– Брынь, зачем ты так поступил? – спросила я ещё раз.
Брынь дёрнулся, словно только сейчас заметил, что не один, поднял на меня испуганный взгляд.
– Устал от дорог, – вздохнул он. – Вот и всё. Однажды, Дная, ты меня поймёшь. Дороги утомляют, они однообразны, со временем просыпается желание обрести уют. Я давно задумал остепениться. Но средств всё никак не хватало. А потом подвернулось одно дельце… – Он замолчал, но ненадолго. – Если бы ты тогда не попалась мне на пути к Гринану, я бы продал коллекционеру свою труппу и жил дальше спокойно. Купил бы маленький театр в захудалом городишке и набрал новых актёров. Как, ты думаешь, остальные труппы без шума оказались в коллекции? Их продали. Все мы торгаши, Дная, все мы кого-то продаём.
– Но почему ты не сказал Гринану о том, что я с вами? – Мне не хотелось верить словам Брыня.
– О, девочка, я всё ему сказал. Вот только старый чудак не воспринял тебя всерьёз. Кроме того, ты, как назло, отлично играла, а красивые актрисы были слабостью Гринана. Он решил, что справиться с тобой легко.
– И его фигурку разбил ты специально?
– А как же! Вдруг бы ты нашла способ заставить её говорить. И Вика без маски на сцену в Великом городе выпустил тоже я. И ведь затея почти удалась! Мне было жалко тебя, Дная, но что я мог поделать, если ты стояла между мною и моей мечтой? Мне бы вовремя остановиться и жить как жил, но я не понял этого. Вот теперь и поплатился. – Брынь горько улыбнулся, и я заметила, что несколько зубов у него недостаёт, видимо, он сопротивлялся, когда за ним явилась стража. А может быть, Рюк постарался на допросе, синяки на лице тоже вряд ли Брынь сам себе поставил.
– А зачем ты подбрасывал маски в другие труппы?
Брынь пожал плечами и задумался. Его глаза забегали, точно старик пытался придумать достойный ответ. На помощь ему пришёл Рюк.
– Да потому что тяга к дешёвым театральным эффектам у него в крови, – пояснил он. Главный королевский маг стоял в стороне, слушая наш разговор. – Дная, у тебя есть ещё вопросы к старому мерзавцу? Он слишком скучен, чтобы тратить на него время. Правда в том, что ему хотелось побольше денег. А заплатить за его мерзости должен был кто-нибудь другой. Вот и всё.
– А Вик? – спросила я Брыня. – Как же Вик? Ты же любил его, как сына.
– А что Вик? – Брынь пожал плечами. – Я когда подобрал его, то уже знал о магической силе, которой он наделён. Я взял его в надежде, что она когда-нибудь мне пригодится. Вот и пригодилась. Только я забыл, что тот, кто с магами свяжется, – человек пропащий. Этому миру было бы лучше, если бы магия иссякла и люди надеялись только на себя.
Я оставила без внимания замечание о магах, а Рюк лишь хмыкнул.
– Почему Вик согласился участвовать? – спросила я.
– Он хотел стать ровней тебе, хотел поразить тебя, бросить к твоим ногам весь мир, Дная. А для этого нужны деньги. Он ведь ужасно ревновал тебя. – Брынь посмотрел мне в глаза и вдруг заговорил с жаром: – А даже если это и не так, Дная. Если всё не так, если всё по-другому. То оставь как есть! Не меняй, слышишь? Я заплачу. Я виноват. Я действительно виноват. Только ты пойми, ладно? И себя не вини. Всё правильно.
– Ну вот, похоже, стражи перестарались и слишком сильно стукнули старика по голове, несёт чушь какую-то, – вздохнул Рюк. – Дная, у тебя ещё есть вопросы? Давайте заканчивать.
– Вопросов у меня больше нет. – Я понимала, что Рюк прав, правда Брыня оказалась слишком банальной. И от этого мне было особенно тошно. И всё же что-то не давало мне покоя. Что-то мешало уйти и навсегда проститься с Брынем.
Главный королевский маг сделал ленивый жест охране, и Брыня повели к выходу. Уходя, старик бормотал:
– Оставь как есть. Оставь как есть. Это правильно. Ни меня, ни себя не вини.
Я не выдержала, бросилась к старику и обняла, меня душили слёзы.
– Прости меня, Брынь!
Старый актёр вцепился в мою руку:
– Обещай, девочка! Обещай! Пусть всё будет так. Присмотри за моим театром и Виком. Мне сказали, что его пощадят.
