Может, закричать? Чтобы меня услышали и пришли на помощь? А вдруг тут кроме этих бандитов никого нет?
Словно в ответ на мои мысли, со стороны раздались возмущённые вопли и крики. Мы все обернулись в ту сторону и увидели трёх женщин, которые мчались к нам, как парусные яхты на полном ходу – на каждой был головной убор вроде тюрбана, и его концы трепыхались по воздуху, словно паруса.
Одна женщина была гораздо старше, две – совсем молоденькие. Но все – крепкие, упитанные, в смешных длинных платьях и корсажах на шнуровке. Корсажи дамы затянули так туго, что ткань на боках готова была разойтись по швам.
- Где она?! – вопила на бегу старшая синьора, размахивая руками, и каждая рука у неё была – с небольшую сковородку. – Где эта негодница? Подайте её сюда!
Требовательной даме подвизгивали обе девицы, и лица у всех троих были очень недовольные. Я бы даже сказала – злобные.
Появление этой троицы произвело впечатление, и несколько секунд мы все оторопело смотрели на них. А дамы уже подбежали к нам, и старшая без лишних объяснений вцепилась мне в волосы всей пятернёй.
- Бежать вздумала?! – орала эта сумасшедшая и лупила меня ладонью по шее и плечам. – Я тебе покажу – как бежать!..
- Помогите! – заорала я, пытаясь освободиться, но никто не пришёл ко мне на помощь, зато две девицы в тюрбанах тоже набросились на меня, щипая за что могли ухватить.
- Матушка! Матушка! Остановитесь! – голосила Ветрувия, бегая вокруг и заламывая руки. – Вы же её убьёте! Апо чуть было не погибла!.. Остановитесь!
- Чуть не погибла?.. – синьора «матушка» прекратила меня избивать, но волосы мои не отпустила, лишь пригнув меня ещё ниже.
- Апо упала с моста… - взахлёб бросилась объяснять Ветрувия, - она потеряла память… ничего не помнит, никого не узнаёт…
- То есть как это – не узнаёт? – строго спросила дама и потянула меня за волосы, заставляя приподнять голову повыше. – Притворяешься?!.
- Да помогите же мне! – простонала я, пытаясь оттолкнуть двух девиц, которые продолжали награждать меня щипками и тычками в рёбра.
Но все стояли столбами, и смотрели на нас даже не особенно удивлённо.
- Хозяйка упала в воду, - сказал тот мужчина, что раньше говорил со мной. – Хозяйка Ветрувия её спасла.
- Труви спасла? – дама поморщилась и встряхнула меня: – Ты зачем спрыгнула с моста? Думала, так легко от меня избавишься? А ну, быстро домой! У нас апельсины и так столько пролежали! Ложку в руки – и чтобы никаких глупостей!
- Отпустите меня! Я вас не знаю! – попыталась ещё раз объяснить я, но меня больше никто не слушал.
Синьора «матушка» поволокла меня за волосы прямо по зелёной травке, так что я едва успела переставлять ноги, а с двух сторон в меня вцепились девицы, завернув мне локти и подталкивая вперёд. Где-то рядом семенила Ветрувия и причитала, чтобы «дорогую сестрицу Апо не трогали». Или трогали не слишком сильно.
Тут я поняла, что дело реально плохо. Мало того, что я чуть не погибла, я ещё умудрилась заблудиться в чужой стране, и мама с Масиком понятия не имеют, что я жива-здорова, и не знают, где я нахожусь, так в довершение всего меня ещё и похитили.
Я пыталась вырываться, пиналась и даже укусила одну из молодых дамочек за руку, но три ведьмы держали меня крепко, и, визжа и ругаясь, волокли меня всё дальше и дальше. А когда мы свернули с дороги, и с берега нас уже нельзя было увидеть, синьора «матушка» отвесила мне несколько таких крепких затрещин, что в голове зазвенело, в глазах потемнело, колени подломились.
Мне повезло свалиться с моста в Лекорно и не разбить голову, а сейчас вполне могла бы получить сотрясение.
- Хватит! Хватит! – взмолилась я, и синьора с очень некрасивым ругательством, вспомнив о естественных собачьих отходах, опустила руку.
Девицы, державшие меня под локти, проволокли меня ещё метров сто, зрение у меня прояснилось, и я увидела синюю крышу дома, утопающую в зеленой листве. Ещё метров пятьдесят, и мы оказались на лужайке перед неуклюжим и обшарпанным двухэтажным домом с мезонином. Черепица на крыше была красивого синего цвета, но больше в доме не было ничего красивого. Столбики перед входной дверью опасно покосились и грозили уронить на кого-нибудь треугольную крышу портика, стёкла на втором этаже были разбиты, а на полуразвалившейся трубе торчало птичье гнездо.
