. Тот колдун из пустыни потому сюда и ходил, что… В общем, у них был как бы обмен. Моих хозяев интересовали уроды, а пустынных колдунов – дети. Здоровые маленькие дети. У них же там мало здоровых рождается.

– Так вот почему в последнее время в Сантаре пропало столько детей! Значит, здешние колдуны поставляли марвидам здоровых детей, а те им уродов…

– В основном уродов. Ну, ещё недоумков. Внешне, вроде бы, нормальный, а соображает туго. Но научить его каким-нибудь простым вещам можно.

– Убивать, например…

– Конечно. Этому их и учили.

– Их всех растили?

– Почти всех. А зверей – всех. Мангуры и так-то ужасные…

– А каких они ещё зверей растили?

– Да в общем-то всяких. Есть у них и вунхи, и харгалы, но больше мангуров. Их было легче всего раздобыть. Их сюда доставляли из пустыни, как и людей.

– Тот колдун?

– Ну, не один, конечно. У него были помощники из марвидов… Или даже его сообщники. А может, тоже колдуны, я не знаю… У них ведь там тоже есть богачи и бедняки, господа и слуги. Всё как у людей. У них там в пустыне заправляют те, у кого мозги в порядке.

– По-моему, это не только у них в пустыне, – засмеялся Зиндубар.

Он давно уже пристроился рядом и внимательно слушал. И не он один. Всё, что говорил Симмар, тут же по цепочке передавалось дальше. Разговор касался всех. Воины должны были знать, с кем им предстоит встретиться.

– Я имею в виду совсем другое, – сказал Симмар, посмотрев на Зиндубара. – У них там мало нормальных – не только телом, но и умом. Так вот те немногие, кто нормально соображает, обращаются с уродами и полудурками, как с рабами.

– А как ты попал к колдунам? – поинтересовался Астак.

– Я из Лаутамы, – ответил юноша. – Пошёл на охоту и встретил в лесу каких-то людей. С виду они были как охотники. Заговорили со мной, а дальше я не помню. Очнулся уже по дороге в пещеры.

– Понятно, – нахмурилась Гинта. – Запрещённый анхакар. Примерно год назад я слышала, что в Лаутаме пропал охотник. Видимо, это про тебя говорили. И в других местах люди пропадали…

– Да я там не один был сантариец. В основном, конечно, марвиды были – их из пустыни приводили, но колдуны и наших иногда крали. Насколько я понял, в последнее время марвиды отказывались поставлять людей и животных. Потому что колдунам всё реже и реже удавалось красть детей. Взрослого похитить легче. Всё-таки маленькие дети одни по лесам не бродят, а вообще… В наших дебрях кого угодно можно сцапать. Они и зверей ловили, обычно детёнышей. А харгалы иногда сюда, в долину, приходят – здесь же много айгов и турнов. Только сингал у них был один, вот этот. Айгов и турнов они больше для перевозок всяких используют, но из нескольких десятков сделали боевых животных. У них же рога-то будь здоров, и копыта… Эти гады даже несколько хангов умудрились поймать.