[Морской дьявол (Альфа) уничтожен!]
[Получено опыта: 3500]
[Текущий опыт: 4186/2000]
[Поздравляем! Достигнут 20 уровень!]
[Поздравляем! Достигнут 21 уровень!]
[Текущий опыт: 86/2200]
[Доступен выбор нового навыка или улучшение полученных ранее]
Ничего себе улов!
Система выставила передо мной новые навыки, но я их даже читать не стал. Отмахнулся от надписей…
Голова кружилась так, что мир превратился в карусель. Я упал на колени прямо на палубу, едва успев выставить руки, чтобы не впечататься лицом в доски.
Но успел мысленно выбрать второй вариант. Защита от хаоса. Улучшаю дважды! Тут и думать нечего! Какой бы крутой новый навык мне не предложили, он не сравнится с возможностью спасти жизни.
[Ваш выбор принят]
[Навык «Защита от энергии хаоса» улучшен]
[Текущий лимит защищаемых объектов: 25]
Я смогу защитить ещё десять человек. Это радует. Не зря выложился на полную против этого Морского дьявола.
— Глеб! — Лена оказалась рядом первой, подхватила меня под руку. — Ты как⁈
— Жив, — прохрипел я. Во рту ощущался привкус крови.
— У тебя кровь из носа!
— Пустяки. Пройдёт.
Она помогла мне подняться. Ноги дрожали, но держали меня. Уже хорошо.
Вокруг творилось что-то невообразимое. Матросы кричали, обнимались, хлопали друг друга по плечам. Кто-то плакал, не стесняясь слёз. Испанцы указывали на воду, где расплывалось огромное кровавое пятно, и что-то орали. Судя по интонации, благодарили всех святых сразу.
Капитан Родригес стоял у борта и смотрел на останки Альфы. Лицо у него было такое, будто он увидел явление Девы Марии. Он медленно снял фуражку и перекрестился.
Но нашей команде было не до веселья.
Я вытер кровь с лица рукавом и огляделся. Все живы. Потрёпанные, измотанные, но живые. Алексей сидел на ящике, тяжело дыша. Станислав привалился к переборке. Саня и Денис поддерживали друг друга.
— Нашли куратора? — спросил я у переводчика, который вернулся на главную палубу.
Тот переговорил с кем-то по рации. Покачал головой.
— Нет. Но в этой суматохе матросы толком поискать не успели, — объяснил он.
— Ясно. Тогда сами искать будем.
Я двинулся к надстройке. Ноги слушались через раз, но я заставлял себя идти. Лена пошла за мной. Потом подтянулись Денис и Саня.
— Его каюта, — обозначил я. — Начнём оттуда.
Каюта Дружинина оказалась на нижней палубе. Маленькая, тесная, с одной койкой и крохотным столиком. Дверь туда была приоткрыта.
Я вошёл первым. И сразу увидел кровь на полу, как и говорила Лена. Небольшая лужица, уже подсохшая, потемневшая по краям. И ещё пятно было на углу тумбочки.
— Что здесь случилось? На него кто-то напал? — выдохнул Денис за моей спиной.
— Лен, ты точно везде смотрела? — уточнил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Да! Каюты, столовая, машинное отделение, мостик…
— А в медблок заходила? — перебил я.
Она осеклась. На лице отразилось понимание.
— Нет. Не успела. Он в дальнем конце, на нижней палубе. Я как кровь увидела, сразу к тебе побежала.
Логично, в принципе. Увидела кровь — запаниковала — побежала за помощью. Нормальная реакция, когда страх пересиливает разум.
— Идём туда, — скомандовал я.
Медблок нашли минут через десять. Коридоры на корабле были узкие, и нам приходилось идти друг за другом.
Пару раз я чуть не врезался в переборку. Голова всё ещё кружилась, перед глазами периодически темнело. Побочные эффекты от перегрузки каналов давали о себе знать.
Я толкнул дверь с красным крестом и вошёл.
И сразу выдохнул с облегчением.
Андрей Валентинович сидел на кушетке. Живой и невредимый. Ну, относительно невредимый. Голова была замотана бинтами, к виску прижат пакет со льдом.
— Андрей Валентинович! — Лена протиснулась мимо меня, чуть не сбив с ног. — Вы живы! Что случилось⁈ Мы вас везде искали!
