Будущего нет! Кошмар наяву - Голодный Александр Владимирович

«Твердо держащий слово офицер» прибыл на место встречи за два часа и со всем арсеналом оружия, с неприметного и удобного места тщательно проконтролировал подход визави. «Торговец» приехал один, как и договаривались, но оба ТТ на боевом взводе оттягивали боковые карманы кожанки Александрова. Скорее всего, разведчик это заметил, но чего еще он мог ожидать от киллера?

– Аналогично, уважаемый Али. Завтра вечером я заложу пульт и пленку в тайник и передам вам точные координаты. Разумеется, после того, как заберу из указанного мною места оставшиеся триста тысяч.

– Вы очень недоверчивы, господин Механик. Заверяю вас – это уже излишняя предосторожность.

– Это моя привычка.

Иранец кивнул, потянул руку:

– Тогда, до личной встречи, Сергей Васильевич. Буду рад увидеть вас в моей стране. Адрес явки, условные знаки помните?

– Конечно.

– Когда планируете уходить?

– Послезавтра, в субботу. Уже записан на выезд, это не вызовет подозрений.

– В субботу я буду уже далеко. Успеха, вам, господин капитан.

– И вам, господин капитан.

***

«Вольво» Александров подготовил в тот же вечер. Помыл, пропылесосил, проверил уровень масла, убрал из салона отечественные кассеты для магнитолы. Они с Аленкой выгладили и отложили одежду, в которой будут уезжать. Новые фирменные вещи Александров, потратив немного валюты, купил перед командировкой в Мурманске. Там же взял памперсы сыну.

За границу с ними отправятся украшения Аленки и несколько фотографий. Ну, разумеется, и оружие. Эсэсовский кинжал и два ТТ.

– Сержик, может, термос с чаем возьмем? Англичане вполне могли купить такую вещь.

– Правильно, милая. И сэндвичи завтра приготовь. Перекусим в дороге.

– Ага. Хорошо, что с едой для Олежки все нормально.

Это да. Молока у Аленки хватало. Полногрудая, с немного раздавшимися бедрами, она полностью расцвела после рождения сына. Такой ее и видел тот капитан Александров, оставшийся лишь в страшных снах.

А снов, кстати, с поездки к отцу на Украину не было. Неужели они победили Будущее?

***

Последний обмен прошел без сбоев:

– Второй, все на месте. Успеха. Конец связи.

Выключив рацию, несколькими ударами молотка Сергей превратил ее в кучку обломков. В пакет, выбросить по дороге.

Заключительный радиосеанс он провел уже из квартиры, благополучно доставив домой деньги.

Они с Аленкой быстро проверили купюры, разрывая каждую пачку. Нет, электронных закладок не оказалось, как и номеров «подряд». Похоже, та сторона действительно играет честно.

– Аленушка, пора.

Он решил не ждать субботы. Вечер пятницы – вполне подходящее время. А от ПХД Александрова в этот раз, как вернувшегося из командировки, освободили.

– Присядем на дорожку?

Они сели на диван, привычно прижавшись друг к другу. Окинув взглядом уютное семейное гнездышко, супруга всхлипнула.

– Что ты, милая?

– Как мы здесь хорошо жили!

Она вытерла короткие слезы, потянулась к закуксившемуся в коляске младенцу.

– Да, Аленушка. Счастливо. И я хочу, чтобы мы и дальше продолжили жить. Вместе с сыном. Поэтому надо уехать.

– Я понимаю, Сержик. Я все понимаю. Прости меня, это вырвалось. Нервы, наверное.

– Ничего, любимая. Но с нервами борись. Сейчас медленно, аккуратно ведешь машину, выезжаешь за КПП и ждешь нас за поворотом. Помнишь где?

– Да. Я там первые грибы увидела, когда мы приехали сюда.

– Правильно. Мы с Олежкой скоро будем. Как он?

– Опять заснул. Хороший. Спокойный, как ты.

– Все, милая, иди.

Очень красивая в своей новой фирменной одежде, выбранной по каталогу «Quelle», Алена взяла ключи от «Вольво» и вышла. Подойдя к окну, капитан увидел, как солидная иномарка не торопясь проехала мимо дома, повернула на ведущую к КПП дорогу.

Конечно, он сделал бы все и сам. Но Сергея без разрешения командования просто не выпустят из воинской части. Совсем другое дело – вольнонаемная женщина, пусть и жена офицера.

А Александров пересечет границу части через дыру в проволочном заграждении. С сыном.