Тащили меня прямо к этому дому, и я сделала последнюю попытку освободиться, изо всех сил задёргавшись в руках девиц.
- Мама! Она как взбесилась! – плаксиво заверещала одна из дамочек, которую я пнула по щиколотке.
- Я ей сейчас все зубы повыбиваю, этой бешеной! – чуть ли не зарычала синьора и угрожающе подняла пухлую мощную руку.
Ударить она не успела, потому что раздались голоса – мужской и женский, и мужской что-то требовал, срываясь на крик, а женский монотонно жужжал, не меняя интонацию.
- Помогите-е! – заголосила я. – Спасите-е!
Синьора очень быстро прихлопнула мне рот ладонью и для верности прихватила поперёк шеи, слегка придушив. Пока я пыталась глотнуть воздуха, потому что заодно мне прихлопнули и нос, голоса стали громче и отчётливей.
- …да оно же сгорело! – возмущался мужчина. – Вот, до углей!
- Сгорело, - подтвердила женщина. – Точно, угли.
- А за что я деньги заплатил?! – взревел мужчина. – Где синьора Ческа? Пусть сейчас же вернёт мне деньги! И за персики тоже!
- Вы правы, зря заплатили деньги, - поддакнула женщина без тени сожаления.
- Это синьор Луиджи, - пробормотала «матушка». – Что там случилось? Миммо! Жутти! Тащите эту бездельницу в сарай. Потом с ней поговорю, - она отпустила меня и заспешила куда-то сквозь кусты, на ходу поправляя тюрбан.
Я с жадностью хватала ртом воздух, а девицы резко развернулись и поволокли меня куда-то в сторону. Ветрувия бежала рядом и молитвенно складывала руки, бормоча что-то о милосердии и благоразумии.
Меня втолкнули в маленькую деревянную постройку, дверь за моей спиной закрылась, и что-то лязгнуло и заскрипело.
- Бегать она вздумала! Ничего, матушка ей быстро напомнит, кто тут хозяйка, - услышала я удалявшийся голос одной из девиц.
Потом стало тихо, и я огляделась.
Судя по всему, сарай использовался, как фруктовый склад. Здесь стояли корзины с апельсинами, и пахло сладковато и немного горько. Что ж, от жажды и голода не умру, если мне предстоит долго просидеть здесь. Но как сообщить моим, где я?
- Апо! Ты как? – в маленьком окошечке под самым потолком появилась, заслонив свет, голова Ветрувии.
- Хреново, - ответила я по-русски, до сих пор ощущая лёгкий звон в голове.
- Что? – переспросила Ветрувия.
- Говорю, что я – не Апо, - повторила я уже на итальянском. – И вы не имеете права меня здесь удерживать. Я – гражданка другой страны, у вас будут большие международные проблемы.
- Апо! – казалось, моя собеседница перепугалась по-настоящему. – Ты и правда ничего не помнишь? Ты не притворяешься?
- Сколько можно повторять! – я вспылила, но тут же взяла себя в руки и заговорила спокойнее: - Открой дверь, прошу тебя. Я просто уйду и никуда не буду жаловаться. Я завтра же уезжаю из страны, и делайте тут, что хотите.
- Куда ты поедешь?! – перепугалась Ветрувия. – У тебя никого нет на белом свете! Ты любовника нашла? Когда успела?
- Не говори глупостей, - перебила я её. – Выпусти меня, и забудем о нашей встрече.
- Я не могу тебя выпустить, - ещё больше перепугалась женщина. – Матушка с меня три шкуры спустит! А тебя поймает и поколотит! Апо, не глупи! Ты же знаешь её!..
Время шло, и я теряла каждую драгоценную секунду даром. Если эта дурёха не хочет помогать, ещё бы и не мешала.
- Точно, знаю. Ты права, лучше с матушкой не спорить, - схитрила я. – Кстати, чем там недоволен синьор Луиджи? Сходи, узнай. Потом расскажешь. Вдруг что-то важное?
- О, ты начинаешь вспоминать? – встрепенулась Ветрувия. – А что ещё помнишь?
- Больше ничего, - заверила я её. – Давай, беги. Послушай, что там такое, и как настроена матушка – простит меня или нет.
