"Фантастика 2025-78". Компиляция. Книги 1-15 (СИ) - Бердникова Татьяна Андреевна

— Кузен? — Марк, сам выскользнувший из объятий мастера, деловито шагнул к новому знакомому, по-взрослому протягивая ему руку, — Не бойся, Адриан, мы тебя в обиду не дадим. Я — Марк, а это моя сестра — Аделайн. Ты теперь с нами жить будешь?

Адриан неуверенно кивнул, было, но тотчас же засомневался, поднимая взгляд на отца.

— Ну… наверное… я не знаю, папа еще не говорил. А вы тут живете?

— Не-а, — его собеседник помотал головой, — Мы в замке! Только он разрушен сейчас, его разрушил один плохой… ой! — внезапно кое-что сообразив, он резко повернулся к наблюдающему за ними с улыбкой Альберту, — Дедушка… я только сейчас понял, что это был он! Он разрушил замок, а потом приходил ко мне, чтобы узнать…

— Что?! — улыбка мигом стекла с лица; мастер рывком поднялся с корточек, — Чеслав приходил к тебе?? Марк, ты… он ничего не сделал? Что он хотел? Зачем…

Ни продолжить вопросы, ни дать Марку ответ позволено не было. Дверь комнаты распахнулась, и в нее просунулась знакомая грива черных волос, завивающихся мелкими кольцами, обрамляющая молодое лицо с широкой улыбкой на нем.

— О, дядя! Так у меня, значит, все-таки не глюки, это ты тут воду мутишь. И чего кричишь?

Альберт резко повернулся к новому собеседнику.

— Что Чеславу было нужно от Марка?!

— Аа, ты об этом, — Роман, зайдя в комнату, пренебрежительно помахал рукой, — Ты отстал от жизни, новость-то уже старенькая. Я уже всех за нее поругал, и даже лично оставил рыжему царапинку на щеке, чтобы не лез к моему племяннику.

Марк, вспомнив о том, как выглядела «царапинка», сглотнул и, пользуясь присутствием здесь кроме сестры, еще одного мальчика, быстро зашептал что-то ему на ухо. Адриан слушал, изумленно моргая и косился на незнакомого длинноволосого парня с нескрываемым уважением.

— Как он вообще мог добраться до Марка?! — великий маг гневно выдохнул, — Разве вы… они не могли защитить это место?! С кем мои внуки здесь, кто… — он осекся, устремляя взгляд на дверь.

Женщина, заглянувшая в нее в не самый подходящий момент, испуганно сжалась и попятилась, было, но быстро поняла напрасность собственных действий. Заметить ее мужчина уже успел, и лицо его омрачилось.

— А что здесь делает она? — голос его звучал холодно, мертво, и Альжбета, в общем-то и не ждавшая иного приема от сына, тяжело вздохнула, опуская плечи. Роман торопливо замахал перед собой руками, опасаясь, что гнев дядюшки рухнет на его голову.

— Я здесь не причем, когда я пришел, она тут уже была! А я предупреждал, что ты будешь недоволен, а они не послушали, так что это они во всем виноваты!

Альберт его слов практически не услышал. Он продолжал сверлить убийственным взглядом родную мать, не замечая никого вокруг, злой и потрясенный, не представляющий, как ей могло хватить совести вдруг заявиться в квартиру его сына.

Альжбета, в свой черед, не сводила глаз с него, не представляя, как убедить, переубедить, как объяснить все и сразу, заслужив… не прощение, нет, но хотя бы понимание.

— Антуан…

— Альберт! — мастер скрипнул зубами и сжал кулаки, цедя сквозь зубы, — Мое. Имя. Альберт. …Мама.

— Хорошо-хорошо, — женщина испуганно закивала, — Все, как ты скажешь, сынок, хорошо… Альберт, пойми, я не могла не прийти. Когда Тьери сказал, что моя маленькая правнучка владеет магией линий… Ты знаешь, я сведуща в этом искусстве, ну, как я могла бросить Аду без помощи?

Мужчина медленно опустил взгляд на внучку и вопросительно изогнул бровь. О ее способностях он не знал, не замечал в ее детских каракулях магии, и сейчас был изрядно удивлен, настолько, что даже забыл про неприязнь к матери.

— Магия линий?..

— Ага! — девочка гордо приосанилась, — Прабабушка меня много учила, она мне много объяснила и показала, и теперь мои рисунки нас с Марком закрывают ото всех! К нам теперь никакой плохой не пролезет, не ругай прабабушку, дедушка!

