«Влетающие в вас птицы вас замедляют. Но всё ещё недостаточно!»
Разрывая куртку, из моей спины вырастают две энергетические руки, тут же вонзаясь в воздух! Я буквально ощущаю, что прикладываю усилия для замедления! Как напрягаю мышцы, чтобы не вывернуло руки! Как сдирается кожа на пальцах!
Это не воздух! Это не пустое пространство! Это материя. Вязкая жидкость. Желе. Болото! Там, между миров!
Бах! Бах! Мне в спину бьётся множество птиц, от мелких до больших! С каждым ударом боль всё сильнее, но и скорость всё меньше. Они мне помогают. Они пытаются меня остановить!
— Замедляйся! Замедляйся!
У меня вырастают ещё две руки!
Расширение Территории!
Водоворот чёрно-фиолетовой жидкости закружился под моей спиной, и я тут же ощущаю, как она начинает подбивать меня снизу!
Ещё. ЕЩЁ
НАДО РАЗОРВАТЬ ПРОСТРАНСТВО ЕЩЁ!
* * *
В то же время. Один из Эфирных планов.
Юный призыватель из Франции с улыбкой поглаживал одного из своих фамильяров — большую рыжую кошку с невероятно длинной, лежащей аж на земле шерстью.
Он часто проводит здесь время. Вот как только открыл Эфирный План — так каждый день здесь и сидит. Увы, строгие родители запрещают выпускать питомца в дом, так что… гладить только здесь и остаётся.
— Вот повзрослею, и точно съеду, — улыбается парень, смотря как мирно мурлычет его кошечка, — Они хотят, чтобы я тоже стал огненным… элементалистом… — он сжимает кулак свободной руки.
Кошечка подняла голову, будто понимая его речь.
— Не бойся, сладкая. Я ни за что вас не брошу, — прошептал он, поглаживая питомца по голове, — Я люблю вас больше всех на…
А̡̲̣͐͋͠А̞͕̾ͧ͡͞Ӓ̶̷͙͚́̚А̭̩̂ͨ̀͠А̴̦̣ͧ͗͘А̶̧͍̬̐ͮА̧̨̮͇ͫ̋Аͩ͋҉̼̳͜А̧̦̦ͮ̒͞А͍̤͗ͭ̕͞А͕͚̽̆͢͠А̴̭̮ͬ̋̀А̨̤͈ͥ͛͠А̢͖̯ͧ͗͞А̷̪̭ͤ̆͝А̧̗̞ͩ̑͠А̨͍͉͋ͭ́А̵͕͎͗ͣ̀А͎̰͆̍͜͞А̏͒͝҉̗̖А̵͖̺ͬ̇̀А̪͍͐̐̀͟А̴̶͍̖̃ͯА̡̜̩ͫͤ͟
Потусторонний вопль разорвал пространство! Кошка тут же падает на спину, начиная корчиться от боли, а парень хватается за уши.
— Мыа-а-а-а! — завопил он, припадая на четвереньки.
Череп затрещал, и весь его Эфирный План начал трещать и крошиться! Парень рыщет глазами, пытается найти причину! Что произошло? Почему сама реальность кричит от боли? ЧТО ЭТО ЗА БОЛЬ⁈
И он видит, что край, стену его Плана что-то разорвало, словно пыталось проникнуть с той стороны.
* * *
В то же время. Один из городов Российской Империи.
Девочка играла с собачкой.
— Ха-ха, Бобик, лови! — она кинула палку, за которой, виляя хвостом, весело побежала маленькая дворняжка.
Девочка снова засмеялась, а отец, наблюдавший за этим, не мог не улыбнуться.
Детишки играли в парке. Собаки играли друг с другом и хозяевами. Это было прекраснейшее утро, которое нарушить не могло совершенно ничто.
— Милая, нам скоро на занятия! — крикнул отец.
— Пять минуток, пап! — крикнула она в ответ, — Бобик не набегался!
