Покоривший СТЕНУ 19: Оазис (СИ) - Мантикор Артемис

Ситуация была всё хуже.

Одержимая Нэсса атаковала Альму. В ближнем бою она была на голову выше целительницы. Та пыталась отбиваться, но получалось не очень. Большая часть навыков не срабатывала. В отличие от Странника, её божественные способности преодолеть свет не смогли.

Копьё прошло в нескольких сантиметрах от рогатой головы. А затем Нэсса резко сменила траекторию удара и огрела Альму по шее. Шагнула вперёд, резко сократила расстояние и мощно ударила в солнечное сплетение закованой в чёрный металл перчаткой.

На помощь которой пришёл Хантер. Его фигура в боевой форме показалась из дымовой завесы. Он сбил её с ног своим весом, ухватил лапой и заставил смотреть в свои глаза. Произнёс слова активации голодного зова и привёл подругу в чувства.

Это меня вдохновило. Бой ещё не проигран, сопротивление ещё идёт. Мне просто нужно немного времени!

— Задержите босса! — приказал я Тие, а та повторила приказ устами Амории и Сетты.

Вокруг Очистителя ходили кругами Лис и раненый Рейн. К моему удивлению, он ещё стоял на своих ногах после того чудовищного броска и пронзания мечом. Спереди подходил Кот на ходу стреляя из улучшеной тамарской рельсы.

Бирюзовый трассер прочертил разделявшее их расстояние и врезался в грудь ионита. Отверстие было небольшое, но оно было. Это оружие пробивало его броню.

Лис атаковал ионита в лоб, надеясь снова подбить ему короткую кривую лапу. Рейн выставил вперёд легендарный щит и последовал за ним. За спиной Очистителя была фурия из некродендроидов, которая спешила присоединиться к ним.

Чуть левее от них с искажающим время ионитом сражалась Аси, пока спину ей прикрывала Дора в металлической форме. На неё наседал громадный центурион и она больше отхватывала, чем наносила урон. Но бывший наместник двадцатого это компенсировала.

Где-то вдалеке грохотал автомат Белой…

Нет, всё сейчас не так страшно, как с деирдре — никто не создаёт иллюзии, и прекрасно понятно кто на чьей стороне. Даже захваченные ионитами товарищи подсвечиваются красным, будто в игре. Так что перепутать вменяемого соратника с одержимым было сложно.

Просто нужно обходиться лишь физиологическими способностями, берущими силу в биологии тела.

Амория и Сетта присоединились к битве с Очистителем. Тот топтал их, бил громадными лапами с невероятной скоростью и точностью благодаря искажению времени. Ещё и самовосстанавливался на ходу.

Огромной проблемой оставались летающие митры. Диски циркулярных пил оставались смертельной угрозой для всех, кто не был закован в хорошую броню. Хорошо, что их материалом была всего лишь очень хорошая сталь, что сильно уступало классом доступному на тридцатом вооружению.

Но товарищи сражались. Вспыхивали энергетические щиты. Слегка разошедшийся туман вновь начал собираться, когда по приказу Белой в ход пошли новые дымовые шашки. А в глубине алого тумана блеснула вспышка магии жизни — Вайс ещё был в строю и продолжал поддерживать жизни товарищей.

У меня есть время, — решил я и продолжил попытки спасения Сайны из плена ионитов.

Если я смогу вернуть ей разум, то так же смогу помочь Мерлину и Нэссе.

В ход пошло последнее средство, как способ контроля той неуправляемой силой, что рождалась в борьбе за её разум — астория.

Её силу блокировал ионитовый свет, но теперь внутри её тела было достаточно сильного лишайника, чтобы достучаться до призрачной составляющей девушки, и через асторию обратить и её против механизма.

Сайна вскрикнула и выгнулась. Из её груди росло светящееся алое дерево — результат борьбы трёх сил за контроль над её телом. Что получилось я не успел понять — неизвестно откуда появилась Вереск и сдавила в руке баллон с пестицидом — граната сделанная специально под деирдре, была опасна и для меня.

Меня всего обожгло болью. Несколько особей микотов, составлявших моё тело, рассыпались. Остальное тело тоже было заражено токсином и тратить силы на его очищение и восстановление я не мог.

