Хроники охотника - Адлер Кирилл

Я вынул из МОБа небольшой контейнер со шприцами, в одном из них, находилась синтетическая кровь. Ввел один из них в вену побелевшей кисти и кровь стала медленно расползаться по ней заполняя каждый капилляр. Через некоторое время рука снова обретет розоватый цвет, ткани получат питательные вещества и у меня будет больше времени, чтобы пришить ее на место. Обычный человек в такой ситуации впадет в панику и ступор, но мне не привыкать, конечности я теряю не в первой.

Пока действовал адреналин, я огляделся по сторонам в поисках бестии. Ее туша тоже оказалась засыпана песком. Из ровной, бурой глади, торчала лишь одна перепончатая лапа, ту которую я не успел отрубить. С седельных сумок скакуна я снял мощный самострельный багор, прицелился в то место, где примерно лежало тело стренога и выпустил стальной шип, соединенный с багром адамантовым тросом. Шип закапался в песок и пронзил бестию, это я понял по хрусту ломающихся костей. Багор закрепил на бедренных крюках Каллисто и отдал ей приказ.

-Вперед Калисто.

Мул основательно поднапряг свои сервоприводы, но все же вытянул бестию из песка.

Ни метатель, ни обломленный клинок я искать не стал- бессмысленно, я даже не помню, где именно обронил их, это оружие теперь будет погребено под песками, пока их не найдут местные работяги, разгребающие барханы. Плевать, все равно хотел приобрести на вырученные деньги новое.

Не теряя больше времени, я взобрался в седло и приказал скакуну двигать к выходу. Волоча за собой тушу стренога, мул, двинулся вперед. Каллисто постоянно оступалась и проваливалась в песок, меня трясло из стороны в сторону, отчего ребра неприятно хрустели и жутко болели. МОБ «почувствовал» мои страдания и вколол очередную дозу обезболивающего, кажется, она была последней. Проверить точно я это не мог, так как коммуникатор, закрепленный на запястье, был раздроблен когтями бестии, вместе с рукой. Впрочем, последнего укола хватит до поселка, а там меня уже зашьют медики.

Я вдруг подумал, откуда здесь взялось столько песка? Буря всегда приносила с собой пыль, разбрасывала по округе обломки транспорта и зданий, иногда оставляла после себя весьма ценные вещи, которыми живились предприимчивые барыги, а еще оставляла аномалии- странные образования не подчиняющиеся законам физики. Но вот песок, да еще и в таком количестве, я в первые вижу! Складывалось впечатление, что ненастье пронеслось над солнечным пляжем унеся с собой горячий песок. Вот только пляжей на этой планете нет, как нет озёр, морей и рек, да и вообще каких-либо водоемов. Вся влага тут находится глубоко под землей, и добывают ее исключительно на бурильных станциях и дождевых коллекторах, которые имелись в каждом поселке, и естественно за каждую каплю драгоценной жидкости, приходилось платить весьма приличные деньги. Впрочем, и сама вода тут является ходовой валютой.

Конечно, можно собирать дождевую воду самому и не платить бешеные деньги за глоток живительной влаги, и я больше скажу, многие этим занимаются. Вот только дожди на этой планете идут, хорошо если раз в пару месяцем. А ливень, прошедший несколько дней назад, был самым настоящим праздником.

Можно подумать, как вообще в таких условиях могла появиться жизнь? Да все просто. Эволюция! Мать ее, эволюция! Люди долгое время думали, что жизнь, зародившаяся на Земле, это своего рода чудо, что шансов на подобное на других планетах крайне мало и во всей вселенной нет больше подобной Земли. Но на деле все вышло как раз наоборот. Благодаря эволюции местные обитатели научились справляться с любыми трудностями. Например, научились добывать воду из растительности, корни которой уходят на многие километры вглубь земли, туда, где течет живительная влага. А еще местной живности нипочем губительное излучение бури, которая их словно не замечает. Лишь изредка, то тут, то там появляются мутанты, неизвестным образом сотворённые бурей. Ну и в добавок, ни одна животина и на десяток метров не подойдет к аномалии, словно в головы каждой встроены детекторы, оповещающие их об опасности. Одним словом, эволюция найдет выход даже там, где кажется, его вовсе нет. А может это вовсе и не эволюция, а что-то другое, или кто-то другой?

