Энтогенез 1. Компиляция (СИ) - Бурносов Юрий Николаевич

Геологи сбились в разномастную, но сплоченную кучку: низкорослый узкоглазый Лешка, носатый Тофик, при виде которого хотелось говорить с кавказским акцентом и требовать шашлык, и, будто уравновешивая их, Аля — высокая и белокурая, прямо Царевна-Лебедь, с синими глазищами и фарфоровым румянцем. Держатся плечом к плечу — и видно, что это им привычно, наверняка не один маршрут прошли вместе и не в одной переделке побывали. А водитель автобуса хорохорится, поглядывает на всех свысока — будто знает что-то, остальным неизвестное…

Последними вошли Нина и лыжник, появившийся вечером. Нина тут же подсела к геологам, бессознательно стремясь быть поближе к своим; правда, на какое-то мгновение она замялась — но всего лишь на мгновение. Стоило ей сесть рядом с коллегами, и стало заметно, что они с Лешкой похожи, как близнецы, разве что Нина повыше: потомки маленького народа, жившего в этих местах задолго до основания Черноводска. Они должны знать о буранах и сопках все, подумал Тимур.

Лыжник остался стоять посреди кухни.

— Как девочка? — тихо спросил Тимур. Нина с удивлением взглянула на него. Ее азиатское круглое лицо походило на ритуальную маску.

— Спасибо, все нормально, — холодно произнесла она и отвернулась. Тимур передернул плечами. Похоже, в деле смягчения выражений эта дама могла давать уроки его заказчику.

Кошмарную сцену в коридоре оборвал Вячеслав Иванович. Тимур уже знал, что до пенсии он был воспитателем в местном интернате — и, видимо, неплохим, по крайней мере — добрым… Тимур подозревал, что слова Дмитрия, брошенные девочке, сами по себе могли довести старика до сердечного приступа. Онемевшую от ужаса и горя Лизу по его команде увел один из геологов. Судя по скорости, с которой Лешка, не рассуждая, бросился выполнять распоряжение старика, когда-то он был его воспитанником. Все нормально, говорит теперь Нина. Что ж — интересные представления о норме…

— Что с Димой? — жалостливо спросила Аля.

— Заснул. Я вкатил ему лошадиную дозу димедрола — хорошо, что здесь большая аптечка, — ответил мужчина в очках, допрашивавший Лизу.

— А ты, собственно, кто такой? — хрипло спросил Колян. Его толстые пальцы нервно шевелились. — Откуда взялся? Я тебя что-то в аэропорту не видел.

— Да вы что, это ж наш главный спец по психам! — ядовито вмешался водитель. Маленький и взъерошенный, он сидел на столе и свирепо сверлил Александра взглядом. При этих словах Колян резко поднял голову, а потом переглянулся с Барином, и тот слегка кивнул. — Вот откуда он тут взялся — другой вопрос, — продолжал водитель. — А? Откуда ты здесь взялся, сосед?

— Спасибо, Вова, — кивнул тот, — я действительно спец по психам. Главврач нашей районной психиатрической клиники. Сегодня… вернее, уже вчера после обеда я вышел пройтись на лыжах.

— Рассказывай, — с иронией протянул Вова.

— Погода, если помните, была замечательная, — не обращая на него внимания, ровным голосом продолжил психиатр, — и я увлекся. Ну и в результате не успел дойти до больницы, когда начался буран, — еле-еле добрел сюда, мне повезло, что вы уже были здесь и зажгли свет, иначе я бы, наверное, заблудился.

Александр обвел взглядом кухню. Вова насупился и отвел глаза, пробормотав что-то про себя; остальные молчали.

— Я не понимаю, кто, — прошептала Аля, — кто мог это сделать? Психопат? Маньяк?

— Скорее всего, психопат, — кивнул Александр. Вова поднял голову и поглядел на него с каким-то злобным торжеством, но врач не заметил этого. — Сам характер убийства…

— Кто ее последней видел? — спросил Тофик.

— Похоже, что я, — неохотно ответил Александр. Вова громко хмыкнул. — Она была чем-то расстроена, собиралась выйти покурить. Одеваться даже не стала — просто накинула шаль. И вы, Нина, там были, правильно?

Нина кивнула.

— И, судя по состоянию тела… — продолжил Александр, — я не эксперт, но, похоже, убийство произошло именно тогда. Когда я осматривал тело, Наталья была уже мертва несколько часов.

Аля обхватила себя руками и умоляюще взглянула на Александра, видимо, безотчетно признав в нем главного.

