"Фантастика 2025-68". Компиляция. Книги 1-27 (СИ) - Калинин Алексей

— При том, что можешь расслабиться на этот счёт: в восемнадцать тебя точно замуж не выдадут, — успокоил её, хотя понимал, что сейчас на меня обрушится лавина вопросов.

— Правда? — Маша тут же радостно завизжала, и я чуть не оглох. — Ура! Ура! Тройное ура! Наконец-то предки передумали! Ты даже не представляешь, как я рада. Но погоди, а плохая тогда новость какая? Разве после такой отличной новости вообще может быть что-то плохое?

— Ну, ещё как может… В общем, плохая связана как раз-таки с первой новостью. Тебя в восемнадцать точно не отдадут замуж, потому что к этому времени у тебя не будет приданого. — постарался я сказать это как можно мягче и быстро сфоткал руины нашего дома, да отправил ей.

Маша сразу зависла, только и было слышно какое-то нечленораздельное мычание в трубке: «Э… Эм… А…». Похоже, её мозг медленно перезагружался.

Но потом, смотрю, мелкая в переписке начала меня бомбардировать сообщениями. Ну всё, у кого-то плавится проводка, похоже она даже забыла, что трубку я не положил. Ещё капслоком мне написала, да и с матерными выражениями. Вот она, семейная гордость!

— Ау, Маш, ты чего там кляцаешь? Пожалей свои пальцы, мы же по телефону говорим, — окликнул её. — И постыдилась бы хоть такие вещи писать: ты же леди!

— Ой, только давай без нравоучений, нашёл, блин, тоже время! Я в курсе, как аристократке надо себя вести. Но, извини, даже у леди должны быть хоть какие-то поблажки в свободе выражения, особенно при таких обстоятельствах! — ей бы сейчас голос снизить на один бемоль, а лучше на дубль-бемоль.

Её крикливый голос уже мне мозг вспорол. Хотя, какой еще можно было ожидать от неё реакции на фотографию нашего разрушенного дома?

— И чего ты вообще ко мне прицепился насчёт того, что я кляцаю в сообщении? — опачки, мелкая совсем озверела и к словам уже цепляется. — Я нормально по кнопкам попадаю: у меня тонкие пальцы, а не как у тебя. У тебя они как это… как ручки от гантелей!

— Маша, это называется гриф, — мой голос прозвучал абсолютно спокойно: я привык уже к её ворчливому характеру за все эти годы.

— Да какое вообще имеет значение, как они называются! Лучше скажи уже, что там с родителями? Как они?

— Мертвы, наверное…

— ЧЕГО-ОООО? — она прорычала в трубку так, что я невольно отодвинул её от уха.

— Шучу я, успокойся, — вовремя остановил её от душераздирающего вопля. — Не видел я ещё их.

— Вот скажи мне, ты совсем дебил, что ли, такие вещи говорить? — я услышал, как она треснула себя рукой по лбу.

— Маша, ты настолько не веришь в наших родителей? Ставлю ставку, что с ними все в порядке, — зевнул я в трубку. — Но вот дома, скорее всего, нет, а то столовая тоже разрушена, и раз негде готовить и есть, то что мне тут вообще делать?

— Короче, понятно всё с тобой: только об еде и думаешь. Сейчас сама маму наберу.

— Да погоди ты, — остановил её. И вовсе не думаю об еде, а просто я не виноват, что вся моя жизнедеятельность поддерживается благодаря приёму пищи. Не я этот мир таким создал. — Сам разберусь здесь и потом тебе всё сообщу, Маша. Всё-таки, я сюрприз хотел устроить.

— Как знаешь, но только не затягивай с этим. Жду звонка, — мелкая тяжело вздохнула и положила трубку.

М-да, ну и дела… Надо шевелиться, а то бар скоро закроют. Быстро подошёл к воротам и нажал на кнопку вызова охраны. Хоть выясню, есть здесь вообще ещё кто-то живой.

Ждал, ждал, и никто так мне и не открыл двери родного дома. Придётся по старинке действовать. Затарабанил по воротам ногой, но стоило только раз пнуть, как они со скрипом рухнули. Вот тебе и дворец.

И только сейчас где-то на заднем дворе заухала сигнализация. Да тут, похоже, вся охранная система тоже полетела к чёрту от такого нападения. Забавно только, ворота пережили штурм, а моего пинка не выдержали.

— Твою же мать, а я ещё числюсь у них, как наследник, — проворчал я, перешагивая через ворота. Но тут ко мне подбежали наши собаки, и не эти миленькие болонки, что обычно держат в домах, вроде нашего, а настоящие волкодавы.

