– За тебя, Вадик! – негромко добавил сидящий справа от министра МВД СССР Шелепин. – Смотри, не подведи нас!
– Догнал ты меня званием, – с притворной обидой заметил сидящий чуть поодаль Семичастный. И неуклюже пошутил: – Вот как сейчас подеремся ведомствами!
– Володь, так моих же больше! – не остался в долгу Тикунов.
– Зато у нас пограничники, во! – не удержался и наступил на больную мозоль МВД Председатель КГБ. – Их как раз десять лет назад нам передали!
Начавшаяся веселая пикировка за столом наконец-то сняла напряжение, которое не отпустила даже выпивка. Тяжело расслабиться за одним столом с Председателем Президиума Верховного Совета СССР, даже если за собственными плечами четыре-пять десятков лет жизни и многие годы партийно-государственной работы. Тем более что многие из гостей совершили за последний год головокружительный прыжок по карьерной лестнице и просто не успели привыкнуть к новому статусу.
Как много изменилось за последний год… Александр Николаевич окинул взглядом набиравшую силу пьянку. Сколько появилось новых лиц? Вон, к примеру, Сашка Качанов, неделю назад назначенный вторым секретарем Московского горкома КПСС, тянет покурить своего предшественника на этом посту, Володю Павлова [771]. Небось даже тут о работе думает, старается получше понять непростые столичные дела. А вот самому товарищу Павлову уже наплевать на интриги Москвы, его ждут Алма-Ата и должность второго секретаря ЦК КП Казахской ССР. Непростое, даже страшное назначение, которое продавили на Президиуме едва ли не силой. «Надо будет не забыть поговорить сегодня с Володей, – напомнил себе Шелепин. – Ведь речь идет по сути о перехвате контроля над второй по величине республикой, тут мелочей быть не может».
Тем более что сейчас республиканским МВД будет некуда деваться, выстроит их новый министр, по струнке ходить будут. В деле восстановления жесткой вертикали управления позиция ЦК осталась непоколебимой, всем надоел хрущевский бардак. «Пусть только кто-нибудь из «национальных кадров» попробует возразить! – Александр Николаевич непроизвольно потер руки. – Мигом отправим на пенсию! И без машины с квартирой!»
…Через несколько часов банкет «дошел до цыган». В самом прямом смысле этого слова – группа изображающих настоящий табор артистов отчаянно пела и плясала на небольшом возвышении в углу. Разумеется, близко их охрана не подпускала, но «творить» на расстоянии никто не мешал. Гремучая смесь широких красных рубах, зажигательный водопад струящихся цветастых юбок, гитары, скрипка и переливающиеся голоса. Они гипнотизировали, и Шелепин незаметно погрузился в свои мысли.
Реформы Никиты Сергеевича в пятидесятых годах затронули не только хозяйственную сферу. Решив вчерне вопрос персонального лидерства в партии, Первый секретарь ЦК пытался перетрясти, разрушить сталинский механизм управления и вполне в этом преуспел. Причем по понятным причинам особенно досталось детищу Берии, МВД СССР. Сначала, в тысяча девятьсот пятьдесят четвертом, Хрущев «отрезал» от этого ведомства Комитет госбезопасности. Через два года, как в насмешку, назначил министром внутренних дел профессионального строителя, товарища Дудорова.
Последний не стал глубоко разбираться в специфике, поэтому не возражал против любых прихотей Первого секретаря партии, легко подписывал самые нелепые постановления. Особенно задел силовиков приказ о постепенном прекращении агентурной работы. Участковые, которые раньше попросту обязаны были иметь «доверенное лицо» на каждой лестничной площадке многоквартирного дома, лишились главной опоры в лице «бабуль» и «дедуль», от взгляда которых не ускользала ни одна мелочь. Оперативники потеряли существенно больше. Во-первых, им начисто отрезали источник легкого дополнительного заработка, во-вторых, без оплачиваемых сексотов в криминальной среде расследовать преступления стало намного сложнее. Но хуже всего пришлось резидентам, которыми обычно становились вышедшие на пенсию сотрудники правоохранительных органов. Их лишили зарплаты, положенной за связь с десятком-другим осведомителей.