— Я вот не понимаю, — проговорила она. — Он что, вот… сделал… это, — Аля сглотнула, — а потом что? Ушел? Или… так и бродит там? — последние слова она еле прошептала, испуганно косясь на окно под потолком — будто ожидала, что за стеклом вот-вот появится безумное пустое лицо маньяка. Тофик приобнял ее за плечи, и она привалилась к нему спиной, ища поддержки.

— Я на лыжах сюда еле пробился, — покачал головой Александр, — ветер с ног сбивает.

— Машина…

— Вездеход, что ли? Мы бы услышали.

— Да…

Все замолчали. В тишине послышалось дребезжание стекла — Вячеслав Иванович капал новую порцию валокордина; руки тряслись так, что горлышко пузырька билось о стакан. Внезапно Лешка подскочил.

— Дежурка! — крикнул он. — В дежурке, гад, отсиживается! Мужики, кто со мной?

— Я в кладовке лыжи видел, — встал Тофик, — пойдем. Триста метров, пробьемся как-нибудь.

— Я с вами, — кивнул Александр. — Вячеслав Иванович, мы собаку возьмем?

— Конечно, ему как раз пора. Старенький он, почки слабые, выводить часто приходится… Иди погуляй, Шмель, — проговорил старик. Пес вскочил, недоуменно поглядывая то на хозяина, то на направившихся к выходу мужчин. — Иди гуляй. Только знаете, — грустно добавил он, — он же у меня бестолковый… утку принести, если под носом упала, может, а так…

— Ничего, — ответил Тофик и сглотнул. — Наталью же нашел.

Помня о наказе не выходить из комнаты, Лиза терпела до последнего, но в конце концов, поняла, что еще немного — и она просто описается. Она крадучись выбралась из комнаты, прислушалась — на кухне бормотали в несколько голосов. Туалет, к счастью, был с другой стороны, что давало надежду не попасться на глаза. Сознание Лизы будто раздвоилось: она понимала, что не делает ничего плохого, но при этом чувствовала себя преступницей, нарушившей запрет. Казалось, если ее кто-нибудь увидит, сразу начнется: мы тебя просили сидеть в комнате; взрослая девочка могла бы и потерпеть; папе плохо, а она ведет себя как маленькая… Беззвучно всхлипнув, Лиза на цыпочках добежала до туалета. Здесь попахивало, и в кафельных стенах металось эхо; если здесь есть кто-нибудь, она точно попадется. Лиза прошмыгнула мимо трех душевых и нырнула в ближайшую кабинку.

Закончив свои дела, Лиза машинально нажала на кнопку слива и присела от ужаса: в унитазе загрохотало, как на Ниагарском водопаде. Лиза выскочила из кабинки, ожидая, что на звук сейчас сбегутся все, кто есть в доме, однако в коридоре по-прежнему было тихо. Никто не спешил выяснять, почему Лиза подняла такой шум и зачем вышла из комнаты. Во рту пересохло; подойдя к раковине, Лиза чуть-чуть отвернула кран — и тонюсенькая струйка, ударившая по эмалированной, покрытой ржавым налетом жести, показалась ей оглушительно звонкой. Лиза сполоснула руки и пару раз зачерпнула горстью. От воды во рту остался привкус железа. Пора было возвращаться в комнату.

Голоса на кухне все бубнили, но теперь они стали громче и вроде бы приблизились. Уже можно было различить отдельные слова: собирались куда-то идти, мужские голоса твердили о ватниках. «Вот, я фонари нашел», — прогудел кто-то. Лиза прикинула расстояние до своей комнаты и решила, что все-таки успеет проскочить незамеченной, пока все толкутся на пороге кухни.

Она ошиблась. Голоса стали еще громче; из кухни выбежал Шмель, а следом за ним появился темный мужской силуэт. Рассматривать его Лиза не стала; пригнувшись, она скользнула в ближайшую дверь, прикрыла ее и припала ухом к щели. Голоса доносились уже из коридора. Металлически загрохотало — похоже, кто-то уронил связку лыжных палок. «Еще пара есть? Погодите, я с вами», — сказал Тимур.

Лиза вдруг задохнулась, сообразив, что они идут искать убийцу, настоящего убийцу с ножом… Это не шутки, это совсем не то, что без спросу убежать с друзьями в городской парк, чтобы немножко побояться. Ей захотелось выскочить из коридора, попросить Тимура, чтобы он никуда не ходил. Тут же нахлынул стыд: нельзя вмешиваться в дела взрослых, тем более — чужих взрослых. Подавив вздох, Лиза отступила от двери и оглянулась.