Ознакомительная версия. Доступно 331 страниц из 1654
Этот цирк продолжался несколько минут, с каждым рукопожатием Арланд становился все мрачнее, а после того, как самый первый маг начал упрашивать его снять перчатки, – дурачок решил, что у инквизитора просто зачарованная одежда, – и вовсе изменился в лице.
Кончилось тем, что все маги были выдворены, а на мою долю выпал очередной серьезный разговор.
С того случая все стало сложнее, чем больше у меня становилось друзей, тем больше становилось проблем с инквизитором. И ладно если бы дело касалось только тех дурачков, которые подшутили над ним, Арланд оказался ужасным ревнивцем и косо смотрел чуть ли не на каждый столб, возле которого я проходила! Понятия справедливости в его голове гасли, как только возле меня появлялся хоть кто-нибудь мужского пола. Будь его воля, он бы меня где-нибудь запер в одиночестве! Этого не происходило только потому, что несмотря на протест Арланда, я все же потихоньку продавала зелья и свои деньги у меня водились, хотя и небольшие. Поэтому я могла себе позволить иногда посидеть с друзьями, не спрашивая у опекуна разрешения и денег.
Леопольд к тому времени, когда я стала преуспевать в академии, уже вышел пару раз на сцену и был признан зрителями. Его заметили несколько людей из высшего круга, и он был приглашен на пару приемов. Вскоре он стал знаменит, в своем доме его желал увидеть каждая мало-мальски значимая семья в городе.
С одной стороны Лео был рад успеху и признанию, но с другой ему было очень тяжело. Я нередко находила его в его комнате зареванным. Давление со стороны хозяев театра, недосып, невозможность заниматься чем-то, кроме подготовок к выступлениям, все это быстро истощало его. К тому же, он больше не находил свободного времени для того, чтобы перевоплощаться в животных. Раньше он никогда не делал таких перерывов, оборачивался минимум два раза в день, сейчас же он мог проходить в одном теле несколько суток, а это, как оказалось, ему противопоказано. Если он долго не оборачивался, у него начинало ломить все тело, поднималась температура, в итоге он падал в обморок и превращение происходило само собой – он становился крысой. Видимо, крыса, это был самый первый оборот в жизни Лео и поэтому именно крыса была «запрограммирована» на уровне инстинкта в случае опасности. К счастью, такой припадок у него случился дома, а не на сцене. Поняв, что тело против таких застоев, Лео стал спать в облике кота, а к театру летать орлом, и это, вроде, избавило его от проблем.
Кроме жизни в театре у Лео худо-бедно стала развиваться личная жизнь. Девиц к нему тянуло, как ос к варенью, мужчины его не любили и пару раз даже пытались побить… Оборотень решительно не понимал, чем это все вызвано и очень расстраивался. Как-то раз я нашла его на кухне трясущимся, с огромными круглыми глазами. У него был шок: к нему начала приставать Лариса, жена хозяина театра, и он не знал, что делать. Поговорив с Арландом, я убедила его провести важную беседу с братом, рассказать ему об этой стороне жизни подробнее. Нельзя сказать, что Лео после узнанного стало легче. Теперь он понял, чего хотят от него большинство актрис в театре, и что все с ним так любезны вовсе не из-за того, что он такой душка. Тяжелым ударом для него стали раскрывшиеся заигрывания Ларисы, которая была в два раза его старше. Лео бледнел каждый раз, когда упоминалось ее имя, а в театре ее избегал.
Жизнь Арланда тоже круто поменялась. Он теперь много работал, взвалил на свои плечи обязанности городского судьи, клирика и экзорциста. Гоняясь за одержимыми, он параллельно наставлял немногочисленных разбойников на путь истинный и благословлял людей на рождение детей, браки и так далее. Городской инквизитор – звание вроде городского супергероя, борца со злом. Многие восхищались Арландом, о нем даже пару раз написали в газетах, и кто-то даже сочинил ему хвалебную оду. Что и говорить, я своим доморощенным ангелом справедливости гордилась безумно!
