И это обязательно будет стоить денег, — как минимум текущие и накладные расходы. И вот, САМОЕ первое дело опять сдвигается назад. И получается, что в приоритете заработок бабла на юриста и поиски этого самого юриста.
Тут вдруг катер нехило тряхнуло, и снизу раздалось шуршание гравия о понтон.
— Приехали! — заорал откуда-то сзади Нечаев и выключил мотор, а я огляделся.
Пока думал все эти думы, отвлекся и теперь всё вокруг было незнакомым. Ни я, ни Вася Канеллони в прошлом так далеко не уплывали. По берегу водохранилища, мы с моим старым сэнсэем добрались до какой-то глушнины, но, внезапно, очень уютной глушнины.
— Хорошо, да? — улыбнулся Нечаев и спрыгнул на берег.
Пляж. Не песчаный, само собой, откуда ж в жопе алмазы? Однако! Было бы желание, его можно сделать таковым. Вокруг строго сосны. Стройные, ети их мать, красивые. Полукруглая береговая полоска, не соврать, в сотню метров длинной, — эдакая мини-бухта подковой.
«И тишина», — хотел было подумать я, но тут где-то за соснами проехала машина. Быстро так, явно что по трассе неслась. А это значит что? А это значит, что подъезд имеется. В голове тут же закрутились коммерсантские мыслишки. Причём очень даже чёткие, хоть за смету берись.
Не, ну а что? Городской пляж, на который измученные отцы семейства вывозят спиногрызов, а парни своих девушек в надежде поглазеть на последних в купальнике — это, конечно, очень здорово, но не торт. Полноценным отдыхом я бы эту возню не назвал. Дальше: яхт-клубы и рестораны со своим личным пляжем, которые рассыпаны по берегу — далеко не всем по карману. Придорожные шашлычки на то и придорожные; у них выхода к воде нет. А больше в округе ничего и нет.
Так что такое свято-пусто-место, да в правильных руках. Может во мне сейчас говорит моя вторая попаданческая молодость, но я даже примерно представляю себе формат вечеринок и целевую аудиторию. «Нас атомной бомбой напугаешь едва ли! Мы, рейверы, в жизни такого видали. »
Так! Деревья вырубить, из стволов длинную барную стойку сколотить, песка навезти, колонки побольше да помощнее вымутить, а с катера торговать хрючевом. Понятное дело стритфудом, потому что столиков с белыми скатертями нет и не предвидится. Другой момент, что стритфуд стритфуду рознь и на скорую руку я могу такое меню набросать, которое прежнему Васе даже и не снилось. Люди визжать будут и добавки просить.
Чили! Да-да, точно, чили! Но не тот, что перец, а тот что кон карне. Блюдо максимально недооценено в России, потому что здесь его никто толком готовить не умеет, а вот я очень даже умею. Так что бизнес-план, считай, готов. Осталось вымутить инвестиции. И разузнать ещё один момент:
— Агафоныч!
— Да⁈
— А зачем мы здесь⁈
— Так красиво же! — ответил Нечаев. — Тихо, спокойно! И для тренировок самое оно! Тут до частного сектора в любую сторону не меньше пары километров, я уже проверял! Так что никто сюда случайно не забредёт и не помешает!
И это отлично! Соседство с дачниками нам вообще ни к чему, потому как будет шумно.
— Глянь! — крикнул Нечаев и двинулся в сторону леса. — Даже мусора вокруг нет! Ни банки, ни фантика!
Я сошёл на берег вслед за сенсеем и ещё раз огляделся, а тот уже собирал по опушке валежник. Тырква в свою очередь просто носилась по пляжу туда-сюда. Очень быстро, но очень бесцельно. Кажется, рассол-терьерша тупо сливала энергию после сидения на катере; ей чисто физически необходимо было вымотаться.
Полчаса, и у нас с Нечаевым уже горел костёр. Прямо на камнях, даже костровище никакое выкладывать не стали, ни к чему оно. В качестве сидений вытащили пустые пивные кеги, Агафоныч снова заварил чай и, короче, наступила идиллия. Только вот такая же бесцельная, как и бег Тырквы.
Не понимаю. Мы вообще собираемся что-то делать или нет?
— Итак, — сказал я.
— Итак, — повторил Агафоныч и почему-то замолчал.
Тогда я снова сказал:
— Итак, — а этот старый чёрт:
— Итак, — опять повторил за мной.
