"Фантастика 2025 -72". Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Ильин Алексей Игоревич

Пальцы сами потянулись к ампуле, коснулись гладкого бока. Барт прикрыл глаза…

— До-бей! До-бей! До-бей!!!

Ряды бесновались. В ярком свете прожекторов стоял и победоносно хохотал мужчина. Его противник с обвисшей переломанной рукой пытался подняться, но не мог, несмотря на упрямые попытки.

— До-бей! ДО-БЕЙ!!!

…Барт встряхнулся. Тогда он всё-таки встал. И смог достать противника. Да, Барта вынесли с ринга на носилках, но его увезли к доку, а вот того, с кем он бился — к мяснику.

Взгляд снова упал на пневмоампулу. В ушах опять зазвучало: «До-бей!»

Узкоглазая манда! Не хочешь отменять решение сестры? Решила так вот? Чтоб принял и уже не смог отказаться от следующей дозы? Чтоб сам распродался за дурь? Хуй тебе, сука!!!

Барт с трудом встал. Надо дойти до тайника, взять комм, доложиться. Затем продать ампулу и найти дока. Простреленные конечности уже точно не спасти, слишком много прошло времени. А значит, ампутация. Не хватит — продать мышцы с изувеченных руки и ноги, может, почку, может, один глаз. Взамен он получит деньги. И перестанет до такой степени зависеть от обезболивающих.

А там… там видно будет.

* * *

Когда грузовик оставил КПП позади, Шон почувствовал, как в животе зарождается противный холодок. От мысли, что корпоративная зона, надежно защищенная и безопасная, отдаляется с каждой минутой, все внутренности стянуло в тугой узел. Шона передёрнуло. Он, конечно, говорил себе, что тут живут обычные люди, а не монстры из зомби-апокалипсиса, что их можно убить, у него, вот, и винтовка есть, да к тому же он не один, а в большом отряде, который способен навести ужас даже на местное отребье. Однако эти уговоры слабо помогали. Шальную пулю никто не отменял, как и похищение.

Шон ведь играл в «За Периметр и обратно», там людей тырили только в путь и реализовывали потом с фантазией: кого-то в рабство, кого-то на органы, кого-то на жратву, кого-то на кожгалантерею. А чаще — вообще совмещали…

— Расслабься, — неожиданно, каким-то образом почувствовав его состояние, сказал сидящий за рулем Итан, — это ещё белый сектор, к тому же прикормленный. Тут, в принципе, можно даже в нашей форме гулять… по центру. В рожу плюнут, но не более. А вот на окраины и здесь лучше не лезть. Не ёрзай. Дыши ровно.

Шон попытался последовать совету, однако получилось не сразу. Да ещё, как назло, вспомнилось построение перед самым КПП. Машины загнали в огромный ангар и выстроили перед ними рядовых, затем они по одному подходили к сержантам, а те дотрагивались непонятным прибором до видеокамер под стволами их винтовок. И только с винтовкой Шона делать ничего не стали.

— Вот так-то лучше, — похвалил Итан. Он не отрывал взгляда от дороги, не смотрел на Шона, но, похоже, всё подмечал. — Кстати, учти, никто из рядовых в тебя выстрелить не сможет, если камера считает нашивку или шеврон. Но будь аккуратней, у неё угол обзора весьма посредственный. Так же с игольниками. Если увидишь, что у кого-то объектив закрыт или камера повреждена, сам не лезь — немедленно сообщай сержантам.

— А моя винтовка? — забеспокоился стажер. — Мне ж её не разблокировали!

— У тебя изначально выставлено разрешение стрелять в любого. Как у меня, как у всех офицеров и сержантов, — отмахнулся собеседник.

— Интересные новости, — хмыкнул Шон, пытаясь показать инструктору, что не такое уж он ссыкло — умеет взять себя в руки. — Только чёт поздновато.

Страх немного отступил, но всё равно мысль об удаляющемся с каждой минутой КПП сильно напрягала.

Итан хмыкнул:

— Ну, тогда вот тебе ещё. Сегодня познакомишься со слабым инфразвуком. Что это за ощущения, рассказывать бессмысленно. Прочувствуешь — поймёшь.

