"Фантастика 2025-122". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Зубачева Татьяна Николаевна

– Я получил с Конни.

Роберт кивнул, не прерывая работу. Ноябрь в конце, платежи уже сделаны. Не думал, что с Хэллоуином выкрутимся. В декабре что? Рождество в конце, а там и Новый Год, наплыв будет большой, а потом неделя простоя, не меньше. Ну, ничего. В январе карнавалы, так что тоже пойдут. Да, в Сочельник только до ленча работаем, надо по календарю посмотреть, на какой день приходится. Ага, Найджел проводил, берёт следующего. Ну вот…

– Ну вот, Джек. Как ты?

– Уф, спасибо, Роб. Сколько с меня?

– Как всегда.

– Держи. И от меня на выпивку.

– Спасибо, Джек. Заходи.

– Как деньги получу, так зайду.

Когда Джек вышел, Роберт мгновенно собрал и скинул в ящик использованную простыню, протёр стол, пол, включил вентиляцию, застелил свежим.

– Роб, гидромассаж.

– Иду.

Гидромассаж – дело не простое, в одиночку они пока с таким не рискуют. Но зато и цена на него… до сих пор ни один цветной так не шиковал. И не всякий белый. Ну-ка, посмотрим, кто так разгулялся? А, ну у этого шальные деньги бывают. Раз хочет – сделаем…

К ленчу они вымотались до предела. Но Найджел ещё провожал, улыбаясь, последнего клиента, а Роберт с Метьюзом уже, сбросив форму, чтобы зря её не мять и не грязнить, мыли кабины и холл. Захлопнув дверь, Найджел задвинул щеколду и присоединился к братьям. Наведя порядок, они побежали наверх. Перекусить, размять друг друга…

Холодное, нарезанное ломтями мясо, хлеб, густая белёсая жидкость дымится в мисках. Роберт подозрительно оглядел свою миску.

– И что это за пакость, Мет?

– Не хочешь, отдай мне, – быстро сказал Найджел.

А Метьюз объяснил:

– Подлива. Вообще-то это был суп. Но сильно выкипел.

Роберт вздохнул.

– Да, такая круговерть была… не до жратвы.

– Зато и заработали, – Найджел подмигнул Метьюзу. – Так как, Роб? Ну, раз тебе не нравится.

– Обойдёшься, – Роберт свирепо выдвинул нижнюю челюсть и обхватил свою миску обеими ладонями.

Найджел рассмеялся, едва не поперхнувшись. Улыбнулся и Мет.

– Потянуться не успеем?

– Нет, – решил Роберт, отставляя миску. – Всё. А то отяжелеем.

– Да, – кивнул Найджел. – Сейчас начнётся.

Белых клиентов у них всегда было больше, чем цветных. И если такой наплыв, то… но лучше не загадывать.

– А что на обед будет? – спросил Найджел, помогая Метьюзу собрать посуду.

– Что сумею, – улыбнулся Метьюз. – Но мясо есть, каша, хлеб. Чего ещё?

– Сойдёт, – кивнул Роберт и встал. – Не праздник – обойдёмся. Всё, пошли вниз. Догоняй, Мет.

Внизу чисто, проветрено, всё готово к работе. Они быстро оделись, ещё раз обошли кабины.

– Роб, лаванды мало осталось.

– Я заказал. Завтра с утра привезут.

– Тратиться на доставку? – пожал плечами Найджел. – Я бы сбегал.

– Надо держать марку, – улыбнулся Роберт. – Мы постоянные оптовые покупатели. За опт скидка.

– Ага, – подошёл к ним Метьюз. – Но доставка эту скидку съест. Так на так получится. Но ты прав, Роб. Марка есть марка. Время?

– Время, – кивнул Роберт и пошёл к двери, выходящей на улицу для белых.

Щёлкнула задвижка. И почти сразу – Роберт отойти от двери не успел – звякнул колокольчик, впуская посетителя.

– Привет, парни.

– Добрый день, мистер Оунс, – улыбнулся Роберт. – Прикажете общий, сэр?

– Да, парень. Что-то я устал от праздников.

– Хорошо, сэр. Пожалуйте сюда, сэр.

Проходя в кабину за Оунсом, Роберт, быстро оглянувшись, подмигнул Найджелу и Метьюзу. Они ответили ему улыбками: карусель закрутилась. Ну, удачи нам.

Ясные дни стояли неделю. Уже ночью небо опять затянули тучи, посыпалась мелкая ледяная крупа. Её сменил дождь, и снова то ли снег, то ли град. Ну, не зима, как говорили многие, а сплошное издевательство. Эркин другую зиму представлял себе плохо, но не спорил. Да ему и не до погоды. Снег, дождь, град… да не всё ли равно?! У него уже на руках ответ на запрос. Работа, жильё – всё есть. Теперь получить маршрутный лист, по которому они будут получать билеты, пайки и прочее – и в дорогу! Загорье. Не ближний свет – все говорят. Ну, так ведь они и хотели подальше. Интересно, конечно, что за жильё, хотелось бы квартиру, как в Джексонвилле, но сказано просто: жильё и работа.

