Вываленные из моего портфеля образцы уже освоенных на «Пульсаре» микросхем логики мгновенно сломали барьер отчужденности, старосята [607] им радовались натурально как дети новогодним игрушкам. Симпатичные DIPовские пластиковые корпуса [608] «затрогали» чуть ли не до дыр, без особых тормозов ругая матом пресловутую секретность, из-за которой о новых разработках приходилось узнавать из «Голоса Америки». Всего-то десятки и сотни элементов в каждой микросхеме казались им не иначе как Великой Октябрьской революцией в деле разработки ЭВМ.
– Прямо как в Америке! – не отводя глаз от микросхем, констатировал Старос. – Ведь пары лет не прошло, как там начали делать подобное.
– Так это же можно всю ЭВМ на них сделать! – неожиданно заявил парень лет двадцати пяти в мешковатом пиджаке, задумчиво загибая ножки выводов. На добрый десяток секунд над столом повисла вязкая тишина.
Потом ее разорвали перебивающие друг друга крики. Честно сказать, я попросту не понял, почему люди радуются такой тривиальной идее [609]. Но им лучше знать, может быть, именно того варианта, который сейчас оказался в руках молодого человека, не хватало специалистам для счастья в жизни.
Минут через пять Филипп Георгиевич не выдержал, принес из своего кабинета слесарный молоток и от души засадил им несколько раз в столешницу, не забыв, впрочем, подложить толстый том кого-то из классиков. Только таким способом удалось осадить вошедших в раж мэнээсов, сэнээсов и прочих инженеров. Началась работа.
Предложенное НИИ «Интел» техзадание зачитали вслух, затем подвергли «суровой, но справедливой критике». Нет, в общих чертах оно команде разработчиков очень даже понравилось. Но дьявол, как обычно, скрывался в мелочах. И его фальшивую улыбку мне немедленно выдал Марк Гальперин [610], представленный первым замом:
– Размеры у вас заявлены нереальные… – Он бросил взгляд на схему, потом на микросхемы и добавил: – Шкаф удобный, даже лучше, чем я у железнодорожников видел. Но будет очень хорошо, если нам удастся разместить в его габаритах один только процессор.
– Нет! – тут же перебил его сосед. – На таких интегральных схемах еще и память в эту стойку засунем.
– Хотя бы один «кубик» [611] на несколько тысяч слов обязательно поместится.
– Давайте прикинем, – охотно согласился Марк. Мы с такой логикой еще не работали, поэтому будем считать в логических элементах. Базовое АЛУ без аппаратного умножения и плавающей точки потребует около полутора тысяч логических элементов [612]. С вашими интегральными микросхемами понадобится три-четыре сотни корпусов. Считайте, по сотне на плату, ну типа нашей УМ-1. Можно компактнее, в одну плату, как у вас нарисовано, но тогда придется забыть про ремонтопригодность, да и брака при разводке-травлении дорожек будет очень много. Хотя для оборонки такое пойдет…
– Так в чем проблема? – удивился я. – Все равно они и четверти стойки не займут.
– Кроме этого, – изумленно посмотрел на меня Марк, но вступать в дискуссию не стал, – АЛУ приблизительно десятая часть процессора, и то если он простой, без буферов и аккумулятора. Надо ставить блок сдвига и обмена, потом умножения и деления, а для этого нужен хотя бы широкий сумматор с дополнительной логикой. Да и вообще, куча всего набирается – обработки условий и ветвлений, регистры, работа с адресами, чтение и запись, дешифратор команд. В довесок – блок обработки прерываний и ошибок. В сумме получится около двадцати плат! И это только процессор.
М-да! Я почувствовал, что мои уши начали краснеть. Наразрабатывали, горе-проектировщики. Ладно я, в жизни ничего подобного не делал и триггер от сумматора толком отличать все еще не научился. Но Федор с Иванами куда смотрели?! Ох, спущу с них шкуру, только доберусь!
– Но это еще не все, – меня добил товарищ Гальперин. – Еще десяток плат пойдет на контроллер памяти, шины, прямой доступ к памяти, таймер, тактовый генератор.