— Ну привет-привет, ребятки! Как служба идёт? Полноценного обеда ещё не видали? — попытался я пошутить, но собаки не оценили моего юмора и зарычали. Не признали, что ли?

Тогда я достал из рюкзака кусок колбасы: спасибо, что решил приберечь её на перекус, и бросил в сторону. Псы остановились, принюхались и помчались за колбасой. Фух, ещё немного, и меня бы пришлось собирать по частям.

— Серёга, бля**, двадцать пять! — гаркнул во дворе знакомый голос. — Опять этот кусок грёбаного металлолома упал! Чего стоишь? Пошли на место ставить!

Долго ждать мне не пришлось: из-за угла вынырнули два гвардейца в полной боевой экипировке и даже в артефактных шлемах вдобавок. Увидев меня, они оба в недоумении застыли на месте.

— О, молодой господин, а вы здесь как? Вы же вроде как в столичной академии должны учиться, — заговорил со мной первым тот самый Серёга.

— Да вот в гости решил заехать, с родными повидаться, а у меня, оказывается, дома-то больше и нет, — развёл я руками. — Не подскажете, как так вышло?

— Ох, господин, так ведь у нас приказ от вашего батюшки, чтобы вам и Марии ни о чём не рассказывать, — поморщился виновато Серёга, и будто с надеждой на подмогу покосился на своего напарника.

— Вот знаете, что самое забавное, Сергей Игнатьевич, я вас знаю лет пятнадцать, и вы меня столько же, — ухмыльнулся я, не давая ему увильнуть от ответа. — Неужели вы, зная моё упрямство и упорство, наивно полагаете, что я не добьюсь правды от родителей? Какая разница, сейчас я о случившемся узнаю или чуть позже.

— Ну даже не знаю, — наш бывалый гвардеец Серёга ещё немного помялся ради приличия, мол, неохотно собирается ослушаться указа моего отца. — Хотя вы уже и сами видите, молодой господин, что здесь явно кое-что стряслось. Так что да, всё вам поведаю как на духу.

Его напарник, конечно, толкнул его в плечо, пытаясь урезонить, но я грозно на него посмотрел, и тому ничего не осталось, как тоже смириться с правдой. Ну, наконец-то хоть от кого-то её услышу сегодня.

Не думал я, конечно, что мне придётся выслушивать её так долго: целых минут тридцать, наверное. Но Серёга — тот ещё сказочник, и любит красным словцом всё приукрашивать. И как ни старался я его немного унять во время болтовни, чтобы рассказ был покороче, но ничего не выходило.

Из его россказней я зато теперь знаю, что этот дом пережил гораздо больше, чем вообще был рассчитан. Судя по словам гвардейца, тут такие магические атаки и пулемётные очереди стояли, что дом, в принципе, не должен был уцелеть. Значит, строили всё же на славу, особенно ту часть, где моя комната. Жаль, что в наследство нам остались только руины.

Ещё узнал от него, что в этой нашей войне Родов пострадали не только дома Радугиных или наш, но и Безруковым досталось. Серёга клялся, что моя семья Безруковым тоже веселуху устроила в ответ. И несмотря на то, что у Безруковых было много сильных Одарённых в строю до этого, но досталось им похлеще, чем нам.

А я, слушая всё это, думал про себя: ну допустим, мало у нас техники боевой, артефактов и людей, но мозги-то ведь должны быть, чтобы не довести до такого. Хотя, может, это у нас семейное: сначала разрушим всё к чертям, а потом будем удивляться, куда делось всё наследство.

Или это я слишком много требую от человека, у которого явно нет столько опыта, как у меня? Мой батя уж точно не участвовал в кровопролитных войнах, длившихся десятилетиями. Да и заканчивались все эти войны последствиями куда более серьёзными, чем можно здесь вообразить.

Но, в любом случае, это не оправдание для отца. Если бы мозгами пораскинул, то учёл бы возможные исходы и подготовился бы получше. Не стоял бы я сейчас возле руин нашего дома, а ел бы блинчики со сметанкой в уютной домашней столовой.

Однако стоит отдать всё же должное бате: уж чего-чего, но не ожидал я от него, что он в первую очередь подумает о людях, а не об имуществе. Серёга рассказал, что мой отец приказал отступить от защиты дома и вывел всех остальных гвардейцев за собой. И только благодаря этому во всей этой заварушке нашим удалось сохранить больше уцелевших бойцов. Вот только интересно, куда они направились теперь?