Хотя инквизитор и уставал, как собака, теперь, возвращаясь домой, он выглядел счастливым. Наконец-то он мог исполнять свой долг и никому при этом не вредить, не прятаться, идти по выбранному пути, не сворачивая из-за преград своего второго я. Жизнь в городе стала для него долгожданным этапом, когда он мог почувствовать себя нормальным человеком уважаемой профессии, а не опасным чудовищем, которому нужно скрываться от охотников.
Арланду нравилось возвращаться после тяжелого дня в свой дом, где его встречали мы с Лео и готовый ужин. Он растекался от удовольствия, усаживаясь в кресло напротив камина, мог часами смотреть на огонь и наслаждаться спокойной теплой атмосферой собственного дома. К тому же, что не мало важно, он все-таки перестал хвататься за бутылку, и редко пил что-то, кроме своей святой воды.
Но нормальная жизнь, в общем ее понимании, ограничилась для него только домом и профессией. Арланд не спешил заводить друзей, он вообще очень неохотно шел на контакт с чужими… даже странно было, что Лео в итоге оказался куда более общительным, чем его брат. Зато Арланд старался как можно больше времени проводить с нами. Несколько раз они с Лео ходили в местные пивные, разговаривали о чем-то своем и, в общем-то, стали совсем как настоящие братья.
Ко мне же инквизитор стал относится совершенно иначе, поначалу меня даже напугали эти перемены. Причем больше меня пугала не настойчивость, с которой он стал стучаться ко мне в комнату по вечерам, а забота, казалось, совершенно для него не свойственная. Он стал интересоваться моей жизнью в академии, опытами, полученными знаниями… Когда он узнал, что в академии меня пытаются травить, чуть не пошел разбираться, благо я вовремя его остановила! Но в итоге все равно несколько самых задиристых магов внезапно успокоились и стали избегать даже на глаза мне попадаться.
Иногда мы с ним выбирались гулять в парк, когда было уже совсем поздно и мало кто мог увидеть нас вместе, но чаще всего нам приходилось довольствоваться обществом друг друга в гостиной. Мы разваливались на диване и читали, я учебники, а он что-то по работе. Было похоже на совместный просмотр фильмов в моем мире.
У нас, конечно, случалось немало поводов для ссор, мы часто ругались… возможно, даже чаще положенного. Но в то же время мы всегда могли прийти друг к другу с любой проблемой, выслушать и, главное, понять и поддержать. Все же у меня были вещи, которые не понял бы даже Лео, у Арланда было множество сомнений в своей работе, которыми он ни с кем не мог поделиться и которые доверял только мне.
И хотя я старалась показаться независимой, во время ссор часто напоминала Арланду о том, что не заинтересована в нем и все делаю лишь из скуки и любопытства, использую его, пока не появится кто-нибудь стоящий, или даже что это все для того, чтобы помочь ему, скромному монаху, хоть немного раскрепоститься, чтобы он в свои двадцать шесть хотя бы знал, что такое женщина… При всех этих ужасных словах, которые я могла наговорить сгоряча, не представляла себя без него. Когда лежала с ним, уставшим и крепко спящим, в постели, готова была до бесконечности вдыхать запах его волос, целовать его плечи, прижиматься к его груди, пытаясь почувствовать тепло кожи через одежду. Тогда я ощущала такое всеобъемлющее счастье, что меня начинало трясти от нервов и слезы без причины выступали на глазах. Это было настоящее безумие, но я ничего не могла с собой поделать.
Прошло не так много времени с того момента, когда все более-менее устаканилось, как я влипла в небольшую историю. В академии я случайно замечталась во время эксперимента и взорвала дорогой котел, влетев на десять золотых. Поскольку таких денег у меня не было, пришлось отрабатывать, подготавливая магические предметы для лабораторных работ младших курсов. После занятий, закончившихся в четыре часа дня, мне пришлось остаться в кабинете преподавателя зачаровывающих искусств, там я провела все время до десяти вечера, а потом мужчина вызвался проводить меня, ибо опасны темные улицы для такой юной леди. Мне было проще согласиться, чем объяснять, почему меня не надо провожать.
Ознакомительная версия. Доступно 331 страниц из 1654