Кажется, Нечаева вполне всё устраивало, — потрахался, обожрался канапе, а теперь вот на огонь сидит медитирует. Но мне хотелось бы уже какого-то конструктивного диалога. Хотелось бы понять, чем конкретно помоешный барон-менталист может мне помочь. Договорились же вроде про эту тему с учителем и учеником, а теперь что? Задняя включилась?
За покупку эликсира, конечно, большое спасибо, но это не повод теперь содержать его вечно. Признаться, я вообще очень тщательно подхожу к выбору людей для содержания; у меня есть к ним определённые требования. И Агафоныч им вообще ни разу не соответствует, — начнём хотя бы с того, что он не юная легкомысленная дева без рвотного рефлекса.
— Кажется, мы что-то говорили про тренировки? — подтолкнул я Нечаева в нужную сторону.
— Говорили, — кивнул сенсей и вздохнул.
— Ну тогда, быть может, начнём?
И снова вздох.
— А ты уверен? — спросил Агафоныч.
— Хм. А мне разве стоит в чём-то сомневаться?
— Сам смотри. Я же к тебе в голову полезу. Нужно ведь понять для начала на что ты вообще способен.
Так, стоять! То, что предупредил — это хорошо. То, что в голову полезет — плохо. Но! Есть у меня помимо магического дара новой жизни, ещё один дар из прежней. Дело в том, что я сам себе кадровик и почти никогда не ошибался в людях. Причём это чёртово «почти» — один-единственный эпизод с Калиткой. Первое, блин, и последнее исключение, а вот до этого момента точно никогда.
У меня все шефы и управляющие моей чуйке поражались. Когда я приводил работать в общепит людей из совершенно других сфер, например. Или когда поставщиков для новых точек выбирал. Или когда в самый крайний момент сливался с аренды чего-то нового и, как всякий раз оказывалось, не зря.
Так вот! Эта самая чудо-чуйка вела себя сейчас, как напившийся валерьянки кот у камина: довольно урчала и ухом не вела. Ну вот не вижу я в Агафоныче никакой угрозы, даже несмотря на недавнюю подставу. И даже оправдать его хочется, мол, не подстава то была, а просто недоговорённость. Мол, я не спрашивал, а он и не предупреждал.
Так что верю я ему почему-то. И почему-то доверяю. Но всё равно хочу урвать что-нибудь, раз уж нахожусь на позиции силы.
— Давай так, — сказал я. — Раз ты полезешь мне в голову и узнаешь там обо мне много нового, то и я сперва хочу узнать о тебе.
Агафоныч крепко задумался.
— Это честно, — наконец сказал он. — Это справедливо. Что именно тебя интересует?
Я аж заржал. Неужели и правда в голову пришло такое спрашивать?
— Всё! — ответил я. — Меня, блин, интересует всё! Знаешь, очень уж мне интересно проследить ту цепочку событий, которая привела человека твоего происхождения к бродяжничеству. Не каждый день такое наблюдаю.
Нечаев нахмурился. Поворошил палкой-копалкой костёр. Почесал умотавшуюся Тыркву за ухом. Вздохнул раз десять по ходу дела, а затем уставился на водохранилище своими голубыми глазищами, не по-аристократически ловко сплюнул в сторону и сказал:
— Ну ладно. Слушай, раз интересно. Жил да был наследник баронского рода…
Глава 11
— Вот это ты, конечно, жучара…
Итак! Начнём с того, что мой новый друг изначально представился выдуманным именем. Не Вадим он был вовсе, и вовсе не Нечаев.
— Ну хотя бы Агафонович?
В ответ кивок.
— Агафонович, — подтвердил сенсей. — Слишком многим я обязан моему батюшке, чтобы отчество менять. Даже понарошку.
— Ну ладно, — согласился я. — А настоящее имя, как я подозреваю, ты мне не скажешь?
Спросил чисто для галочки, потому что уверенность в этом была стопроцентная. Во-первых, неспроста же он личность скрыл. А во-вторых, не зря ведь я уже придумал как к нему обращаться, верно? Либо по привычке Агафонычем, либо Не-Нечаевым. Ну… Ненечаев! Каламбур же типа! Юмор! Смешно! Иной заика вообще хрен когда выговорит!
Однако:
— Скажу, — вопреки моим ожиданиям удивил сенсей, встал с кеги, обошёл костёр, протянул мне руку и полным официоза тоном произнёс: — Ярышкин, — а затем выдержал театральную паузу и добавил: — Владимир Агафонович.