Шон только дёрнул плечами, заставляя себя снова смотреть в окно. Здесь, неподалеку от Периметра, всё было, в общем, относительно привычно: те же улицы, дома, тротуары… Однако некая чуждость бросалась в глаза. Например, фасады построек были разномастными и обшарпанными, голографическая реклама встречалась редко, хотя, может, её пока не включили. Зато очень много пестрело всяких вывесок, плакатов, растяжек, объявлений. Кричащих, безвкусных. Никакой стандартизации. А ещё повсюду мусор… Завалов, конечно, не было, но и порядка особого тоже. После привычной чистоты улиц это резало глаз.

Вскоре Шону наскучил тошнотворно однообразный пейзаж. К тому же впереди маячил, перекрывая обзор, грузовик без тента, в кузове которого на скамьях по центру сидели и глазели по сторонам возбуждённые каратели-рядовые. В зеркале заднего вида отражалась морда другого грузовика, такого же, как тот, на котором ехали Шон с Итаном — приспособленного для перевозки людей: со стальными тросами вдоль кузова и гроздьями наручников в коробках у борта. Всё выглядело довольно буднично. Шон поймал себя на том, что постепенно вроде как успокаивается.

* * *

В половине восьмого утра даже перед Праздником на улицах двести четвёртого обычно тихо и безлюдно. Патрули, отработавшие смену, не ходят туда-сюда по улицам, а кучкуются на перекрёстках — треплются о всяком интересном или забавном, случившемся за дежурство. Ночная смена координаторов-наблюдателей тоже вялая, ребята попивают кофе и мечтают о том, как сдадут пост коллегам. Все сонные, заторможенные, безынициативные, мечтающие только о встрече с подушкой.

Но нынешним утром эти мечты не сбылись.

Первую тревогу поднял высотный беспилотник, который засёк колонну грузовиков и легковушек, идущую через сектор южнее. Без предупреждения! Недопустимая наглость даже на западной окраине с её грузоперевалочной спецификой. К тому же двести шестой, через который шла колонна, был прикормлен «Виндзором». Поэтому у бонзы двести четвёртого отношения с авторитетами этого сектора были не самыми лучшими. И тут вдруг такая активность.

Старший смены координаторов-наблюдателей оценил длину колонны и, забыв про кофе и сонливость, немедленно связался с Ли Янь. К счастью, она поднялась ещё ночью — разбиралась с информацией от Ральфа Секи Момент.

Почти одновременно с докладом координатора бонза получила сообщение от своего человека в двести шестом и от одного из помощников тамошнего бонзы. Оба независимо подтвердили информацию, полученную с беспилотника. Сам бонза двести шестого связаться не рискнул, боясь «Виндзора». Однако, несмотря на этот страх, он отлично понимал, что не сообщить госпоже Цинь о внезапной активности корпов — слишком опасно.

Получив подтверждение, Ли Янь сразу мобилизовала группы немедленной готовности, а также объявила сбор остальных бойцов. Абэ Такеши и его люди были направлены для проверки готовности экстренной эвакуации. Сама же Ли Янь связалась со своим контактом в «Виндзоре». Контактёр оказался заспанным и обескураженным. Выслушав бонзу, он впал в полнейшее замешательство, после чего пообещал разобраться и торопливо отключился.

Ну, а события в двести четвертом тем временем развивались по заранее разработанному плану. В котором на этом этапе не было ни слова о предупреждении остальных. В том числе и наемных отрядов.

Пока же мобилизовались силы сектора, колонна корповских грузовиков приблизилась к южной окраине. Тут неожиданно «Амилайт» проинформировал всех, что «Виндзор» поднял транспортный вертолёт, а вскоре сообщил и его курс на двести четвёртый сектор. Корпорации всегда выдавали в открытый доступ информацию о чужих бортах в воздухе. Эта особенность игры с нулевой суммой немало помогала жителям Зоны отчуждения. Почти сразу пришло подтверждение от высотного беспилотника.

Ситуация становилась всё запутанней, события разворачивались всё шире и шире. Тем не менее двести четвертый сектор, за исключением управляющей верхушки, пока ещё спал в счастливом неведении, тогда как все вовлеченные застыли в непонимании. Выдвинутые «Виндзором» силы оказались слишком малы, чтобы представлять серьёзную угрозу, но не просто же так пробудилась корпорация. Что это? Проверка реакции? Отвлекающий манёвр? И если так, то от чего отвлекают обитателей Зоны отчуждения? Какова цель «Виндзора»?