Она почувствовала, как жесткие пальцы сжали ладонь, заставляя выпустить кулон. Вздрогнув, она подняла голову. Рядом стоял Тимур; он не смотрел на нее, но все еще сжимал тонкую руку, не давая снова схватиться за воробушка.
— Прекрати, — проговорил Тимур, почти не разжимая губ. — Немедленно.
Он сильнее сжал хрупкие пальчики — пусть он причинит девочке боль, но этот кошмар надо остановить. Лиза беззвучно, со всхлипом вздохнула — и ладонь разжалась. Лицо мертвеца потеряло осмысленность, застыло — будто захлопнули ставень на окне, отрезая поток света. Он бревном рухнул на пол — кто-то из женщин взвизгнул, и все затихли.
— Это глюк, — пробормотал Лешка. — Групповая галлюцинация. Мы все тут сходим с ума взаперти, нам чудится… Это буран. Это все буран, — он жалобно оглядел остальных. — Нам всем в дурдом пора.
— Дурдом, — просипел вдруг Барин. — Психиатр наш где? Он сюда первый должен был прибежать, он должен был услышать за стенкой, мозговед хренов…
— Он говорил, что вы натравили на него Вову, — выдавил Дмитрий, — и собирался защищаться… силой мысли, — он глупо хихикнул, глядя на неподвижное тело. — Силой мысли.
Барин, матерясь, бросился к комнате Александра. Мужчины устремились за ним. Нина, поднявшись, наконец, с колен, подошла к раковине и принялась замывать испачканную кровью одежду. Анна так и стояла, прислонившись к стене, в подобии транса. Вид у нее был такой, будто сейчас стошнит. Лиза мрачно смотрела на тело водителя — в этом была какая-то противоестественная храбрость, и Тимур дотронулся до плеча девочки, чтобы хоть как-то отвлечь ее.
— Я хотела, чтобы он сказал, кто это сделал, — проговорила Лиза потерянно. — Он же мог сказать.
Она испуганно огляделась, видимо, только сейчас сообразив, что говорит вслух. В глазах мелькнула паника; она стряхнула руку Тимура с плеча и попятилась, загнанно озираясь. Нина не слышала ее за шумом воды; стюардесса вообще, похоже, не понимала, где находится, а Аля напряженно прислушивалась к тому, что происходит в коридоре. Разноцветные глаза испытующе остановились на Тимуре, а потом забегали; видно было, что девочка пытается придумать ложь, которая объяснит ее слова.
Из коридора донеслись тяжелые удары; дверь с грохотом соскочила с петель. На лице Лизы проступило облегчение.
— А вы туда пойдете? — быстро проговорила она. Тимур сочувственно улыбнулся краем губ. Аля прижала руку ко рту и умоляюще взглянула на него.
— Они же его убить могут, — прошептала она. — Они словно сами с ума посходили.
Черт бы подрал Заказчика с его конспирацией, думал Тимур, протискиваясь между плечами геологов. Сейчас бы корочку какого-нибудь следователя. Если мужики убедят себя, что убийца — психиатр, дело может дойти до самосуда.
А ведь, похоже… У него была возможность выйти следом за Натальей. И, как показала Лиза, потом выбраться из общаги тоже можно было легко — двери все время хлопают на сквозняке, никто не станет выглядывать на шум. Взять любой тулуп, чтобы не пачкать кровью собственную одежду, а потом вернуть на место. Лиза что-то говорила о запахе крови у вешалки, надо будет проверить. Вова… Застать водителя в душе. Голый и мокрый человек чувствует себя беспомощным. Даже если он сопротивлялся — вода приглушила крики, их можно было услышать только в ближайшей комнате, а ее как раз занял Александр. И главное — он, пожалуй, единственный имел возможность убить дежурных. А потом явился весь такой невинный — мол, на лыжах катался, заблудился…
А еще он — параноик, бежавший из психбольницы, которой когда-то руководил, а значит, у него могут быть самые причудливые мотивы, способные привести к убийству таких разных и большей частью не связанных с ним людей. Из всех жертв только убийство водителя имело какой-то смысл. Хотя — что Тимур знает о подводных течениях, связывающих жителей этого крошечного городка? Кто сможет объяснить, как причудливо переплетается реальность и выдумка в голове безумца?
