— Ронин? — спросил я.
— Сомнительно… — произнёс он.
— Да вы чего⁈ — возмущённо спросила Пауэр. — Вы, между прочим, первые, кому я открыла душу! Мы, наёмники, никому не доверяем! Особенно друг другу… Я просто хочу уйти подальше от этого говна — в Питере мне жить некомфортно. Да, я, как человек, совсем не сладенький сахарок, но даже меня коробит от того, что в Питере делают с простыми людьми.
— Если тебя так всё не устраивало, то хули ты не съебалась? — поинтересовался Щека.
— А куда? — спросила она. — Во Фронтир, что ли? Так я уже слышала, что вы делаете с пришлыми КДшниками — Чаушеску утверждает, что вы пускаете приезжих на эксперименты. Но я знаю, что это полная хуета. А ещё я знаю, что вы реально с ними делаете. И я не хочу в Иран! Мне грызни с другими КДшниками хватило по горло — я достаточно с этим наебалась!
Повисла недоуменная тишина.
— Поэтому мне нужно гражданство Фронтира, — заявила Пауэр. — Вы легко можете это устроить, а я расскажу вам, где именно Тополь вынюхал координаты хранилища и кого вам нужно искать.
Смотрю на крепко задумавшегося Ронина.
— Лапша? — спросил он.
— Скорее всего, очень сильно верит в то, что говорит, — ответила та.
— Опа… — изрекла Пауэр. — А как?
— Это тебя ебать не должно, — ответил ей Щека. — Я всё равно ей не верю — вы просто посмотрите на этот пиздлявый ебальник!
— Ладно, будет тебе гражданство, — произнёс принявший решение Ронин. — Но обязанности граждан Фронтира будут действовать на тебя в полной мере. Будешь ходить в рейды, если будет полная мобилизация — пойдёшь в бой вместе со всеми.
— Да я читала ваши условия для своих, — кивнув, сказала на это Пауэр. — Меня всё устраивает — лишь бы права были те же.
— Права будут те же, — пообещал ей Ронин. — Условия будут улучшаться в соответствии с твоей пользой для Фронтира. Нет пользы — нет улучшения условий.
— А раскрытие источника Тополя будет считаться? — уточнила Пауэр.
— Нет, вы посмотрите на эту охуевшую! — воскликнул изумлённый Щека.
— Нет, не будет считаться, — ответил ей Ронин. — Так ты платишь за гражданство.
— Ну, ладно… — равнодушно пожав плечами, произнесла Пауэр.
— Будешь чинить какие-то козни или разлагать Фронтир изнутри — тебя не устроят последствия, — предупредил её я.
— Полегче, парень! — попросила меня она. — Я ещё даже не приехала в Волгоград!
— Заранее предупреждаю, — сказал я ей.
— Теперь рассказывай, — потребовал Ронин.
— Вы когда-нибудь слышали о таком человеке, как Абвер? — спросила Пауэр.
— Нет, не слышали, — ответил ей Ронин. — Что за человек?
— Это человек, возможно КДшник, проживающий неизвестно где и выглядящий непонятно как, — начала Пауэр. — Его никто и никогда не видел, но все в Питере знают, что это за человек и что он может. Он торгует информацией — у него очень много деловых представителей и курьеров, которые тоже его никогда не видели. Это разведывательно-информационная сеть, через которую проходят гигабайты информации, письмами, документами, словами… Вот он, судя по всему, и дал Тополю эти координаты. Тополь продал целый танк Леопард 2, чтобы оплатить координаты — но о содержимом хранилища знали только двое: он и Абвер. Мы, ну, остальные наёмники, могли только предполагать — это точно что-то очень ценное и пригодное для вывоза девятью КДшниками. Правда, Филин и Адмирал были «мулами» — их Тополь взял для того, чтобы они тащили на себе основную массу. Зря вы их замочили — это были обычные работяги…
— Надо было лапки кверху — тогда бы выжили, — сказал на это Егерь. — И тебе тоже, кстати. Я всё видел — ты сдалась только тогда, когда Студик приставил тебе саблю к глотке.
— Кто былое помянет… — начала Пауэр.
— Какое, блядь, былое, дура⁈ — спросил Щека. — Это было меньше двадцати минут назад! Ронин, ты уверен, что нам во Фронтире нужна такая ебанашка?
— Вы уже заебали! — воскликнула бывшая пленница. — Что я должна была сделать⁈ Расставить руки и сказать: «давай, ебашь меня»⁈ Этого вы от меня ждали⁈ Сами бы сделали так⁈
— Ладно, — произнёс Ронин. — Щека, сбавь обороты — ты предвзят.