— Разберемся, — буркнул великий мастер и, глубоко вздохнув, решительно шагнул к двери комнаты, приказывая сквозь зубы, — На кухню. Говорить будем там. Адриан пусть остается с Марком и Адой. Вик! — он мельком оглянулся на замершего без движения, в полной растерянности графа, — К тебе это тоже относится.

Виктор де Нормонд, отнюдь не уверенный в целесообразности своих действий, в том, что должен оставить сына, неуверенно глянул на него… и, обнаружив мальчика живо что-то обсуждающим с Марком, улыбнулся, успокаиваясь. Что ж, пожалуй, в крайности впадать все-таки не стоит — в этих стенах Адриану и в самом деле ничего не угрожает, да и… Может ли с ним случиться что-то худшее, нежели то, что уже учинил Чеслав? И пусть даже в определенном смысле это ребенку во благо. Пусть он теперь станет сильнее, здоровее и так далее… Все равно для своего сына Виктор хотел бы лучшей судьбы и, наверное, никогда не перестанет хотеть.

А с другой стороны — где гарантии, что во всем виновата только и исключительно магия рыжего оборотня? Татьяна права — Ричард оборотень всю свою жизнь, а Аделайн, его, Виктора, Аделайн, была сестрой этого оборотня… Она могла быть носителем волчьего гена, могла передать его сыну, а зелье Чеслава лишь пробудило в нем эту способность!

Граф недовольно поморщился и, тряхнув головой, вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь. Что уж теперь судить, коли все уже свершилось. Остается только учиться как-то жить с этим, остается только принимать… Может, и в самом деле не так плохо, если Адриан будет способен постоять за себя? Если брать за пример того же Ричарда, то на свете никогда не было слишком уж много людей или нелюдей, могущих причинить ему существенный вред. А уж про Чеслава и говорить нечего! А в жилах Адриана теперь, как известно, течет кровь именно рыжего оборотня.

…Появление Альберта и Виктора вызвало на кухне бурный восторг. Андре радостно обнял наконец вернувшегося отца, Дэйв попытался сразу же узнать, насколько полезны были его действия по изменению времени в прошлом, а Влад просто облегченно улыбнулся, опуская подбородок.

— Наконец-то и в наших рядах появились сильные игроки, — заметил он, чем сейчас же вызвал бурное негодование Романа, который упрямо продолжал считать себя сильнее дядюшки, и тотчас же принялся напрашиваться на очередную дуэль с ним. К слову, за прошедшие годы эти дуэли повторялись уже не единожды, уже давно успели надоесть всем обитателям замка и объяснить им, что по силе оба противника абсолютно равны. Альберт к задиристому нраву племянника относился довольно снисходительно, чаще всего сводил поединок к учебному бою, однако, дрался все равно всегда в полную силу, доказывая раз за разом свое мастерство.

Роман этим, как правило, оказывался вполне удовлетворен, а иногда даже подтрунивал, говоря, что лично тренирует дядю на случай вероломного нападения каких-нибудь врагов.

Сейчас, впрочем, для шуток и дуэлей время было неподходящим — события, собравшие всех здесь и сейчас, представлялись весьма серьезными и требовали повышенного внимания, на что мастер не преминул племяннику указать. После чего сел за стол и, положив сцепленные в замок руки перед собою на столешницу, сказал:

— Так. Думаю, начать следует с прояснения ситуации, сложившейся здесь и сейчас, ибо я пока не могу взять в толк причин, побудивших вас обратиться к моей… к Альжбете ла Бошер.

Несчастная мать упрямого сына, притулившаяся на табуреточке недалеко от выхода, тихонько вздохнула и ссутулившись, попыталась стать как можно меньше. Она знала, прекрасно понимала, в чем сын винит ее, не могла оправдать свой поступок в его глазах, да и не хотела в сотый раз пытаться сделать это. В конечном итоге, факт оставался фактом — сына она отдала чужим людям, и получила за это деньги. Гийон де Нормонд от приемного ребенка правды скрывать не стал, а Альберт озлобился… Но ведь сейчас он уже не подросток, взрослый мужчина, должен бы если не понимать, то хотя бы… хотя бы… принять как факт, как данность, отпустить и жить дальше!..

Но он делать этого не хотел, а давить на мастера Альжбета полагала делом вполне напрасным.