— Ваши сведения о сынишке Вылко способствовали делу, — напомнил ему библиотекарь.
«Как же щёголь разозлился за случай на скудельнице. Я уж подумал, что он выйдет из игры. Тогда бы мне одна дорога — на дно реки».
— Кстати, о нём, — Киноварный обратился на библиотекаря. — Вы помните, что мы условились сохранить его тайну рождения?
— Нынче всем известно, что он сын Вылко. Сбрендивший после вашей драки Бор кричал об этом на всю башню.
— Верно. И, полагаю, даже он не знал, кто его мать. В будущем я найду для юноши применение.
— Как вам будет угодно, друг.
Про себя же библиотекарь решил, что если подвернётся случай, то непременно поспособствует тому, чтобы вымесок проклятого рода и племени пустых оказался в Глоданном крае.
Киноварный жестом приказал прекратить разговор. У библиотекаря без того исчерпались силы.
— К нам пожаловали важные гости, — хозяин багровой аудитории указал на дверь.
В неё не удосужились постучать. В кабинет ворвался хмурый и опасный, как грозовая туча, князь Коркунов. На пороге остался господин, неизвестный библиотекарю.
«Чудное же сопровождение у Первого советника».
Мужчина с замотанным на голове платком был в неподходящем для лета поношенном пальто. В назревающем конфликте он понимал свою незначительность и потому натянул на себя извиняющийся вид.
Коркунов молча прошествовал к преподавательскому столу и окинул двух библиотекаря и Киноварного тяжёлым взглядом. Он выбирал, на кого первого вывалить своё негодование.
Киноварный поднялся и вежливо поклонился:
— Ваша светлость, смею опередить ваш вопрос. Княжна Есения жива и здорова. Вероятно, действие снотворного, которое она приняла, будет продолжаться несколько часов.
— Того времени хватит, дабы я от вас двоих и мокрого места не оставил.
Библиотекарь по привычке склонил голову.
«Скоро, — зло подумал он. — Ещё чуть-чуть, и ты будешь кланяться мне».
— Государя и все высшие приказы встревожили события сегодняшней ночи. Потому прошу вас найти в своём расписании между интригами и переворотами время для посещения Златолужья.
Коркунов не говорил откровенно. Библиотекарь, как и Киноварный, понимали, что если им предстоит предстать перед царём, то их встреча будет не в первую очередь.
— Завтра же прибудем на суд государев, — пообещал Киноварный.
«Как же играет щёголь», — ненароком восхитился библиотекарь.
— Хочу сказать на прямоту: если бы пострадала моя внучка, пусть и случайно, то я бы сделал всё, чтобы вместо чествования на Царском оплоте вы угодили на самое дно пустоты под городом. Кто бы мог подумать, что наших детей обучают опаснейшие мятежники.
Коркунов оглядел багровый кабинет, будто выискивал затаившуюся угрозу.
— Эта похотливая вертихвостка была куратором у моей внучки. Ходят слухи, что она совратила многих достойных мужчин для зловредных целей своей банды.
— Уверяю, князь, госпожа Скобель была хорошим мастером, — твёрдо сказал Киноварный. — Её невозможно было обвинить в чём-либо непристойном. Полагаю, только надев маску, она сдавалась её пагубному влиянию.
— Полынь и без маски самодурствовал.
— Яков был мне известен с юношества. Чудачества ему приписывали всегда. И всё же вы правы, незадолго до сегодняшней смерти он проиграл борьбу своей маске. Впал в безумие и лишил жизни своего друга.
Коркунов усмехнулся:
— Праотцы улыбаются нам, когда наши враги убивают друг друга. Надеюсь, в Трезубце более не осталось мятежников и шпиков Дальних Осколков? Для чего миазмы прятались под юбкой Кагорты?
Киноварный лишь тяжело выдохнул:
— Причины нам придётся выяснить. Госпожу Скобель и её маску немедля отправят на допрос и пожизненное заключение в Глоданный край.
— Нет необходимости, — Коркунов посуровел. — Под Царским Оплотом для столь известной особы найдётся темница со всеми удобствами.
— Как вам будет угодно, — поклонился Глава Собора.