– Надо развернуть эту, как ее, шину вертикально в стойке, – добавил кто-то особо умный из-за спины. – Вообще красиво получится. Только вот печатная плата тут точно не подойдет, столько дорожек нам не развести. Но это не страшно, сделаем навивку [613]. Идея-то у вас очень хорошая, даже интереснее, чем в последнем DECе сделали.
– Неплохо выйдет, точно! – раздались со всех сторон поддерживающие голоса. – Справа поставим память, на нее как раз смонтируем телетайп и пульт, ну типа как Глушков в МИРе сделал.
– А слева питание и бобины.
– Нормально скомпонуется в три шкафа. Ну или в четыре, если много периферии подключать придется.
– Постойте, постойте! Так дело не пойдет! – Я вмешался в готовую начаться дискуссию. – У вас же УМ на стол помещается! А тут еще компактнее должно быть, ведь на микросхемах.
– Ха! – быстро возразил Марк. – У нас все куда проще, на данные пятнадцать бит, и обработка за несколько тактов. Можно сказать, что транзисторов по вашему ТЗ с тридцатью двумя битами понадобится раз в десять больше [614]. По размеру то на то и выйдет с вашими схемами. Да еще развести полторы сотни проводов шины до каждого блока. Так что процессор и минимальный комплект блоков ввода-вывода – как раз в один шкаф.
– У нас на УМе тоже блоки сбора данных и питание отдельно, – опять успокоили меня из-за спины.
– Так! – Я встал и резко развел перед собой ладони, привлекая внимание старосят. – Габариты – это жесткое требование. – Еще бы, я лично обещал Семичастному «переносной вариант», рассчитанный максимум на двух бойцов Советской армии. Причем полнофункциональный. – Но скажите, сколько всего транзисторов вам бы понадобилось без новых интегральных схем?! [615] Примерно, разумеется.
– Думаю, около семидесяти тысяч. – Филипп Георгиевич внимательно посмотрел на меня. – Что-то не так? В меньшее количество уложиться будет трудно.
– Песец… – Я мешком обвалился на жалобно скрипнувший стул. – С такой фигней нам не взлететь.
– Почему? – искренне удивился Гальперин. – На ваших схемах очень компактная ЭВМ получится. У нас даже есть все шансы обогнать американцев!
Он еще спрашивает. Я точно знаю, что для «Пульсара» десять тысяч элементов на чипе – предел. Причем достижимый лишь в будущем, с большим трудом, можно сказать, в отчаянном прыжке. До семидесяти тысяч там дотянутся в лучшем случае лет через десять, потому что для этого придется с процесса десять мкм переходить на три мкм.
Нельзя сказать, что я надеялся достичь прописанных в техзадании величин обязательно в одночиповом варианте. Но то, что получалось в реальности по сделанному нами в «Интеле» ТЗ, на образ прорыва в мировом компьютеростроении не тянуло никак. Очередные дорогие и сложные шкафы, и не более того. Да еще без периферии, хоть немного соответствующей новому техническому уровню. Мониторов вообще не имелось, вместо принтеров – извращение АЦПУ и «Консула», а накопители на жестких дисках только импортные и смешного объема. Что проку от высокой скорости расчета и относительно компактного процессора, если на ВЦ царство перфокарт?
В общем, за такой «великий» результат меня по головке комитетчики точно не погладят. Проект, конечно, на этом не закроют, все же управляющие ЭВМ народному хозяйству и правда нужны позарез. Даже не слишком ограничат ресурсы. Но ни за что не будут ждать несколько лет [616], пока ребята из СКБ-2 упихнут свою систему в размеры сундука. Попробовать рассказать про огромные проблемы с совместимостью программного обеспечения, которые неизбежны при последовательном наращивании разрядности ЭВМ? Да тупо не интересуют никого в СССР путаные рассказы про впустую потраченные в моем будущем миллиарды человеко-часов! Так что еще до нового года в главке оценят перспективы да найдут более признанный коллектив, который справится с поставленной задачей как минимум не хуже облажавшегося пришельца из будущего и странноватого иммигранта.