Уже у лазерных ограждений завода я почувствовал, что адреналин перестает действовать, и дальнейший путь до поселка был словно в тумане. Я смутно помну кровавый овраг, который больше не сиял, а был засыпан песчаными барханами. Помню перевёрнутый у обочины транспортник с ботами, который по всей видимости не успел добраться до поселка. Это на него, по всей видимости, буря обрушила свой гнев.

Помню, как распахивались ворота и Калисто волоча за собой тушу бестии, прошлась по узким улочкам.

Помню испуганные взгляды местных, видящих меня окровавленного и изуродованного. Однако испуг быстро сменялся на восторг после того, как взгляды падали на тушу поверженной бестии. Люди хлопали мне в след и визжали от восторга, встречая словно героя и спасителя. Впрочем, я был уверен, что каждому из них лично на меня было наплевать, люди радовались тому, что теперь снова смогут выйти на работу. Остался бы я жив или умер, для них не имело значения, главное, что бестия убита. К нам охотникам, относились по большей части как к расходному материалу. Погиб один, значит появится другой.

Вы, наверное, спросите почему я вообще выбрал столь опасную профессию, для чего постоянно рисковать жизнью? Ради неблагодарных людишек? Скорее нет, чем да. Ради денег? Ну нет, охотники не получают больших гонораров и часто занимаются мелкой, плохо оплачиваемой работой. Или может подумаете, что мне не хватает острых ощущений и я таким образом ищу приключения на задницу? Тоже нет.

Если честно, я вовсе не выбирал эту профессию. Нет не подумайте, охотниками не становятся по принуждению, каждый выбирает этот путь по своей воле, из-за разных побуждений. Но моя история, это скорее стечение обстоятельств, ухищрения коварной судьбы, путь предназначения, или же проделки всевышнего. Называйте как хотите.

Родился я в небольшой деревушке, на севере Пиринелл. Места там довольно холодные и дикие. Люди туда забредали крайне редко. Жили мы бедно, мои родители разводили скот, выращивали плевас, (местная растительная культура похожая на пшеницу) урожай которого раз в полгода вся деревня отвозила в городской центр. Весь урожай в основном обменивали на необходимые запчасти для генератора кинетического щита, топливо, боеприпасы, специи и фрукты, не произрастающие в северных широтах планеты. А еще мои родители привозили мне экзотические гостинцы, их вкус я запомнил на всю жизнь. Химозные и своеобразные вкусы забугорных сладостей, привезенных с Земли, будоражили вкусовые сосочки. Съедал я их не сразу, растягивал как можно дольше, откусывал маленькими кусочками, смакуя и высасывая из них весь аромат и сладость. Тогда я впервые узнал, что существует некая планета Земля- прародитель всех людей. Узнал, что там всегда тепло и солнечно, в изобилии еда и вода. Впервые на видео слайдах увидел море и реки, песчаные пляжи и плещущихся в воде людей, родители назвали это действие купанием, а мне, маленькому семилетнему мальчишке, показалось весьма кощунственно вот так использовать драгоценную воду. Это были лучшие годы в моей жизни, которые закончились внезапно и трагично.

Неподалеку от деревни произрастал старый и очень странный лес, вместо привычных ветвистых деревьев, из земли торчали высоченные, корявые, стекловидные отростки, отдаленно напоминающие стволы деревьев. Земля была черной как пепел, а в воздухе стоял запах гари и палёной плоти.

Поговаривали что этот лес когда-то был обычным, но громадная, мощная аномалия полностью изменила его облик, превратив живые растения в мертвые стеклянные статуи.

В лес никто никогда не заходил, а из его глубины по ночам доносились странные звуки, напоминающие не то вой, нет о крик, не то плач. Каждый знал, что там живет бестия, хотя никто и никогда ее не видел. И когда она бушевала в стеклянных дебрях особенно громко, деревенские жители, дабы задобрить ее, забивали скот и приносили его в жертву, оставляя туши, у опушки леса. Бестия на время всегда успокаивалась, и деревня продолжала жить в тишине.