"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 (СИ) - Нестеренко Юрий Леонидович

Двое на голограмме переглянулись: мол, кто говорить будет?

— Я претендую на Авалон лично, — сказал Брюс. — В своем собственном лице. Я контролирую информационное пространство планеты и объявляю ее своей частной собственностью.

— Вы собираетесь жить там в одиночку? — немедленно спросила Приматора. — Не уходя под патронаж ни одной из коалиций? Вы дурачитесь, молодые люди, или впрямь считаете, что мы должны рассмотреть это предложение всерьез? На орбите — вам, может быть, не видно? — стоят две эскадры суммарной мощностью в пятьсот двадцать орудий, — здесь Люссак посмотрел на нее с интересом, — и миротворческое судно, которое не так уж безобидно. Кроме того, существуют экономические, социологические и психологические закономерности, открытые людьми поумнее вас обоих. В век космических технологий и командных стратегий планета не может существовать обособленно и быть ничьей.

— Ну не совсем в одиночку, — буркнул под нос Лантен. — Монарх — одна штука, и армия — одна штука. Может, им трахаться негде… прошу прощения, мэм.

Кто-то кого-то с той стороны ткнул под ребра. Брюс постарался сохранить официальное выражение.

— Не в одиночку, — возразил он. — Я не возражаю рассмотреть кандидатуры поселенцев, но решение по ним буду принимать единолично. Вероятно, мы начнем с колонии по типу авалонской…

— Придется торговать, — серьезно поддакнула Морган. — Без туалетной бумаги мы просто пропадем.

— Мы согласны, — тут же заявил Лантен. — Молодые люди, если вы встретите офицера Бротигана, не сочтите за труд сообщить ему, что он уволен без пенсии и страховки.

Натали откинулась на спинку кресла, не видя почти ничего вокруг. В груди слева образовалась зияющая черная дыра, куда внезапно начали валиться звезды и планеты, политические противоречия и этические системы. Пропадали пропадом. Норм тревожно шевельнулся, но она остановила его слепым взглядом… сейчас, погоди. Вдох, выдох, через силу, словно помпой продавливая воздух в легкие и механически вынуждая сердце сокращаться… Ничего, обошлось. Я не могу позволить им решать без меня. Без меня они… напортят!

— Я, — сказал Люссак, — попросил бы уважаемую комиссию вернуть разговор в серьезное русло. Для того чтобы двум тинейджерам заняться сексом, целой планеты многовато. Хватит палатки на Дикси. Дикси, кстати, намного более безопасна.

Это для матери.

— Вы не поняли, — ответил ему Брюс, став очень серьезным на вид. — Я не просто заявляю о своих правах, я готов подтвердить их силой. Вы пропустили важные слова в моем заявлении — я полностью контролирую инфосферу Авалона.

— Инфосфера — красивое слово, юноша. Что именно вы им называете?

— Им надо показать, — вмешалась Братислава. — Иначе не поверят.

— Хорошо, — Натали померещилось, будто бы сын заглянул ей в глаза, ища согласия, и то же самое наверняка мог сказать о себе Рассел Норм. — Слушайте не меня, господа комиссия, слушайте вашу собственную связь. Давай!

Связь не заставила себя ждать.

— Срочный вызов, господин президент, — сказала Калла Неро, протянув шефу комм. — Это эсминец сопровождения, господин президент.

— Я рекомендую вам включить громкую связь, чтобы мне не повторяться.

В оглушительной тишине комиссия выслушала сбивчивый рапорт командира эсминца «Шталь»: самопроизвольный запуск систем, неуправляемое маневрирование, заставившее прочие корабли зиглиндианской эскадры разойтись, чтобы избежать столкновения. Большего кошмара для тех, кто перемещается в космосе, наверное, и не придумаешь: траектория не поддается расчету, а корабль не слушается руля. Последним, что капитан проорал в свой микрофон, был доклад о запуске прыжкового двигателя, а после «Шталь» замолчал. Приборы обнаружения более не фиксировали его в пространстве Авалона.

— Куда вы его дели?

— Я не знаю, — сказал Брюс, к чести своей не ухмыляясь. Братислава Морган делала это за него во всю ширь. — На фиг, как мне тут подсказывают, и более точных координат я вам дать не могу. Повторить?