— Хуевзят! — саркастично скривившись, передразнил его Щека. — Я ей не доверяю!
— Это твоя личная сексуальная проблема, Щека, — ответил ему Ронин. — Мы уже заключили соглашение, поэтому оставь своё недоверие при себе.
Щека сплюнул на снег и вытащил кисет с самокруточным табаком.
— Так, продолжай, — сказал Ронин Пауэр.
— Абвер — вот с кем вам надо пообщаться, — продолжила она. — Выйти на него можно в любом обитаемом городе в Ленинградской области, а также в обитаемых восточных городах Финляндии. Находите любую крупную пивнуху и там, обычно, сидят курьеры Абвера. Сам себя он, кстати, предпочитает называть Брокером, но прозвище Абвер более распространено, пусть он его и не признаёт.
— Откуда он знает о хранилищах? — спросил я.
— Что-то полегче спроси, Студик, — ответила Пауэр. — Никто не знает, где он берёт всю инфу, но все знают, что если он чего-то не знает, то это не имеет никакого значения. Кстати, у Абвера можно купить кучу инфы на Фронтир — вы в поле зрения его интересов. Всё, что можно узнать о Фронтире на набережных Питера — это, так или иначе, исходит из купленных кем-то сведений Абвера. Думаю, у вас по городу ходят его курьеры, которые и узнают всё, что ему интересно.
У меня сложилось стойкое ощущение, что Абвера нужно срочно мочить — он не туда копает. Такого рода раскопки до добра не доводят…
— Что ещё ты знаешь? — спросил Ронин.
— А что именно тебя интересует? — уточнила Пауэр. — Мы теперь в одной команде, поэтому не надо стесняться, хе-хе-хе…
— Где самолёт? — задал ей Ронин вопрос.
— Ах, кстати! — воскликнула она. — Самолёт в аэропорту Абакана. Там есть пилот, бортмеханик и двое охранников из простых людей. Самолёт — Бомбардир Челленджер 600 — частный джетик, купленный Тополем под задачи в Европе…
— Тополь, я так понимаю, был зажиточным КДшником? — поинтересовался я.
— Ребята, в Европе этих самолётов столько… — произнесла Пауэр. — Вопрос совсем другой — топливо. Чаушеску живёт на топливных танкерах из Балтики и европейских городов, а остальные подсасывают что-то из хранилищ аэропортов и аэродромов. Топливо — это самое дорогое, что сейчас есть в этом мире.
— Ронин, без обид, но я должен сообщить о самолёте с экипажем Мотору, — предупредил Егерь.
— Валяй, — ответил ему Ронин.
Егерь отошёл и снял рацию с пояса.
— Вы что, не хотите забрать себе самолёт? — с удивлением спросила Пауэр.
— Самолёт у нас уже есть, дорогуша, бля, — ответил ей Фазан. — Целый Боинг 737!
— А откуда? — спросила она.
— А это тебя… — начал Щека.
— Да-да, помню, — перебила его Пауэр. — Это меня ебать не должно, но просто интересно.
— Это очень интересная тема, — сказал Ронин. — Что ты знаешь о группе из тридцати КДшников, что прилетели в аэропорт Новокузнецка и атаковали местных?
— А? — озадаченно спросила Пауэр, а затем засмеялась. — Ах-ха-ха! Значит, это они завалили команду Осьминога⁈ Ах-ха-ха! Абвер-Абвер, циничный пидор… Хе-хе-хе…
— Что за Осьминог? — нахмурившись, спросил я.
— Это теперь уже бывший первый заместитель командора гвардии Чаушеску, — ответила Пауэр. — Токсичный и самовлюблённый мудак, но работу свою знал. Если Осьминог прилетел в Новокузнецк, то это значит, что слухи о двойной продаже координат подтверждаются — Абвер сбыл координаты и Чаушеску, и Тополю, ха-ха-ха! Блядь, какой же он красавчик! В итоге заебашены обе группы, и он продаст эти координаты в третий раз!
— Похоже на бизнес-модель, — улыбнувшись, изрёк Фазан.
— Ронин, Мотор просил посодействовать в захвате самолёта и его перегоне в наш аэропорт, — сказал Егерь. — Не безвозмездно, конечно же.
— Считай, что он получил согласие, — ответил Ронин. — Но сначала мы должны найти хранилище. Щека, Лапша и Фура — берите металлоискатели. Студик, Егерь, Фазан — за лопаты. А я посторожу Пауэр, на всякий случай.