Все должно пройти нормально – жена уже достаточно уверенно чувствует себя за рулем. Его золотая, бесценная жена.

Одевшись, проверив оружие, Сергей взял на руки завернутого в одеяло сынишку и обвел взглядом их квартиру. Болью сдавило сердце.

Права Аленка. Каждая вещь здесь несет отпечаток их семейного счастья. Счастья, которому не суждено остаться в гибнущей стране. Остаться – значит, погибнуть вместе с ней.

Он нашел выход… или сам загнал себя в угол? Что в капитане Александрове осталось от пусть в чем-то наивного, но честного, готового добросовестно и самоотверженно служить Родине, давшего Присягу на верность СССР курсанта?

Отогнав горькие мысли, Сергей решительно шагнул к двери.

Ключ от входа он бросил под коврик. Остатки рации утопил по дороге в небольшом болотце.

Осторожно пробрался через кусты и сразу увидел сияющий, нарядный бок их машины.

Вперед!

***

Дежурящий по пограничному контрольно-пропускному пункту «Черничное» капитан лично вышел проверить подъехавшую иномарку. Ого, редкие гости – англичане. И что им в такую рань не спится? Точно, с жиру бесятся.

Вышедший интурист улыбнулся и поприветствовал военного:

– Хэлло! Ду ю спик инглиш?

– Йес.

Приняв документы, капитан проглядел записи.

С женой и сыном. Нашли, где рожать, любители экзотики! Ну-ка…

Заглянув в салон, офицер словно запнулся взором о молодую женщину. Англичаночка была невероятно хороша. Белокурая, большеглазая, с красивым овалом бледного, словно светящегося изнутри, точеного личика.

Внутри новенькой «Вольво» тихо играло радио, пахло хорошим одеколоном. Завозился, закряхтел лежащий рядом с женщиной младенец. Подхватив его на руки, молодая мама успокоительно зашептала. Пограничник уловил нежное: «Май дарлинг».

Расстегнув замшевую курточку, англичанка потянулась тонкими изящными пальцами к пуговицам блузки, укоризненно глянув на офицера:

– Сэр!..

Поняв, что она собирается дать младенцу грудь, пограничник смущенно отпрянул назад:

– Айм сорри, леди.

Поставив штампы, капитан вернул паспорта поблагодарившему и снова широко улыбнувшемуся иностранцу. Да, будь у него такие же жена и машина, он бы тоже, наверное, все время улыбался.

Глянув в последний раз назад, на Родину, Сергей сел за руль.

И на финской стороне темно-синяя «Вольво» без проблем прошла проверку.

Они катили по чистой, широкой дороге. Все вокруг выглядело так же: небо, солнце, теряющие последнюю листву деревца, заросшие ягелем сопки. Но это была уже…

– Сержик, мы вырвались?

– Да, любимая. Мы вырвались.

Двадцать шестое августа тысяча девятьсот девяносто четвертого года они провели в придорожном мотеле, устроив себе день отдыха. Кухня в кафе была неплохой, а персонал не надоедал скромной супружеской паре с ребенком.

До двадцати четырех часов Александров ждал последней подлости от судьбы, сидя в кресле и держа ладони на нагревшихся рукоятках ТТ. Он не сдался тогда, не собирался покоряться и сейчас.

Но ничего не произошло. В половине первого новых суток Сергей глянул на тихо спящих жену и сынишку и наконец-то спокойно, счастливо улыбнулся. Они победили Будущее!

***

Выполняющему задачу особой важности иранскому майору не суждено было вернуться на родную землю. Как это обычно и бывает, предатель находился на самом верху, в штабе иранской военной разведки. Давно завербованный «Моссад» высокопоставленный офицер. Он своевременно передал информацию кураторам.

Представив себе летящую на Тель-Авив ракету с полумегатонной боеголовкой на борту, руководители Израиля ужаснулись и приняли немедленные, отдающие паникой меры, обратившись к верному союзнику.

Поднятые с американской авиабазы близ турецкого города Измир три бомбардировщика Б-1Б вторглись в воздушное пространство суверенного Таджикистана и нанесли неотразимый удар управляемыми авиабомбами по равновероятным целям. Три автомобильных конвоя превратились в полыхающие обломки. Одна из разведгрупп, отправленных к пораженным целям, обнаружила повышенную радиоактивность. Взяв образцы почвы и прихватив поврежденный узел сложной конфигурации, точно не относящийся к деталям автомашин, военные «неизвестной государственной принадлежности» срочно покинули опасное место.