— И что ты доставляешь? — спросил я и добавил. — Ты не можешь говорить?
— Всё. — ответила она с трудом. — Вопрос в оплате.
Голос у неё был необычным, будто ломался и менялся прямо в процессе разговора. Казалось, что девушке требуются особые усилия, чтобы выдавать звуки.
Странная особенность в эхо, где медицина продлевает жизнь до нескольких сотен лет.
— Всё — понятие растяжимое. Оружие? Информацию? Время? Людей?
— Всё вышеперечисленное, — ответила она. Затем спохватилась и поправилась. — Кроме людей.
— Между эхо?
— В том числе, — она развела руками.
Затем выхватила у меня свою рекламку, перевернула, и я увидел длинный список. Оружие, артефакты, алхимические ингредиенты, зелья, информация от властей на этом эхо, статистическая информация…
Список действительно включал всё, что можно придумать, расписанное мелким шрифтом.
— И по чём?
Мышь развела руками, затем сделала над собой усилие и пояснила:
— Каждый заказ оговаривается отдельно.
— И что я тебе должен за документы?
— Ничего. Это на благо Города, — ответила Мышь и вновь поклонилась.
— Ясно. Ну, спасибо, будет надо что-нибудь, напишу, — закончил я наше странное знакомство и сунул картонку в карман.
Теперь я наконец-то мог проверить ещё одну свою теорию. Вопрос, который мучил меня с самого начала. А именно, насколько разумная сила стоит за ланцетами.
Вскрыв новую бутылку сока, на этот раз экзотический коктейль из манго, маракуйи и двух незнакомых инопланетных фруктов, я зарядился бодростью и подключил карту к местному стационарному компу в офисе.
Если лёгкий переносной кпк давал полноценного голосового помощника, решающего большинство повседневных задач, то такие компы здесь вообще заменяли собой крупный вычислительный центр времён апокалипсиса.
Стоит ли говорить, что с умным искусственным интеллектом проблем здесь тоже не было? Я дал ему информацию о пропавших без вести и похищенных пришельцами, информацию и досье погибших пробуждённых и попросил найти соответствия.
Идёт анализ исходных данных…
Я постучал пальцем по столу, затем отвлёкся на сок, сделал несколько глотков, понял, что и этот сок мне тоже нравится, и взял новый свежий кусок ароматной пиццы. Сыр ещё тянулся, и разрезанный кусок не желал расставаться с остальной частью пиццы.
Это была обычная, гавайская с ананасом, курицей и томатом. Сочная сверху и с хрустящей корочкой снизу. Вся еда в этом мире была удивительно вкусной и натуральной.
А когда наконец обратил внимание на экран, увидел подтверждение своим догадкам.
Как ланцеты подобрались к планете, окружив её задолго до начала кризиса, и насколько разумная сила ими управляет, знакомая с петлёй и эффектом эхо?
Абсолютно все люди, похищенные пришельцами, со смертельной точностью были выбраны из первоуровневых, не имевших связи с живыми пробуждёнными. Данные о способностях погибших пробуждённых были далеко не у всех, многие это предпочитали скрывать. Но в тех досье, где они были, картина была очень чёткой — они не имели способностей, позволявших отследить скорую смерть.
Или навык был слишком неточным, например как у Феликса, до первого проявления агрессии порождений кризиса. Или нестабильным и мог поменяться в последний момент. Или его не было вообще, как иногда бывает у вторых уровней, которым не повезло пробудиться без навыка-таймера.
Иными словами… статистика похищений и убитых пробуждённых говорила однозначно: ланцеты не могут «случайным образом» проявлять агрессию только к тем, чей таймер их не выдаст. Такая точность может быть лишь в одном случае — если они обладают твёрдым знанием, кого убивать можно, а кто, согласно его таймеру, должен дожить до четвёртого сентября.
По этой причине ранний кризис оказался для всех сюрпризом. И теперь я уже ни капли не сомневался, что за нашествием пришельцев стоит Хаос, каким-то образом сливающий инфу о нас ланцетам.
Если добавить к этому всё то, что я слышал от Феликса, получалось, что где-то среди живых кораблей чужих есть некая матка роя, которую курируют хаоситы, подсказывая, что и как делать.