Я обратился к деревянной преграде, которую создавал перед Сайной в бою, выстрелил образцами микотов и начал перестройку древесной структуры, чтобы вырастить копию и перенести сознание.

Вереск безошибочно определила моё новое местоположение, и выстрелила напалмом из универса. После чего ко мне заглянул одержимый ионитами некрочешир Сайны. От воспоминаний о том, что творили эти твари на двадцатом, мне стало не по себе, и я не пожалел сил, чтобы дендроморфизмом создать между нами щит из дерева и передать по касанию в него ману, чтобы тот выпустил лозы и сковал жуткую механическую зверушку.

В спину заходили боевые и разведывательные дроны, освещая и поливая огнём установленных некогда Сайной пушек.

Над головой пролетел диск митры. Иониты постепенно окружали нас, сжимая кольцо. Просто давили грубой силой, а тех кто может им противостоять в Ордене было мало. Химерологи и маги плоти к нам в бригаду так и не попали, как и просто физически сильные мутанты. Здесь бы рулили чистые физовики, каких у нас было мало.

На ходу собрал простенький гибрид лишайника на основе микотов и люминорного мха. Светящееся растение умело расти на металле, и теперь передавалось летучим облаком спор. Выбрасывать их тоже было свойством моего вида.

Зеленоватое облако работало очень медленно, чтобы навредить крупным машинам, но механизм дронов Сайны был не так надёжен как чисто ионитовские конструкции, которые работали даже напрочь проржавев.

Эта простая тактика была шагом в правильном направлении. Вскоре один за другим дроны начали барахлить и снижаться. Налипший лишайник мешал работе вентиляторов и забивался в системы.

Радуясь что тактика работает, следующий поток спор лишайника направил в лицо Вереск.

Отбивать удар её громадного меча я даже не пытался — просто сомнёт под своим весом. Вместо этого я разделился на облако лишайника, прошёл сквозь неё и обработал спорами как можно тщательнее всё тело эстера.

Дело пошло лучше. Сосредоточившись на небольшом арсенале не требующих магии способностей, я устремился в сторону лежащей на полу со светящимся ростком из груди Сайны.

Едва не пропустил момент, когда меня атаковал Мерлин, поджигая пол подо мной алым огнём. Я прикрылся созданным дендроморфизмом хитином и затем сразу же перешёл в облако летучего лишайника. Затем — смена формы на человеческую. Дендроморфизмом я создал крылья, но сильно оторваться от земли на них я не мог, фактически это был дельтаплан. Пламя создавало восходящие потоки, да и сами дроны гнали воздух, что немного помогло.

Упавшие дроны чинила локация, но мох постепенно вырастал и на полу. Я рассеивал споры с высоты, пока товарищи заняли Очистителя и остальных ионитов.

— Кто может, бейте источники света! — приказала Тия, поняв что я пытаюсь сделать. Она удивительно умела читать мои задумки, наверное не зря мы с ней вместе всё это время.

Где-то вдалеке послышался раскатистый гром винтовки Лифы и сдавленный крик. Всё заглушал шум консервных банок, наводнявших локацию.

Силы таяли на глазах. Одержимая Эстель, сверкая красными глазами, сковала Кота. На ногах оставались израненый Хантер и едва живой Рейн. Кажется, Ильгор. Рейдал из дендроидов. Ариддарх, сменивший магию на пушку. Ага, Альма ещё в строю. Она выглядела вымотанной, в разодранной одежде и давно без дыхательной маски, как и многие. Поддерживать средства защиты в таком бою было невозможно.

К счастью, атмосфера здесь была хоть и токсична, но не смертельна. Во всяком случае, не сразу.

Но многие уже выбыли из боя, и в отличии от ионитов, мгновенно восстанавливаться без магии мы не могли.

Я изо всех сил выпускал из себя споры. Тактика деирдре работала, заставляя механизмы выходить из строя и глохнуть. И магии это не требовало, но и работало слишком медленно.

Вспомнив про навык внутренней санации, я начал перекачивать ману в физические силы организма, и сосредоточился на том, чтобы погасить как можно огней.

Белый плащ с ворсинками из мягкой белой листвы зашевелился и вдруг начал выпускать из себя споры, как будто был одним большим посохом. Артефакт Селены увеличил область поражения и плотность выбросов.