Он попытался сфокусировать на ней взгляд. Получилось не сразу. Зрачки разного размера, значит точно сотрясение.
— А? Что?.. — он поморщился и потёр висок под бинтами. — Искали? Зачем?
Из-за ширмы вышел корабельный врач. Пожилой испанец в мятом халате. Начал что-то объяснять, активно жестикулируя.
— Что он говорит? — спросил я.
Подоспевший переводчик, которого мы взяли с собой на поиски, выслушал и перевёл:
— Говорит, что у вашего коллеги сотрясение мозга. Средней тяжести. Когда корабль сильно качнуло от первой атаки твари, он упал и ударился головой об угол тумбочки. Потерял сознание. Матрос нашёл его в каюте и отнёс сюда.
— Надо же так! — Лена покачала головой. — Мы перепугались! Думали, с вами что-то страшное случилось!
— Да я сам думал, что коньки отброшу, — слабо усмехнулся Дружинин. Даже улыбка давалась ему с трудом. — Очнулся здесь, башка раскалывается, ничего не помню. Надо же… В бой вступить не успел, а уже получил серьёзную травму. Позорище.
— Главное, что вы живы, — сказал я.
Врач добавил ещё что-то, показывая на пальцах. Переводчик кивнул:
— Говорит, несколько дней покоя — и всё пройдёт. Ничего критичного. Но летать и нырять пока не рекомендует.
— Про нырять можно было не уточнять, — буркнул куратор.
Ну, хоть одна хорошая новость за сегодня. Все живы. Все целы. Миссия выполнена.
Теперь можно и выдохнуть.
Остаток плавания я провёл, лёжа в своей каюте. А в порт мы вернулись уже под вечер.
На палубе было жарко даже вечером, поэтому переоделся в футболку и шорты. Запасную форму надевать не стал, а то и так слишком душно.
Когда корабль начал швартоваться, я понял, что нас ждут.
Огромная толпа стояла на причале. Журналисты с камерами, операторы с огромными объективами. Местные жители стояли с самодельными плакатами на испанском. Полиция в жёлтых жилетах оттесняла особо ретивых.
— Это ещё что за цирк? — пробормотал Станислав, глядя на эту картину.
— Это слава, — хмыкнул Алексей. — Привыкай!
— Не хочу. Мне её и дома хватало.
— А тебя никто не спрашивает.
Мы спустились по трапу. Сразу же нас окружили, начали что-то кричать, совать в лицо микрофоны. Вспышки камер слепили глаза. Гул голосов сливался в сплошной шум.
Я разобрал свою фамилию: «Афанасьев». Это повторяли чаще всего.
— Чё это они только его имя твердят? — возмутился Станислав. — Мы все участвовали!
— Потому что мы команда Афанасьева, — спокойно ответил Алексей. — Так нас и представили испанцам.
— Ещё немного — и он станет командиром вместо тебя.
— Может, и станет. Решения он уже принимает правильные.
Станислав фыркнул:
— Он же рядом стоит! И всё слышит!
— Так и задумано, — усмехнулся Алексей.
Вот спасибо, командир. Очень ценю это доверие. Хотя пока мне точно рановато в командиры.
Ко мне пробился журналист. Что-то затараторил по-испански, размахивая микрофоном перед моим носом.
Переводчик возник рядом как из-под земли:
— Он просит интервью. Хочет узнать, как вы победили монстра, которого не могли одолеть лучшие маги Испании.
Я посмотрел в камеру. Красный огонёк горел, значит, уже пишут. Десятки других камер тоже были направлены на меня.
— Это победа всей команды, — сказал я, стараясь говорить чётко. — Без моих товарищей я бы не справился. Мы работали вместе, и вместе победили.
Переводчик перевёл. Журналист закивал, записывая что-то в блокнот, потом задал ещё вопрос:
— Он спрашивает, не страшно ли было.
— Страшно, — честно ответил я. — Но мы делали то, что должны были. Защищали людей. Это наша работа.
Толпа одобрительно зашумела. Кто-то захлопал. Крики «браво» и что-то ещё на испанском, чего я не понял.
И тут толпа расступилась.
Вперёд вышел мужчина в дорогом костюме. Светло-сером, явно сшитом на заказ. Загорелое лицо было с глубокими морщинами. За ним следовала охрана — четверо крепких парней в тёмных костюмах и с наушниками.
