Угрозы бога сломили дух сопротивления. Ненавидя себя за это, Мадлен обречённо произнесла:
– Нет, не желаю. Не трогай моих близких, обещай, что не коснёшься моей семьи. И я покорюсь тебе.
Двумя пальцами приподняв голову девушки за подбородок, король усмехнулся.
– Пока ты будешь послушной, им ничего не будет угрожать. Любая опасность обойдёт их стороной, я позабочусь об этом.
Не спрашивая разрешения, король притянул девушку к себе и оставил на её губах грубый, холодный поцелуй.
– А теперь нам пора вступить в новый мир. – Крепко сжав руку Мадлен, Абраксас повёл её к завесе. И вскоре они вместе шагнули в мир, что был так желанен древнему богу.
Как только Абраксас перешагнул границу времени, все, кто находился в пещёре, замерли, устремив на него свои взгляды. Довольный их замешательством, бог громко рассмеялся и воздел руки над головой.
– Отныне этот мир принадлежит мне! Все, кто живёт на этой земле, покорятся моему величию, иначе моя сила сметёт их. Все непокорные найдут свой бесславный конец, утонув в собственной крови.
Пока Абраксас наслаждался своим возрождением, Мадлен, поникнув, стояла рядом. Её взгляд отыскал Калеба. Некромант обречённо смотрел ей в глаза, будто говоря: «Мы проиграли…»
Тем временем Абраксас продолжал. Переключив своё внимание на чужаков, что вторглись в его обитель, он обратился к ним:
– Вы, ничтожные людишки, умрёте первыми. За то, что стояли у меня на пути, за то, что презрели мою силу.
– Нет, – испугавшись, Мадлен повисла на руке Абраксаса. – Ты обещал не трогать их!
– Они не твоя семья. Они умрут.
– Нет, умоляю, нет, – рыдала Мадлен.
В эту минуту её взор коснулся завесы позади статуи. И девушка с удивлением обнаружила, что она ещё не затянулась. «Что, если, пока она не закрыта, Абраксаса можно отправить назад?»
Обернувшись к Калебу, она одним кивком головы указала на завесу. Некромант всё понял без слов. Его рука отыскала на полу камень. Сердце Мадлен сдавила немая боль. «Калеб умрёт, если разобьёт часы… Но спасёт весь мир…» На глазах выступили слёзы. Из груди рвался отчаянный крик, который ей приходилось сдерживать. Мадлен не была готова отдать Калеба смерти, но её мнения никто не спрашивал.
Калеб прицелился, замахнувшись.
Тяжёлый камень полетел вперёд.
Казалось, уже целую вечность не происходит ничего. И вдруг в месте, что лишено времени, раздался звон стекла. Брошенный камень достиг своей цели. Стекло, удерживающее белый песок, брызнуло в стороны. Часы разбились на сотни и тысячи мелких осколков. Песок, не долетев до земли, вихрем унёсся вдаль.
Лишь сейчас осознав случившееся, Абраксас с искаженным злобой лицом обернулся к Калебу.
– Ты умрешь… УМР¨ШЬ!!!
Некромант покачал головой и приподнял руку, в которой всё ещё был зажат камень.
– Нет, – послышался чей-то вкрадчивый голос. – Умру я. Наконец-то.
Скрываясь в тени пещёры, недалеко от входа стоял Сезар Бордо. Это его рука бросила камень, это он разбил часы.
– Столько лет я молил тебя о смерти и теперь приму её как дар, – улыбнулся поэт. – Туда, за горизонт жизни, мы с тобой уйдём вдвоём.
– НЕТ!!! – Закричав нечеловеческим голосом, Абраксас упал на колени. Тело, что он получил, отвергало его. Древний бог, оставшись без песка времени, возвращался обратно за завесу. Неведомая сила вихрем вырывала его из тела Анри и тащила к границе времён. Абраксас сопротивлялся, но нельзя противиться вечности. Издав последний крик, бог вырвался из человеческого тела и канул обратно в небытие. Тотчас завеса закрылась. А за спиной каменной статуи вновь показалась глухая стена.
Без силы Абраксаса оккультисты падали на пол, лишаясь своей вечной жизни. Их тела на глазах истлевали, превращаясь в прах времён.
Поэт покачнулся и, привалившись к стене, пополз вниз.
– Сезар. – Подбежав к нему, Мадлен коснулась его щеки. Она была холодна.
– Я умираю и вскоре обрету долгожданную свободу, – прошептал поэт.
– Ты спас нас всех, спас целый мир, – восхищённо произнесла Мадлен.
