— Ты сможешь, ты самый сильный, — шептала я зачарованно и кусала до боли губы.
Синеглазка тоже принимала участие в сражении, она отвлекала манкору, и, когда монстр, издав дикий рёв, повалился на бок, победно заклекотала. Туша зверя подняла столп снега, и мне пришлось зажмуриться, чтобы закрыться от локальной бури. А когда я открыла глаза, то меня сковал ужас.
Подоспели собратья. Двое. Двое на одного дракона, уже участвовавшего в нелёгком бою. Такой беспомощной и испуганной я не чувствовала себя даже в карете, когда была обездвижена и находилась полностью во власти его высочества Ярата. Но в тот момент ни моей жизни, ни жизни моего возлюбленного ничто не угрожало, а сейчас…
«Синеглазка, ты сможешь остановить время вокруг дракона, а не вокруг меня?..»
Ответом была тишина… только я связана с зимокрылом, поэтому только мне и под силу находиться в замороженном пространстве.
Макс не ринулся в бой первым — наоборот, ловко ушёл от первой атаки, отдалившись, чтобы напасть на второго монстра. Ему нельзя было сражаться сразу с двумя, поэтому он маневрировал, максимально отдалив монстров друг от друга. Огонь… его огонь был не просто выжигающим, он был мощнейшим оружием, которого боялись монстры. Они испуганно отлетали, хотя их шкура была жаропрочной — всё равно магический огонь драконов мог причинить им немало вреда.
Макс выигрывал — это было видно, и именно в этот момент оба монстра завыли — протяжно, утробно, так, что мы с Максом застыли — он в небе, а я — на земле. Издалека послышался ответный рык… Они призывали на помощь!
С каких пор манкоры перестали быть одиночками и начали сбиваться в стаи? Судя по всему, их численность резко уменьшилась, именно поэтому они выбрали оптимальный способ выживания.
Дракон зарычал, испустив сноп огня, и бросился к одной из манкор, буквально впечатав её в сугроб — вскоре с неё потекли реки крови, пропитывающие снег так быстро, что в считанные секунды остановились в трёх шагах от меня. Второй монстр издал непонятный утробный звук — так пронзительно, что у меня не осталось сомнений — это была пара, и теперь второй станет биться ожесточённее, иступлённей.
Он налетел на дракона так стремительно, что Макс едва успевал увернуться, но несколько раз всё-таки пропустил болезненные удары когтей. Каждый раз при таких ударах меня словно били под дых, я шипела и закусывала до крови губы, будто били меня. Я понимала: главное увернуться от шипастого хвоста с ядом, но как же невыносимо больно молчаливо наблюдать, как терзают величественного, но главное любимого дракона.
Макс, прошу тебя, ты не можешь проиграть!
Манкора откинула дракона с такой мощью, что он упал и обернулся уже человеком. Я испуганно бросилась вперёд, но в этот момент в голове взревело:
«Стой на месте! Не прикасайся к снегу — из жала мог вытечь яд и смешаться с кровью».
Я тут же затормозила, но сама не заметила, как по щекам потекли слёзы. От этого щёки начало колоть от холода, а зрение подводило — впрочем, оно у меня никогда не было достаточно острым.
Зимокрыл налетел на манкору, отвлекая её на себя — огромная лапа сбила птицу, и Синеглазка полетела в снег. Макс выпустил заклинание, подхватившее магическое создание, а сам вновь обернулся в дракона, кинувшись на врага.
Они двигались неуловимо быстро. Удар, ещё один, уворот… Бой был стремительным — когда сражаются звери такого уровня мощности, то априори не могут долго противостоять друг другу, ведь их удары — невероятной силы. Других бы они превратили в груду костей, но здесь и сейчас — они почти на равных.
Голова кружилась, я была в шаге от обморока, когда услышала полный ужаса рёв умирающего и даже подалась вперёд, чтобы увидеть, как коричнево-чёрная туша монстра летит вниз, на лесополосу, ломая деревья так, словно они были крошечными соломинками. Шкура манкор практически непробиваемая… насколько остры когти дракона?
Я облегчённо выдохнула и осмотрелась, выискивая пути, как пройти к Максу, но дракон не спешил опускаться, глядя куда-то за горизонт — с его позиции угол обзора был значительно лучше.