— О, да, пожалуйста, — попросил Люссак прежде, чем кто-либо успел рот раскрыть. — Только на этот раз будьте любезны выбрать их эсминец. Будем соблюдать хотя бы видимость равновесия сторон.

— Как вам будет угодно.

Шоу повторилось с той только разницей, что на этот раз лиловеть и давиться парадным воротничком пришлось генералу Ква'ану. Для мальчишки на планете это не больше чем компьютерная игра.

— Они не погибли, — сказал Брюс. — Однако я могу в считанные секунды расшвырять ваш флот по всей галактике, и вам придется долго его собирать.

— Мы согласны, — сказал президент Люссак и усмехнулся. — Один вопрос господину… э-э-э… я не знаю пока, какой титул он себе изберет… ну, пока просто — Эстергази. Вы ведь формально с моей дочерью не разведены?

Айна сидела в детском углу, прижав к ушам ладони. Творилось невообразимое. Мама с папой ссорились: более того, мама кричала на папу. Папа не отругивался, папа расслабился и позволил себя топтать, но для мамы это ничего не значило. Она, судя по запасу воздуха в легких, могла концертировать еще долго, и папа нуждался в защите столь явно, что Айна, подойдя, обняла его колени и уткнулась в них носом.

— …и не говори, что ты не мог просто взять его за ухо!

— Он уже большой.

— Достаточно большой, чтобы делать большие глупости — и не больше.

— Каждый должен в восемнадцать лет сделать свою глупость, иначе никогда не вырастет. Или еще хуже: сделает ее позже.

— Рассел, это все общие слова, которые нельзя произносить в далеко не общей ситуации. Кто о нем позаботится? Эта девочка Морган?

— Ну, с Морган он во всяком случае не замерзнет. Разве возразишь на армейскую шутку, тяжелую, как камень? Натали на секунду замолчала, переводя дух, и в эту брешь были двинуты войска.

— Я не мог иначе распорядиться Авалоном. Это идеальная планета для Назгулов, но юридически она должен кому-то принадлежать. Рубен — клон, он не может владеть недвижимостью. Алькор официально не существует. Мари Люссак… фигура, да, все Эстергази ей не выше пояса, но она идет по мосту шириной в лезвие, и любая случайность может склонить ее к добру или злу. Мы ведь оба верим в добро и зло, не так ли?

Нельзя обременять ее столь великой ношей. В смысле — опасно. Оставался только Брюс.

— Или ты.

— Или я. Но на Пантократоре у меня в заложниках жена и дочь. А ты лучше других представляешь, что такое Пантократор и кто именно выступит основным противником Авалона, когда всплывет истина. Пантократор не приемлет развития человека дальше человека. Пантократор почуял силу, которую кто-то намерен использовать в своих интересах, и Пантократору это не нравится, хотя бы потому только, что тремя противовесами управлять сложнее. А как противник Пантократор будет куда похуже Люссака, я тебя уверяю. Те хотят только овладеть силой. Пантократор захочет ее уничтожить.

— И ты заткнул брешь моим сыном.

Норм тяжело вздохнул и не ответил.

— Он не продержится долго, — продолжала Натали, вытирая уголки глаз. — Ариадна совершенно права: он засветил себя как силу и Авалон — как ее источник. Теперь туда полезут матерые одиночки всех мастей, потому что захотят оценить источник силы и забрать его себе. Почему, ты думаешь, Люссак согласился?

— Потому что рассчитывает через Мари Люссак-Эстергази дотянуться до сокровища первым. Лантен подумал об этом еще раньше. Если у Брюса хватит ума сыграть в интерес с обоими союзниками, он может держаться очень долго.

— Он должен был отслужить свои полтора года и вернуться.

— Он должен был прежде всего определить свое место в жизни.

— Его облапошат. Он не может быть умнее всех.

— Не может, это точно. Но он там не один. На Зиглинде Рубен держит Мари Люссак, которая в свою очередь держит своего палу. Новая Надежда пока рассчитывает склонить свободную колонию Авалон к своему типу хозяйствования. Авалон ведь выглядит сейчас солидным — и свежим! — противовесом Зиглинде, которую Земли уже переварили. Не исключено, что Новая Надежда предоставит Брюсу кредит и материалы, а также специалистов для восстановления колонии. Я думаю, что Брюс не сразу обломает НН. На самом же Авалоне у него есть лучший советник из всех возможных. Я имею в виду госпожу Монти.