Тимур собирался отбирать свихнувшегося врача у разъяренных мужчин, и не сразу понял, что в комнате как-то слишком тихо. Он оттер Барина в сторону, чтобы освободить обзор, и перестал дышать: Александр неподвижно лежал на кровати, свернувшись в клубок, и никак не реагировал на ввалившуюся в комнату толпу. Рядом на полу блестели треснувшие очки. Тимур уже готов был увидеть все ту же кошмарную картину — который раз за эту ночь — но крови не было. Решительно раздвинув толпу, он подошел к Александру и потряс его за плечо. Голова врача мотнулась, открывая разбитую губу и гигантский синяк, разлившийся на пол-лица. Психиатр глухо застонал, моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Кто-то шумно выдохнул — видимо, не один Тимур ожидал увидеть очередной труп.
— Это кто его так? — растерянно спросил Тофик, непроизвольно уставившись на Барина. Тот с досадой повел головой.
— Не я, — пробормотал он. — То есть я бы с кайфом, но…
Дмитрий морщился и рассматривал сбитые костяшки на своих кулаках. Несколько раз он открывал рот, порываясь что-то сказать, но так и не решался. Врач подслеповато щурился, шарил руками, пытаясь что-то нащупать. Опухшая губа походила на кусок сырого мяса. Тимур подобрал очки и вложил ему в руку — тот быстро нацепил и снова заморгал, примериваясь к треснувшему стеклу. Стоило очкам занять свое место, и психиатр, несмотря на расквашенную, как у пьяного задиры, физиономию, снова приобрел интеллигентный и значительный вид.
— Спасибо, Дмитрий, — отрывисто сказал он. — Я знал, что вы выберете правильную сторону. Рекомендую вам взять на себя этого… — углы рта дернулись вниз в гримасе презрения, — этого коммерсанта. Алексей вам поможет.
Дмитрий озадаченно поглядел на Барина, и, будто загипнотизированный, шагнул поближе.
— Но будьте начеку. Где-то бродят его сообщники, — все тем же отрывистым, командным тоном продолжал врач. — Я разберусь с киллером, и тогда…
Не договорив, он неожиданно проворно вскочил, сбил Тимура с ног и замахнулся ногой. Тот откатился назад, прыжком поднялся на ноги, уходя от удара, и едва успел увернуться от летящего в лицо кулака.
— Что, этому приемчику на вашей базе не учили? — выкрикнул врач. Барин зарычал и всей тушей обрушился на спину психиатра.
— Не спите же, Дмитрий! — крикнул тот. — Они вызвали подкрепление!
Обалдевшие геологи топтались на месте; наконец Тофик сообразил, что происходит, и, сорвав с кровати одеяло, сунулся к куче копошившихся на полу тел. Втроем они сумели скрутить Александра и запеленать его в одеяло, как не в меру буйного младенца. Тот отчаянно отбивался, но, как только оказался связанным, вдруг обмяк. Лицо его приняло скорбное и гордое выражение, но в глазах мелькнула хитреца, и Тимур подумал, что у врача наверняка есть запасной план. Оставалось только надеяться, что он такой же безобидный, как борьба с розетками…
Барин вдруг плюнул на кулак и замахнулся. Тимур едва успел перехватить его веснушчатое запястье; инерцию тяжеленной руки он преодолеть не мог, но сумел изменить направление. Протяжно застонали под ударом пружины матраса. Барин разъяренно дернул рукой, вырываясь из хватки.
— А вот этого не надо, — жестко сказал Тимур.
— Будешь с маньяком нянчиться? — прошипел бандит. — Да ты знаешь, сколько на его совести? Сколько он детишек в городе передушил? Да я его…
— Мы еще не знаем, что это он, — резко ответил Тимур и обернулся к так и стоящему в недоумении Дмитрию. — Когда вы подрались? — спросил он.
Дмитрий мутно взглянул на него, ощетинился:
— А чего? — в его голосе был вызов. — И не надо так пялиться, я не докторишка из дурки, меня вы не запугаете!
Тимур пожал плечами — видно, не только Александр был способен строить странные теории.
— Вы знаете, что такое индуцированный психоз? — спросил он. — Впрочем, неважно, — повернулся он к Барину. — Дело в том, что наш псих либо притворялся сейчас оглушенным и вообще гениальный актер, либо никак не мог убить водителя.
— Зато дежурных мог запросто, в отличие от всех нас, — буркнул Лешка, и Тимур непроизвольно кивнул.