Только не говорите, что подоспела подмога…
— Маа-акс, нужно уходить! — прокричала я. Он был далеко, но с превосходным слухом драконов, уверена, всё было слышно. — На тебе кровь!
Я была уверена, что на нём не только кровь манкор, ведь я успевала заметить болезненные удары, которые раскалённой кочергой проходились по моему сердцу. Казалось, ещё чуть-чуть — и я упаду в обморок от переизбытка чувств и эмоций, но я держалась на чистом упрямстве и страхе за жениха.
«Их двое. Я справлюсь, — вновь прозвучало в голове. — Но ты должна уйти».
— Если ты так уверен, что справишься, тогда я точно никуда не уйду! — сказала зло, исступлённо и сжала кулаки.
Я не видела глаз дракона с такого расстояния, но, казалось, что чувствую его — меня буквально всю пронизывал холод. Я думала, он рявкнет на меня, но нет — Макс отвлёкся, ведь манкоры были уже близко.
Синеглазка заклекотала, приподнимаясь. Я с ужасом взглянула на горизонт, где на всей скорости к дракону летели две манкоры. Дракон заложил вираж, а затем исторг из пасти пламя — яркое, с оранжевыми язычками, пышущее таким жаром, что мне пришлось отступить, прикрыв лицо рукавом.
Когда я вновь посмотрела, манкоры уже были с двух сторон от Максимилиана и нападать не спешили, словно продумывая план сражения. Их противник был уставшим и израненным, и это понимали не только они, но и Макс, именно поэтому не провоцировал монстров. В какую-то секунду всё изменилось — обе особи кинулись в бой, одновременно и яростно.
Зимокрыл с клёкотом опустился на правую манкору, сосредоточенную на драконе настолько, что не заметила птицу, и в этом было преимущество Синеглазки: она вцепилась в глаза твари так, что манкора остановилась, зарычала и затрясла головой, пока Макс полностью сфокусировался на левом враге. Манкора, лишившаяся поддержки собрата, была дезориентирована и растеряна, поэтому в основном защищалась от когтей и мощного хвоста с костяными наростами. Звуки ударов были столь мощными, что эхом разлетались по округе, и от каждого замирало сердце.
Правая манкора пришла в себя и теперь затихла, прислушиваясь. Синеглазка полетела ко второму врагу, но долететь не успела — манкора попыталась её перехватить, даже зажала лапами, но в этот момент всё остановилось, и зимокрыл вылетел и направился ко мне, опустившись на плечо. Я судорожно вздохнула — капля птичьей крови упала на тёмный плащ, и я не знала, насколько сильны её повреждения.
— Потерпи, миленькая, потерпи, — прошептала я и раскрыла свой кулон, сдув всю пыльцу на Синеглазку.
Птица встрепенулась, и мир вновь завертелся, оставив Макса с двумя манкорами.
Дракон устал. Это было видно невооружённым глазом. Пусть один из монстров был незрячим, но всё ещё сильным, не уставшим в бою, и они теснили его. Их нужно отвлечь, дать Максу передышку… Я посмотрела на свои руки. Отвлекать на себя было не более страшно, чем наблюдать за тем, как Макс сражается, поэтому я больше не сомневалась ни секунды.
Огненная сфера вспыхнула у меня на ладонях, а затем ещё одна. Я умела немногое, но уроки мадам Растиум не прошли даром — кое-какие общие заклинания мне всё же были подвластны. Теперь осталось влить в сферы побольше магии, а затем направить по нужному вектору. Я иссушивала источник, отдавая все силы, а затем разрушила вторую защитную серьгу, забрав магию ещё и оттуда — так я смогла создать мощные пульсары.
Я постаралась откинуть лишние думы, пока направляла сферы, но проблема, конечно, была в зрении — оно было недостаточно острым. И вдруг… я не просто смогла видеть, я смогла фокусировать взгляд, приближая предметы. Это зрение было… чужим.
Я обернулась к Синеглазке, сидящей на плече, и безмолвно поблагодарила птицу, а затем выпустила пульсары. Точные, быстрые, они достигли целей, и манкоры взревели. Отступили от дракона и, развернувшись, моментально бросились ко мне — обозлённые и ожесточённые, способные разорвать меня в одно мгновение.