Эркин, стукнув по стояку, вошёл в их отсек. Алиса сидела на койке и грызла яблоко, а Женя шила.

– Эркин, – улыбнулась она. – Всё в порядке?

– Да, – Эркин покосился на лежавшую на своей койке Нюсю и, сняв куртку, сел рядом с Алисой. – Что со мной может случиться, Женя?

Алиса забралась к нему на колени.

– Эрик, а бананы кончились. И апельсинок только две осталось.

– Хочешь апельсин? – Эркин протянул руку к тумбочке.

– Апельсин после обеда, – строго сказала Женя. – Ты ещё яблоко не доела.

Алиса вздохнула и прислонилась к Эркину, положив голову на его плечо.

– Ладно, Эрик. Я потерплю.

Женя рассмеялась. Улыбнулся и Эркин.

– Женя, если сегодня получим маршрутку, то завтра поедем.

– Да, конечно, – кивнула Женя. – Конечно, Эркин, ты узнал?

– Да, – Эркин снова улыбнулся. – Обещали сделать к молоку. Прямо до Загорья. Мы успеем собраться?

– Ну конечно, – Женя оборвала нитку и сняла чулок с кулака. – А как у Тима?

Эркин вздохнул.

– Он на неделю задержится.

Женя понимающе кивнула. Дим и Катя ухитрились простудиться, и теперь, пока они не выздоровеют, Тим с места не стронется. Куда ж ехать с больными?

– Ну, ничего, – утешающее сказала Женя. – Догонит.

– Вещи… сейчас заберём?

– Нет, – качнула головой Женя. – После ужина. Если завтра с утра уедем, то после ужина надо. Всё соберём, уложим.

Алиса молча и очень внимательно слушала их, хотя такой разговор был не первым. Но она тоже любила слушать, как ни поедут и как будут жить. Алисе, в общем, нравилась жизнь в лагере, но поехать в поезде и смотреть в окошко… нет, это тоже очень интересно и хорошо.

– Как там на дворе? – спросила Женя.

– Льёт и сыплет, – ответил Эркин. – Зима.

– Не зима, а издевательство, – вздохнула Женя.

Эркин согласно кивнул. Если бы не Нюся, он бы сел рядом с Женей, но ему и так было хорошо. Женя отложила зашитые чулки и взяла его рубашку. Придирчиво оглядела воротничок и пуговицы, подняла на Эркина глаза.

– Да, – кивнул Эркин. – В ней и поеду.

– Ты в баню сегодня пойдёшь?

– Да, хотел. А что?

– Возьми мой талон, мы не пойдём. Боюсь, Алиска застудится, – объяснила Женя. – Тогда застрянем.

– Хорошо, – Эркин чуть подвинулся, чтобы Алисе было удобнее.

Ему было так хорошо, так спокойно. Даже взгляд Нюси, то и дело задевавший его, не тревожил. А ведь он уже вот так держал Алису на коленях. У костра в Джексонвилле. Да, Чолли прав, ребёнок на твоих руках… это пережить надо…

…Вчера они долго трепались у пожарки. Чолли из-за чего-то завёлся, ну да, Стёпка Ухарь – странное прозвище, уши у мужика обычные – стал рассказывать, как гулял-погуливал, девок брюхатил, и ни одна не захомутала, свободен он… И Чолли сорвался.

– Это не свобода, а…! – он крепко выругался. – Ничего нет дороже детей! Дети – это свобода!

То ли Чолли русских слов не хватило, то ли… Стёпка Чолли забил, на смех выставил, а потом они как-то отделились, ушли к дальней пожарке, и Чолли заговорил:

– Сволочь он, дурак. Свобода… да гори она огнём, свобода такая, сволочь, такое слово поганит. Мне тринадцать было, меня из резервации увезли, длинный, работать может. Ну, и пошёл. Ты ж знаешь, коли перепродадут, срок заново мотаешь. Мне всё по хрену было. Паши – не паши, а срока не закончишь. Главное – не попадайся. Сколько я хозяев поменял… – Чолли выругался, – И купил он меня, мне уж… да, восемнадцать, а может, и больше, сволочь, гад белёсый, морда гладкая, глаза холодные. Я не чухнулся сначала, а он… подловил он меня, гад. Нет, понимаешь, ни в жратве, не в одежде особо не прижимал. Ну, в рабском само собой, но не голым, штаны, рубашка, сапоги, куртка с шапкой, даже портянки… ну, всё дал. Кашу с хлебом и кофе я получу. И спать… у него и рабы были, и батраки из угнанных, надзиратели, само собой, ну, и я. Так рабов в барак, у батраков… ну, как здесь, только похуже, а меня в отдельную каморку на ночь, под засов. Ничего так? Можно жить?