Я встала посреди дороги и приготовилась к встрече.
Брынь, как всегда, сам управлял первой повозкой. Увидев препятствие, он натянул вожжи и, по-птичьи склонив голову, уставился на меня. Попугай на его плече сделал то же самое.
– Ну и кто посмел остановить караван великого Брыня? – поинтересовался старик, не узнавая меня.
– Бродячему магу местечко найдётся? – спросила я, придав голосу побольше нахальства и пряча своё лицо в тени капюшона.
– А разве не падут все беды, возможные и невозможные, на голову того, кто посмел отказать бродячему магу в ночлеге или при возможности не подвёз его? – спросил Брынь не слишком довольно. Ведь кроме места в повозке мне полагался ещё и плотный ужин.
– Не слишком-то ты приветливо встречаешь старых друзей. Когда-то ты не гнушался возить меня даже на своих плечах, не то что в фургоне, Брынь. – Я откинула с головы капюшон и показала старику то, что осталось от моей ветви на лбу. Осталось там немного. Но самое забавное – чем больше листьев опадало, тем спокойнее относилась я к потере. А может быть, я просто успела повзрослеть и смириться. Рэут был прав – только от меня зависело, как я буду носить эту отметину.
Брынь склонил голову на другой бок, попугай повторил за ним. А затем мужчина, бросив поводья, соскочил с повозки и бросился ко мне. Надо сказать, весьма шустро для своих лет.
– Дная! Девочка, да как же я тебя сразу не узнал? – Брынь крепко обнял меня.
Из фургонов к нам уже спешили другие актёры. Я растрогалась, увидев знакомые лица. Каждый хотел обнять меня. А силач Арит даже пару раз подбросил меня в воздух.
– Какая ты стала большая и красивая, – прошептала старая Риу, заклинательница змей, старательно отводя взгляд от моего лба.
– Могу подтвердить: и весить она стала побольше, чем раньше, – засмеялся Арит.
– Это ты стал слабее, – усмехнулась я.
– Поборемся на руках? – предложил он.
– Ты и раньше мне проигрывал, – рассмеялась я, вспомнив наши с ним игры и забавы.
– Раньше я тебе поддавался.
– Нет, я просто жульничала и использовала магию.
– Да знал я, просто делал вид, что не замечаю.
Они все говорили и говорили наперебой. Но никто не спросил, как дела дома и почему я оказалась посреди дороги совершенно одна. Они и так знали и не хотели бередить мои раны.
– И куда вы сейчас направляетесь? – спросила я Брыня.
– К Гринану, у нас с ним контракт, он хочет, чтобы мы дали большое представление в замке. Платит очень хорошо. Правда, о Гринане ходят недобрые слухи, но сезон выдался не слишком удачным, и мы решили рискнуть…
– Какое совпадение, – перебила я Брыня, – я тоже направляюсь к Гринану.
– Он что, интересуется историями бродячих магов или хочет купить у тебя очередное редкое чудо?
После этих слов я поняла, что Брынь знает о моей жизни не так уж мало. И, возможно, он сразу узнал меня, а все его увёртки – это просто разыгранное для меня представление. Брынь был актёром до мозга костей. Что ж, я была не в обиде.
– Слава бежит впереди тебя, Дная. Все только и говорят о бродячем маге с ветвью на лбу, который разыскивает и продаёт чудеса, а главное – помогает нуждающимся и попавшим в беду.
– Каждый зарабатывает на жизнь как умеет, – пожала я плечами.
– Тут я с тобой спорить не буду, – хмыкнул Брынь и направился к своему фургону.
Я поспешила за ним. Только забравшись в фургон, я поняла, как сильно устала. Какое это было наслаждение – стянуть ботинки с уставших ног и смотреть, как дорога бежит тебе навстречу без всяких усилий с твоей стороны.
– А когда-то ты носила милые изящные розовые туфельки, – грустно сказал Брынь, покосившись на мою стоптанную обувь.
– Когда-то вы частенько бывали в нашем замке и давали представления все праздники, – в тон ему ответила я.
– Хорошее было время.
– Сказочное.
– И зачем только вас понесло на ту злосчастную охоту?
– Я задаю себе тот же вопрос, Брынь. И ответа не нахожу.
Неожиданно я подумала, что как раз этот вопрос ни разу и не задавала, а следовало. Ведь действительно, зачем?
