Это была единственная дорога, которая довольно глубоко уходила в Северные горы. Когда-то она пересекала их полностью, выходила на равнину по другую сторону хребта и там сливалась с той самой автострадой, по остаткам которой шли Бес Тьюби и его группа.
Но за сто пятьдесят лет ту часть дороги, которая непосредственно проходила сквозь горы, ни разу не ремонтировали, и поэтому относительно проходимым оставался участок длиной не более пятидесяти километров, идущий через предгорья, а все остальное было давно разрушено дождями, снегом и камнепадами и погребено под оползнями.
План был прост: углубиться по дороге в горы как можно дальше и уж затем, используя тропы и удобные лощины, подобраться вплотную к заранее известным и разведанным пещерам – входам в Подземелье. А поддержка с воздуха бронекарами Службы FF и гравикоптерами Вооруженных Сил должна была исключить всякую неожиданность.
* * *
Место для засады они выбрали очень удачно.
Вплотную к дороге с двух сторон подступал лес. Настолько густой, что уже трижды прошедшие над самыми верхушками деревьев бронекары и гравикоптеры, не заметили внизу ничего подозрительного. Впрочем, надо отдать должное, и замаскировались они хорошо – двести пятьдесят человек добровольцев, чья задача была завязать бой с главными силами противника, а затем отступить, заманить их за собой и, в конце концов, погибнуть, словно растворились среди кустов и листвы.
– Где они? – негромко спросил в микрофон радиопередатчика Харик Су, командир отряда добровольцев-смертников.
– Уже совсем близко, – ответил наблюдатель. – Еще минуты три, не больше.
– Хорошо, – Харик Су щелкнул переключателем. – Внимание гранатометчикам и артиллеристам! Готовность – три минуты. Огонь по моей команде. Сначала первую и последнюю. Потом остальных. И не забывайте о воздухе. Жечь всякую сволочь, которая появится у нас над головой. Две минуты огня и отходим. Пусть побегают. Ну, с Богом ребята. И пусть каждый из нас выполнит свой долг.
* * *
После того, как противотанковый реактивный снаряд поджег двигатель, командир головного танка прожила не больше двух секунд. Она никогда не участвовала в настоящем бою. Возможно, будь у нее подобный опыт, она и сумела бы выжить. Но опыта не было, и она растерялась ровно на то количество мгновений, которых, скрытому за кустами стрелку хватило, чтобы прицелиться и выпустить пулю из снайперской винтовки точно ей в лоб.
Глава XXX
Когда-то, в незапамятные времена, здесь, вероятнее всего, протекала подземная река. Затем вода иссякла, а потом бывшее русло пересекла Трещина – более чем четырехсоткилометровой длины и полуторакилометровой глубины рана на теле планеты, образовавшаяся после применения экспериментального тектонического оружия во время последней войны.
Жители Подземелья нечасто (последний раз по нему очень удачно отступила группа Симуса Батти и Рэй Ровего со своей живой добычей) пользовались высохшим руслом для того, чтобы быстро и скрытно достичь города. Потому что путь этот хоть и был короток и безопасен и заканчивался у самого города, но, тем не менее, выход был на дне Трещины (отлично замаскированный поворачивающимся вокруг оси куском скалы). А подняться из Трещины наверх смог бы только хорошо подготовленный альпинист.
Но сейчас, когда свободные мужчины Подземелья решились нанести встречный удар сестрам-гражданкам, этот скрытый ход и обширная пещера в конце его, пригодились как нельзя кстати.
* * *
Бой в горах шел уже два часа.
Когда Хрофт Шейд получил данные о том, что крупные силы армии женщин увязли в преследовании отряда добровольцев Харика Су, а остальные силы и Служба FF, наконец, сунулись в пещеры и вот-вот наткнутся на очередную хорошо подготовленную засаду, он понял, что время настало, и отдал приказ атаковать.
Кусок скалы бесшумно повернулся, и на каменистое дно Трещины хлынул поток вооруженных мужчин.