– Надеюсь, на том свете я расскажу эту историю своему доброму другу. Я знаю, Мишель ждет меня.
С этими словами Сезар навсегда закрыл глаза.
Фабьен и Тьерри, спрятав оружие, одновременно бросились к Селесте. Аккуратно похлопывая её по щекам, они привели девушку в чувство. Придя в себя, Селеста долго не могла понять, что происходит:
– Фабьен, любовь моя, ты пришёл за мной? Тьерри! Боже, Тьерри, что ты здесь делаешь?
Обнимая своих любимых, Селеста плакала у них на плечах. Девушка не верила, что все ужасы остались позади и её жизни больше ничего не угрожает.
Мадлен поднялась на ноги и, обернувшись, поймала на себе взгляды двух мужчин, что без памяти влюблены в неё. Король и некромант – они оба занимали особое место в сердце девушки. И лишь сейчас она смогла признаться себе в том, что любила их обоих. Но жить, сгорая меж двух огней, она больше не могла и потому должна была сделать выбор, что определит её судьбу.
Каждый из нас сам выбирает свой путь.
Настало время и тебе, дорогой читатель, сделать свой выбор.
Если ты хочешь, чтобы Мадлен отдала свое сердце Анри, переходи к Главе 19.
Если ты желаешь, чтобы Мадлен подарила свою любовь Калебу, переходи к Главе 20.
Глава 19. Мой король
Когда речь заходит о чувствах, глупо обращаться к голосу разума.
Ещё не задав себе главный вопрос, Мадлен уже знала на него ответ. Её сердце отныне было отдано королю.
Не теряя больше ни секунды, фрейлина устремилась к Анри.
– Кажется, мы всё сделали правильно. – Мадлен устало улыбнулась. – Мы победили.
Глядя на любимую, Наваррский, казалось, потерял дар речи.
Его глаза блестели, источая безумную неудержимую радость. Не в силах вымолвить ни слова, он в один шаг оказался подле девушки.
Подхватил её на руки и закружил. Мадлен звонко рассмеялась, хватаясь за плечи короля. Она знала, теперь для неё начнётся новая жизнь, полная света и надежды. Анри, наконец, поставил её на пол, аккуратно придержав за талию.
– Мон Этуаль, я не перестану восхищаться тобой. Ты удивительная девушка. Безупречная, смелая. Твоя красота сводит с ума, а сила духа завораживает. Ты до последнего билась за нас… сражалась за Францию… за целый мир. И в конце концов сохранила то, что я едва не разрушил.
– Вы совершали ошибки, мой король. Но теперь у вас есть шанс их исправить. Станьте для Франции достойным правителем. И все ваши грехи будут искуплены.
– Я сделаю это, Мон Этуаль. Но прошу, молю тебя: будь рядом.
– Я буду.
Утопая в объятиях Анри, Мадлен заметила, как возле неё остановилась знакомая фигура. Потрёпанный, печальный, рядом стоял некромант.
– Калеб, я… – обернувшись, заговорила Мадлен, но юноша быстро прервал ее.
– Тебе не нужно ничего объяснять. Я догадливый, и уже понял, кого выбрало твоё сердце.
– Я хочу, чтобы ты знал, – заговорила Мадлен. – Ты всегда будешь мне дорог.
– Как и ты мне. Но отныне наши пути расходятся. Да, это безумно больно, – стараясь держать себя в руках, говорил Калеб, – но мы должны идти вперёд и верить в то, что сделали правильный выбор.
– Какой выбор делаешь ты?
– Я попытаюсь сохранить ту часть души, что у меня осталась, и не позволить ей увянуть без твоей любви. Это будет непросто…
– Но ты справишься с этим, – без тени сомнения заверила девушка.
– Прощай, Мадлен, я буду помнить о тебе.
– Прощай, Калеб…
В эту минуту стены пещёры задрожали вновь. Но на этот раз не было силы, способной их удержать. Потолок начал рушиться.
Прикрывая головы руками, все, кто был в пещёре, бросились к выходу. Убегая, они слышали, как позади рухнул потолок, навсегда погребя под собой обитель древнего бога.
* * *
Отныне мир, что не ведал об угрозе, когда-то нависавшей над ним, продолжал своё привычное существование. Солнце, как и прежде, вставало на востоке, вечером садясь на западе. Люди просыпались и трудились, а к ночи, уставшие, отходили ко сну. Никто и не догадывался о том, что жизнь всего сущего ещё недавно висела на волоске и была спасена юной девушкой, обладающей даром предвидения, и смелым поэтом Сезаром Бордо.