Брынь больше не касался больной темы. За это я была ему благодарна.
– Так значит, ты везёшь Гринану новое чудо. Можно узнать, какое?
– Ничего я не везу. Напротив, еду к нему за чудесами. Брынь, Гринан не должен узнать, кто я такая. Намекни своим не болтать, – попросила я.
– Актёры не из болтливых. А ты помнишь роль хитрой Хаты? Мне казалось, что ты в детстве знала все роли нашего театра наизусть. Иногда ты помогала нам в представлениях…
– Помню. Такое разве забудешь? Мать ругала меня после каждого выхода на сцену.
– Как она?
Я только пожала плечами и не стала рассказывать Брыню, во что превратилась моя мать.
Брынь помолчал, глядя на дорогу, потом предложил:
– Раз уж ты хочешь въехать в замок Гринана инкогнито, почему бы тебе не сыграть в нашей пьесе? Будешь Хатой. Мы не планировали ставить эту сценку, нет подходящей актрисы. Но теперь…
– А что Вик? Уже вырос из подобных ролей? – ухмыльнулась я, вспомнив своего друга по детским проделкам, он уже тогда ненавидел играть девчонок. – Кстати, где он, почему я его не видела среди актёров?
– Сломал ногу. Понесло мальчишку зачем-то скакать по горам, как дикая коза. Вот и оступился. Наверняка к девчонке на свидание бегал. Он же стал таким красавцем, Дная, – произнёс Брынь с гордостью. Все актёры были для него как собственные дети. Своей семьи Брынь так и не завёл.
– Я видела у тебя в труппе парочку новых детишек. Воруешь? – подколола я старика.
– Ой, только не говори, что веришь в россказни о том, что бродячие артисты уводят детей. В бедных семьях сами готовы отдать нам парочку-другую лишних ртов, да мы не берём. Этих нашли в горах. Померли бы с голоду, если бы не мы.
– Пойду посмотрю, может, смогу помочь чем-то Вику.
– Беги, – усмехнулся Брынь, – я думаю, он уже весь извёлся, гадая, почему ты медлишь с визитом. Мальчишка будет рад тебя видеть.
«Мальчишка» вымахал ростом в два метра.
– Тебя что, вытянул на какой-нибудь волшебной машине факир Оги, а потом не сумел вернуть прежний размер? – присвистнула я, увидев старого друга. – Наверное, Риу замучилась перешивать женские платья для твоих ролей.
Вик вспыхнул.
– Но краснеешь ты всё так же мило, – расхохоталась я. Под всеми этими насмешками я старалась скрыть смущение. Раньше мы с Виком действительно были друзьями. Иногда Рони, чтобы меня позлить, даже дразнил нас «жених и невеста». И мне казалось, что из нас двоих на это прозвище обижалась только я. Но прошло столько времени… Что, если старая дружба уже поистёрлась?
– Если бы я не был так рад тебя видеть, то здорово бы разозлился. Я уже давно не играю пустоголовых девиц, теперь моё актёрское амплуа – герой-любовник, – гордо заявил Вик.
Я не удержалась от смеха.
– Ну что я такого сказал? Ох, сейчас разозлюсь!
– Ну и что, догнать на одной ноге ты меня всё равно не сможешь. Так что я могу издеваться над тобой, как только захочу.
– А ты изменилась, – сказал Вик серьёзно.
– Правда? – У меня почему-то пропало желание смеяться.
– Уж и была-то змея, а стала настоящая змеища. Тебя надо Риу отдать на перевоспитание, она со змеями хорошо справляется.
– Показывай ногу, – велела я, – буду лечить.
Спустя час я была выжата, как постиранное бельё хорошей хозяйки – до капли, зато Вик теперь мог ходить без всяких проблем. Я возблагодарила богов за то, что встретила караван Брыня, иначе мой друг навсегда бы остался хромым. Лекарь, который врачевал ему ногу, оказался шарлатаном – кость срасталась неправильно. А заодно я мысленно ещё раз поблагодарила Рэута за то, что научил меня лечить. Ох, сколько раз за своё путешествие я вспоминала магистра добрым словом за его науку. Рэут, наверное, устал икать.
– Дная, ты меня спасла, я и забыл, каково это – ходить на своих двоих. У меня такое чувство, что я сам могу тащить фургон. – Вик принёс мне воды и поесть.