На этом реформаторская деятельность Первого секретаря ЦК не закончилась. В тысяча девятьсот пятьдесят девятом было создано новое МВД РСФСР, а союзное Министерство внутренних дел в тысяча девятьсот шестидесятом попросту упразднили. Разваливший работу товарищ Дудоров, будто ничего и не произошло, спокойно ушел обратно на стройку, командовать каким-то ведомством с неудобопроизносимым названием [772]. Однако последним штрихом в деле вытравливания памяти «о прежних временах» стала смена названия – МВД республик переименовали в Министерства охраны общественного порядка.
Пока ударившийся в маниловщину Хрущев рассуждал, «не настало ли время создать добровольные милицейские части», не упустил момент Николай Романович Миронов [773], заведующий Отделом административных органов ЦК. Во главе ослабленного, но все еще дееспособного МООП РСФСР встал один из «комсомольцев», Вадим Степанович Тикунов, который до этого успел пару лет проработать в должности заместителя Шелепина в КГБ. Надо сказать, что Вадим Степанович на фоне товарища Дудорова оказался более чем неплохим руководителем. Сразу после смещения Хрущева он развил бурную и в общем-то эффективную деятельность. Были взяты «на вооружение» резиновые дубинки и наручники, пошло оснащение автомобилями и радиостанциями, сделали ставку на вербовку агентуры. Резко, сразу на двадцать тысяч человек, вырос штат.
После того как Миронов погиб в авиакатастрофе, его креатура «перешла» к Шелепину. Благодаря неусыпной заботе Александра Николаевича партия не оставила без внимания работу товарища Тикунова, поэтому на XXIII съезде его включили в число кандидатов в члены ЦК и избрали депутатом Верховного Совета СССР. Хотели еще дать орден Ленина, даже представление подписали, но не вышло, сразу после съезда Президиум ЦК неожиданно принял очень жесткое решение по прекращению «юбилейных» кампаний [774].
К середине тысяча девятьсот шестьдесят шестого года процесс централизации управления СССР под «крышей» союзных министерств наконец-то докатился до МООП. Семнадцатого сентября тысяча девятьсот шестьдесят шестого года было восстановлено Министерство внутренних дел СССР [775]. Но вот за пост руководителя пришлось серьезно побороться [776]. Леонид Ильич и его сторонники хорошо понимали, что назначение Тикунова значительно усилит сторонников Шелепина. Сопротивлялись ожесточенно, по всем правилам аппаратных игр пытались вбить клин в блок Шелепина – Косыгина – Воронова. Но сделать так ничего и не смогли.
Так что праздник на даче МВД состоялся не только по поводу назначения нового министра. Можно было без преувеличения сказать, что Александр Николаевич и его команда отмечали собственную победу. И совсем не малую, наоборот, теперь перед «комсомольцами» открывались новые горизонты. Наконец-то полем битвы стал не ЦК или Совмин, а весь Советский Союз.
– Скучаешь? – Пришедший с улицы Тикунов весело вернул Шелепина в настоящее. – До сих пор не пойму, как ты смог добиться моего назначения. – Он доверительно склонил голову в сторону собеседника и, противно дохнув только что выкуренной сигаретой, признался: – Я уже не верил, что получится.
– Не благодари, еще пожалеешь! – щелкнул ногтем по рюмке Александр Николаевич. – Наливай! Задумался вот, так и забронзоветь недолго!
– А чего жалеть-то? – удивился Вадим Степанович. Быстро, в пару «бульков» разлил «Столичную» и продолжил: – Вроде уж пятый год скоро как на МВД.
– Сравнил, тоже мне! СССР – не РСФСР, масштаб совсем другой.
– Раз партия сказала «надо», мы ответим «есть!». – Тикунов постарался придать лицу выражение тупого служаки.