Стража оторвала Брыня от меня и поволокла прочь. Я растерянно смотрела вслед бывшему хозяину бродячего театра и судорожно пыталась понять, что Брынь хотел сказать мне.
– Хочешь знать, что с ним будет? – спросил меня Рюк, он не ухмылялся и не острил. Глаза главного королевского мага были холодными, как лёд, и острыми, как разбитое стекло.
– Нет, не хочу. Мне пора.
– Мне действительно жаль, что ты не можешь остаться.
– А мне нет.
– Может быть, кофе вместе выпьем?
– Мне пора, – ответила я резко. Потом добавила: – Проклятие Пути не ждёт.
Главный королевский маг кивнул, давая понять, что принял мои извинения. Хотя он лучше других знал, что, выпив кровь дракона, я могла бы задержаться в Великом городе по крайней мере ещё на ночь.
– Ну что ж, если кофе ты не любишь. Возьми хотя бы это. – Рюк протянул мне свёрток и небольшую потёртую шкатулку. – Твоя награда, Добрейшая. – Он поклонился, но взгляд по-прежнему оставался острым.
– Я ни о чём не просила. – Меня передёрнуло, сейчас моё прозвище казалось злой насмешкой, и Рюк выбрал его специально.
– Перестань, Дная, каждая работа должна быть вознаграждена. А уж такая грязная и подавно. Я это хорошо понимаю. Какая разница, за кого ты принимаешь деньги, за Онини или за Брыня. Плата есть плата.
– Я не хочу за это платы! Это словно награда за предательство.
– Значит, отдай это тому, кому будет нужнее. Не надо мне отказывать, Дная, я не люблю просить.
Я коснулась свёртка и едва не уронила на пол, потому что почувствовала, как онемели руки.
– Что это?
– Маски, созданные Виком и Брынем. Думаю, ты найдёшь им верное применение.
– А что в шкатулке?
– Открой, замка на ней нет.
Я подчинилась. Внутри лежала золотая пластина, на которой была изображена маска.
– Это знак, дающий право его хозяину управлять бродячей труппой. Он принадлежал Брыню. Возьми себе. Или отдай его Вику. Как пожелаешь. Брынь хотел оставить его Вику. Это его просьба. Но выбирать тебе. Это моя плата за то, что ты выбрала нужную сторону.
– Вашу сторону.
– Мою. – Рюк расплылся в довольной улыбке. – Поверь, ты об этом не пожалеешь.
Но я уже жалела.
– Но разве Вик не понесёт наказания? – спохватилась я.
– Уже. Я лично лишил его магии и очистил память. Это чтобы тебя меньше мучила совесть. Я помиловал его для тебя, это тоже награда.
– Какая забота, – съязвила я и тут же спохватилась: – Вы лишили его магии? Разве это не привилегия короля?
Рюк неопределённо пожал плечами.
– Вы всё же имеете доступ к Книге Судеб. Так почему вы солгали, что не читали её? – настаивала я.
– О, Дная, ты нравишься мне всё больше и больше, особенно теперь, когда я вижу, что ты, несмотря на все заверения Рэута, умеешь думать и подмечать. Но, дорогая моя, не надо понимать слишком много. Это может плохо закончиться. – Глаза Рюка недобро сверкнули.
Я хотела огрызнуться, но вовремя прикусила язык. Это действительно могло плохо закончиться, и не только для меня. Молча кивнув, я вышла, провожаемая острым взглядом главного королевского мага.
Была уже глубокая ночь, когда я подошла к дому Рэута. В окнах дома с синей кошкой горел свет. И мне вдруг стало тепло на сердце – меня ждали. Я даже не сомневалась, что свет горит для меня. И одновременно мне стало страшно, потому что я не знала, что теперь думает обо мне Рэут?
– Ты не должна мучиться по этому поводу, – велел Рэут, едва я переступила порог его дома, хотя я ничего ещё не успела ему рассказать.
Хозяин закрыл дверь, и город остался где-то снаружи. Впрочем, за дверью остался не только город, всё осталось за дверью, кроме меня и Рэута. В доме было тихо, так тихо, что показалось, что, когда Рэут запер дверь, мир исчез, существовал только этот дом и мы. А вокруг была лишь тьма.
Рэут взял из моих рук «награду» и небрежно бросил её на стол, хотя я понимала, что ему известно содержимое свёртка. Он усадил меня в старое кресло и налил чаю. Как долго я об этом мечтала, но мечта моя словно стухла, испортилась, потемнела.