Коркунов поднял к груди до того неиспользуемую трость, размял с её помощью кисти и со стуком опустил на пол. Наконечник выбил из камня искру, и князь опёрся на трость обеими руками. Его пальцы переплелись в знак, хорошо известный библиотекарю и Киноварному: «Будьте осторожны в своих словах».
— Итак, думается, Сыскному управлению не терпится задать вам, судари, пару вопросов, — повысил голос князь.
— Прошу, заходите, сыщик Песня, — пригласил Киноварный. — Мы к вашим услугам.
— О, не стоит переживать, — Песня выдвинулся раболепно сутулясь. — Я прибыл, дабы завершить пару формальностей. Честно, я бы предпочёл не соваться туда, где командовали службы, о которых мне знать-то не положено. К тому же в верхах обрадованы тем, что были пойманы опаснейшие преступники и между делом вскрыт государственный заговор. И тем не менее в сегодняшней ночной операции были задействованы некие городовые. Моё начальство желает уразуметь, кто оплачивает это торжество правосудия. Может, кого надо наградить… Иль наказать?
«Понимает, что оказался мышонком среди матёрых котов, — усмехнулся библиотекарь. — Этот неопрятный нюхач чем-то насолил начальству, раз его отправили сюда».
— Уверен, господин Белов возьмёт на себя бумажную волокиту, — заверил Киноварный. — Прошу прошение за беспокойство. Поимку мятежников следовало осуществить незамедлительно.
Сыщик оживлённо закивал.
«Сам знает, как быстры его начальники, — рассудил библиотекарь. — Их приказы увязли бы в бюрократическом болоте, а Миазмы благополучно отбыли бы на Дальние Осколки».
— О, если вы говорите про того самого Белова, — сказал Песня, — то все вопросы можно считать решёнными.
— Не волнуйтесь, Песня, — покровительственным тоном обратился Коркунов. — Я прослежу за тем, чтобы все участники сегодняшней неразберихи получили по заслугам.
— Благодарю, ваше сиятельство, — отвесил короткий поклон сыщик и повернулся к библиотекарю. — Не ожидал, что сегодня решится сразу несколько моих дел. Рад видеть господина библиотекаря в здравии… Извиняюсь. Рад, что вы нашлись. Мы в сыскной службе не одни казённые сапоги истоптали в ваших поисках и ваших коллег прорицателей.
«Не суй свой нос, сыскарь, — злобно подумал библиотекарь. — Даже если у тебя нюх отменный, то зубы точно обломаешь об это дело».
Вслух же старик поспешил оправдаться:
— Что вы, ваша честь. Я завязал с прорицательством. Времена теперь сумбурные: в уравнениях появляются много неизвестных, а известное устаревает и не поспеешь.
— Потому вы забросили высчитывать будущее, а начали творить его, — сыщик наигранно усмехнулся и оглядел остальных. Шутка растворилась в безразличной тишине.
«Да, бес побрал бы тебя, недоучка-соглядатай, — про себя ругнулся библиотекарь. — С изгнанием Кагорты многие расчёты пойдут в топку».
— Благодарю за заботу, ваша честь, — небрежно сказал он. — Помотался я на славу. И там и сям. Теперь же с поимкой Миазмов я намерен впредь оставаться на свету. И по необходимости не выезжать с места работы. Я слышал, господин Коркунов, что моя должность до сего дня свободна?
— Вы сможете приступить к обязанностям в царской библиотеке после полного выздоровления, — сухо ответил Коркунов. — Если же Государь сочтёт вас достойным.
— Благо Праотцам, безумец оставил мне по одному глазу и руке, — попытался пошутить библиотекарь, но его прервал острый кашель.
— Раз разговор зашёл о сумасшедших, господа, — всполошился сыщик, увидев простор для своих вопросов, — не могу не надеяться, что меня пустят к завалам, под которыми погиб Миазм Алчности, в быту Яков Полынь.
— Если только царь снимет защиту с Собора, — вмиг посуровел Киноварный. — Спешу вас уверить, при обрушении подземелья не выжить. К допросу Юлии Скобель и телу Вылко Инецгоя вы получите доступ только по решению тайной службы.
Не успел сыщик выпрямиться, как вновь присмирел под властным напором Киноварного. Он обратился на князя, но тот дал понять, что полностью поддерживает нынешнего Главу Собора.