Их было две с половиной тысячи человек.
Двадцать пять, разбитых на десятки, сотен.
Пять штурмовых отрядов по полтысячи штыков каждый.
И еще пятьсот человек (в основном слишком пожилых или, наоборот, юных, чтобы участвовать в штурме), которые обеспечивали быстрый подъем наверх.
И еще триста человек остались в пещере в качестве резерва.
Проблема подъема из Трещины была решена заранее, и само решение отработано на дальних участках Трещины в горах – там, где шансы наткнуться на патруль Службы FF стремились к нулю.
Воздушные шары.
Двести пятьдесят воздушных шаров были развернуты вдоль каменистой стены Трещины и приготовлены к подъему (сказались долгие часы тренировок) буквально за каких-то двадцать минут.
По десять бойцов на шар.
И никаких корзин или гондол – прямо в сетке.
По команде водород из баллонов хлынул в оболочки, и вот уже первые самодельные десантные средства поплыли вверх. Из тьмы, укрывающей в эти утренние часы дно Трещины, к свету. Использовать горючий водород в качестве подъемной силы было опасно, но на этот риск пришлось пойти. Потому что, в отличие от того же гелия, получить необходимое количество водорода при имеющихся у мужчин технологиях, можно было очень быстро, а от использования горелок для нагревания воздуха после ряда экспериментов пришлось отказаться – слишком это было сложно и долго.
И риск оправдался, хотя и ценой потерь.
Первыми шары заметил полицейский пост у моста через Трещину.
Заметил поздно, когда с десяток их уже успели бросить якоря и высадить бойцов. Но все же заметил. А заметив, поднял тревогу и открыл огонь.
Расстояние было слишком большим для пистолетов-пулеметов, состоящих на вооружении у полиции, но на посту оказалась одна дальнобойная винтовка, из которой начальница поста лично успела поджечь четыре шара, прежде чем они достигли края Трещины.
Но все равно было слишком поздно.
Поздно для города.
Две с половиной тысячи бойцов, разбитых на пять штурмовых отрядов – это, на первый взгляд, очень мало для того, чтобы взять город с более чем миллионным населением. Но только на первый взгляд.
Для того чтобы посеять хаос и панику, а также захватить наиболее важные объекты, двадцати пяти сотен вполне достаточно.
Особенно, если эти двадцать пять сотен хорошо подготовлены и готовы отдать за победу не только все свои силы, но и жизнь. А с учетом того, что отступать им тоже некуда, сам город плохо защищен и удар нанесен быстро и неожиданно…
Да, Рони Йор и Хрофт Шейд все рассчитали правильно.
Уже через час после начала атаки в северной и восточной частях города занялись многочисленные пожары, сотни и сотни освобожденных рабов-мужчин кинулись на улицы, вооружаясь чем попало и присоединяясь к штурмовым отрядам, а полицейские патрули, не в силах сдержать атакующих, гибли один за другим или отступали к вокзалу, аэропорту, Коммуникационному Центру, резиденции Первой, центральному комплексу Службы FF, храму Возрождения Великой Матери и атомной электростанции.
* * *
Обычно Джу Баст вставала с постели не раньше одиннадцати часов. Но сегодня она открыла глаза в шесть. И, как ни старалась, уснуть больше не смогла. Без всякого толка провертевшись с боку на бок минут двадцать, она поднялась, умылась, сварила и выпила кофе. Потом немного подумала, сделала себе бутерброд, сварила еще кофе и от нечего делать включила компьютер на семичасовые новости.
Через десять минут, так и не доев бутерброд, она уже судорожно пыталась связаться с Миу Акх. А еще через десять, увидев кадры дымящихся развалин, которые совсем недавно были фермой ее лучшей подруги и местом, где она, Джу Баст, проводила не самые худшие часы своей жизни, она бросила свои бесполезные попытки и постаралась взять себя в руки. После доеденного бутерброда и двух выкуренных сигарет подряд, ей это относительно удалось.
