(Людвиг I Баварский собственной персоной)
Надо сказать, что дедушка выглядел молодцом. Большую часть своего времени он проводил в Ницце или в загородных поместьях, стараясь в Мюнхене не появляться. Этот город ему опротивел. Особенно его раздражали вечно брюзжащие бюргеры, которые старались экономить каждый пфенинг государственного бюджета, ибо не сэкономишь — не разворуешь! А тут король-транжира! В быту дедушка моего носителя сам был весьма прижимист, а вот на искусство, особенно приобретение картин и строительство красивых зданий тратил не задумываясь. Во многом, благодаря его усилиям Мюнхен считался настоящей жемчужиной Европы, намного более красивым городом, нежели чопорный и унылый Берлин.
— Внук! — Почти прокричал он, войдя в комнату. Нет, глуховат король в отставке не был. Но его манера выражаться оказалась весьма энергичной и экспрессивной.
— Что это ты тут фортеля выкидываешь? Я приехал, чтобы прогуляться с тобой по живописным окрестностям, а оказывается, что ты от небольшого подъема в гору сомлел, как девица на смотринах!
— Дедуля! — брякнул и старый король расплылся в довольной улыбке.
— Ну наконец-то ты соизволил забыть про этот чертов этикет! Я даже хотел обидеться, если ты меня еще раз с глазу на глаз назовешь королевским величеством! Тоже мне величество нашел! Хорошо, что ты вспомнил, что для тебя я только дед и никак иначе!
И я очутился в не по-стариковски крепких объятиях.
— А ты вырос! Поразительно! Но вот мясцо надо нарастить! Слишком ты. внучок субтильный! Ладно, надо к тебе приставить какого-нибудь инвалида [25], он тебя быстро научит бегать по горам аки горному козлику!
— Буду рад. А то маман меня готова держать под колпаком у доктора Герша.
— Как ты сказал? «Под колпаком»? Весьма остроумно, весьма. Тут такое дело… в лоб Марию не взять. Невестка у меня дама такая, что перечить ей — себе дороже. Нам нужен маневр! Не переживай, Людвиг, я что-то придумаю. Кстати, жду тебя через месяц в Ницце. С Максимиллианом я этот вопрос решу. Морской воздух тебе не помешает. Вот там и займемся тобой более плотно [26]! Кстати, я недавно купил две картины местных художников, нет, рассказывать не буду. Ты должен увидеть их своими глазами! Тогда и расскажу, как я их приобретал! Это такая история!
Через четверть часа дедушка меня покинул. Для полного комплекта не хватало отца и младшего брата, но он приедут только послезавтра из Мюнхена. А мне слуга принес записку от матери. Королева Мария ставила меня в известность, что занятия продолжатся завтра согласно расписанию. Мол, отдохнул, поболел, отоспался — и будет! Да… а говорят, королям никто не указ… Врут!
Глава шестая
Отцы-дети
Королевство Бавария. Замок Хоэншвангау
27 июня 1860 года
Второй осознанный день пребывания в девятнадцатого века прошел в спокойной обстановке: я занимался ничегонеделаньем плюс в моей памяти происходил процесс, который академик Гольдштейн назвал «распаковкой пакетов самой необходимой информации». Вот только попал я не в конец девятнадцатого века, а намного ближе к его середине. И единственная версия, которая пришла мне на ум: так это то, что настоящей поворотной точкой госпожи Истории стало образование Германской империи под под эгидой Пруссии. Первый Рейх — это священная Римская империя Германской нации и мои предки не раз сиживали на императорском троне, теперь вот-вот образуется Второй Рейх, канцлер Бисмарк уже изо всех сил готовит объединение немецких государств «железом и кровью». Именно это сделало неизбежным две мировые войны, зарождение которых крылось в резком промышленном росте новообразованной империи, что было угрозой для мирового доминирования Британии. А уже перед сном я обнаружил дневник, который вел молодой принц Людвиг пока я в него не вселился. Интереснейшее оказалось чтиво! Вот одна из первых записей: «Я был вынужден подчиняться воле бестактных и бесчувственных учителей. То, что мне нужно было учить, казалось мне глупым, тупым и ненужным» [27]. Это было написано аккуратным детским почерком, ребенка немилостиво дрессировали в каллиграфии, мне, конечно, мальчика очень жалко, но еще более стало жалко себя, ибо как я буду сопротивляться этому издевательству пока что не представляю. С этими мыслями я и заснул.