Поняв всё это, я первым делом написал сообщение Мише.
Полярис: ланцетов ведут хаоситы. Верховные у червей знают о петле и действуют исходя из всех данных.
В ответ прозвенел звонок.
— Откуда информация? — спросил он без приветствия.
— Архивы, которые я просил. Все пострадавшие первоуровневые не связаны с пробуждёнными. Все пострадавшие среди пробуждённых не имеют таймер или таймер не позволяет отслеживать время их смерти.
— Как черви могли узнать, у кого какой таймер?
— Вот именно, Миш. А они знают — это факт. Хочешь — перешлю данные тебе. Закинь в любую нейросеть. Здесь их полно.
— А скинь, — подумав, ответил шеф. — Если ты прав, то над нами нависла ещё большая задница, чем мы думали.
— Игра хаоса началась.
— Игра хаоса давно идёт, Полярис, — послышался горький вздох Михаила. — Да убережёт нас Миса, отразив чистоту души…
В голосе шефа слышалось опасение.
— Игра хаоса подходит к концу. Нам нужно выжить, — закончил Михаил. И его мрачность мне сильно не понравилась.
Через полтора часа пришло короткое сообщение:
Михаил Лебединский: Конева 28. Закрытый на реставрацию распределительный центр. Через час.
Гадать о том, что это значит, не пришлось.
— Задача пришла, можем начинать готовиться, — объявил я. — Переодеваемся и всё такое.
К новости готовились, но когда она пришла, всё равно оказалось, что времени было слишком мало.
Я проверил, где на карте находится это место, и с радостью отметил, что оно в десяти минутах ходьбы от офиса вглубь шестого района. Затем сам принялся переодеваться в совмещённую биозащиту с бронёй.
Каждому досталось по импульсной винтовке и запасу пуль. Стрелять ими можно было, только если нет риска попасть в кого-то за спиной чудовища. Потому что пули пробивали монстров навылет.
Гораздо больше мы полагались на вонючее, пропахшее уксусом водяное ружьё. По сути, детская игрушка, но в этом эхо всё делалось людьми для людей, и по надёжности оно не уступало спортивному оружию.
Для нас уксусный концентрат был безопасен. В костюмах мы даже запаха уксуса не почувствуем. Но невидимые крошечные ланцеты, летающие в воздухе, определённо сдохнут.
На месте нас уже ждали. По документам мы значились добровольцами на закрытие этой угрозы. И каждому пришлось расписаться под тем, что, если нам откусит голову червь, в этом виновато только моё авантюрное желание послужить человечеству, а не те люди, которые изготовили это оружие и дали его мне в руки. Всё сугубо добровольно и без претензий.
Покончив с бюрократией, мы наконец вышли к объекту. Действительно, ещё одна башня распределительного центра, вокруг которого толпились добровольцы с оружием.
— Что там? — спросил я у того, кто казался главным.
— Видели, как туда пришельцы тащили человека. Потом послали группу разведки — поняли, что по адресу, послали за группой зачистки, — пояснил главный.
Усатый мужик, казалось, немного потерянный. И что-то мне подсказывало, что он не из пробуждённых. Иначе не следовал бы так чётко всем правилам.
— Видели и стрекоз и ланцелисков, — пояснил тот. — Группы готовы, стреляем импульсами и уксусом.
Я одобрительно кивнул.
— Действуем по стандартной схеме. Мы входим внутрь, выманиваем, вы стреляете, — сказал я. — Потом мы пойдём исследовать, что там внутри. За нами не должен идти ни один из вас. Стойте по кругу и сдерживайте монстров. Не стреляйте только при первых признаках движения, чтобы по нам не попасть. Но будьте готовы к любому повороту.
Усатому услышанное тоже очень понравилось. Всё шло по протоколу, и конкретно ему иметь дел с червями не придётся. Нам отсутствие рвения к самопожертвованию тоже было очень по душе.
Здание имело широкий центральный вход, рассчитанный на грузовой транспорт. Система была обесточена, но ненадолго. Теперь с нами был набор зарекомендовавшей себя на зачистках техники.