Следующий день начался ровно по расписанию. Приставленный ко мне слуга (тот самый обидчивый Карл, фамилию которого я там и не смог вспомнить) разбудил меня ровно в половину шестого. Утра, блин, не вечера, а утра! График моей жизни составлен добрейшей матушкой, и полностью одобрен папашей, который к воспитанию детей относился чуть менее внимательнее, нежели к воспитанию охотничьих собак [28]. Итак, жесткая побудка, холодная вода в туалетном закутке, утренняя прогулка! Прогулка, блин! Это вместо физической зарядки, на которой я настаивал. По всей видимости, аргументы семейного доктора до матушки не дошли. Или ее нежелание ничего менять столь сильное, что медицина вынуждена отступить! Мне как-то попалась фотография моего тела в возрасте незадолго до смерти. Там он выглядел весьма дурно… Располневший, какой-то обрюзгший, совершенно безвольный тип с жутким выражением безнадеги и одиночества в глазах. А! Он сфотографировался вместе с каким-то своим другом… Да, чего-то хотеть с такими физическими упражнениями? Правда, в расписании есть еще танцы и фехтование. Танцы! И фехтования, б…дь! Как раз то, что необходимо для воспитания настоящего мужчины. Положительно, влияние маман надо как-то нивелировать. Впрочем, посмотрим, смогу ли я как-то воздействовать на своего воспитателя и ответственного руководителя, измывающегося над ребенком уже который год. У него настолько заковыристое имя! И он цельный баварский генерал-майор. И при этом ему удалось не привить кронпринцу любви к военному искусству? Вопрос: ПОЧЕМУ?
Карл сообщил, что по настоянию матушки время прогулки на сегодня сократили на целых четверть часа и у меня будет больше времени, чтобы сделать домашние задания и подготовиться к урокам! Знаете, чему меня собирались учить? Кроме безусловно необходимых наук: баварской истории и математики (алгебры с геометрией) для воспитания будущего короля оказывается, крайне необходимы знания католической религии (матушкино влияние), латыни, греческого языка в варианте древнегреческого, а не современного плюс французский, ладно, галлы проживают рядом, знать язык вероятного противника не помешает. Но латынь и мертвый греческий? А после обеда не менее важные предметы, где кроме фехтования и танцев значится верховая езда, рисование и игра на клавире! Что-то с этими гуманитариями во главе Баварского королевства не то! Тут рядом Бисмарки да Гогенцоллерны точат зубы на ваше государство, а будущему монарху прививают основы гуманизма, да мать вашу! В смысле мою… В смысле пруссачку…
Завтрак — это отдельная песня! Оказывается, вчера меня кормили как болящего. Реконвалесценту требуется ударная порция еды, так что вчера я хотя бы не был голоден. Но сегодня! С дуру я спросил у Карла, почему на завтрак не приготовили кофе, оно бы не помешало, чтобы взбодрить молодой организм. Как-то я не чувствовал себя ни проснувшимся, ни отдохнувшим. Внезапно оказалось, что кофей сыновьям короля под запретом, его готовят только для Его королевского величества и Ее королевского величества, а вот королевским высочествам показывают птицу обломинго! И вот мне подали небольшую порцию овсяной каши на воде, несколько (уточняю — три!) небольших кусочка подсушенного белого хлеба, и в каше, и на хлебе даже следов сливочного масла не присутствовало плюс довольно большой стакан молока. Всьо! Нет, понимаете, всё, больше ничего на столе не оказалось! И это для растущего организма под метр восемьдесят ростом! Кстати, сейчас организм стремительно растет, насколько я понимаю, его росточек будет еще выше, под метр девяносто, точно!