Собачка принесла палку в зубах, преданно бросая её к ногам маленькой хозяйки. В его глазах горела любовь! Бескорыстная, искренняя любовь, на которую, наверное, способны только питомцы и редкие, ОЧЕНЬ редкие люди.
Он вилял хвостом, ожидая броска! Ему хотелось ещё! Он хотел играть с хозяйкой!
Пока в какой-то момент не замер и не повернул голову. Его хвост упал, а улыбка пропала.
— На, лови! — кидает девочка палку.
Палка улетает. Падает. Собака не реагирует — абсолютно без эмоций она продолжала смотреть в одном направлении.
Повисла тишина. Девочка, сначала не понявшая, куда делось настроение у собачки, огляделась и…
— Ой…
Все… абсолютно ВСЕ собаки замолкли и остановились, повернувшись в одну и ту же сторону… смотря в одну и ту же точку.
Словно существа без воли.
*Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум*, — что-то где-то начало приглушённо стучать.
— П-папа…
— Доченька, пойдём-ка отсюда скорее! — схватил отец девочку.
* * *
В то же время. Один из Германских городов.
Грабитель шёл по банку, держа автомат наготове. Он водил глазами, выискивая самую невинную — ту, что обязательно выведет всех на эмоции.
— Ты! — подошёл он к женщине, — Встать!
— Н-нет, пожалуйста! — затряслась она от ужаса.
— Встать, пока я тебе не прострелил твою тупорылую старую башку! — он схватил её за волосы и силой поднял на ноги.
Остальные заложники затаили дыхание ещё больше, не рискуя даже дрогнуть! Шагающая, ревущая женщина отбивала всякое желание сопротивляться даже у тех, кто в теории мог дать отпор грабителям.
— Не надо, не надо, не надо! — ревела женщина, — У меня сын. У меня дома маленький сын!
— Батя позаботится! — рявкнул мужик, ведущий её на выход.
— Он погиб! Погиб на войне! Умоляю! Он останется один! Он будет…
— Да закройся! — он бьёт её прикладом по спине, наконец подводя на выход.
Они выходят вдвоём, и окружающая банк жандармерия моментально прицеливается.
Но, естественно, не стреляет.
— Я предупреждаю, если хоть один шевельнётся — все они здесь подохнут! — орал грабитель.
Жандармы были готовы снести ему голову. Всем им! Вот они грабители, прямо на ладони! Они не скрываются, их видно через окна! А тех, что за стеной — могут подсветить маги крови, наводя на них снайперов!
Но… нельзя. Такие ограбления в Германии — невероятная редкость. Но даже к ним есть правила.
Человеческая жизнь — ценнее любых иных условий.
— Прошу, не трогайте людей! — говорила переговорщица, — Мы слушаем ваши требования!
— О-о, это мне нравится! — заулыбался мужчина в балаклаве, прикладывая дуло к спине женщины, прямо в район сердца, — А что вы раньше такими сговорчивыми не были⁈ А теперь поздно!
Бах! Выстрел. Из банка послышался крик заложников, а женщина на улице дрогнула, едва не срываясь в визг.
— Первый есть, — рычит грабитель, — Это вам для уверенности наших намерений!
Переговорщица сжимает рацию. Её пробирает ярость. Но…
— Что. Вам. Нужно? — чеканит она.
*Ту-дум*
Все одновременно услышали удар. Нечто вроде сердца, но… странного. Глубокого, приглушённого. Будто даже показалось.
Да, определённо показалось.
— Вы все отсюда исчезните. После — мы сядем в машину и уедем. Не переживайте, мы возьмём с собой парочку «расходных козырей», — он тычет женщине дулом в спину, — Сейчас — вы сворачиваетесь и валите отсюда к чертям! У вас минута, чтобы все на*уй попрятались в машины, и две, чтобы они отсюда исчезли! Иначе за каждые десять секунд…
Бах! Выстрел. Вскрик. Вторая невинная жертва.
Жандармы застыли. Чёрт… чёрт! Он стоит вплотную к зданию, его просто так не снять! А если и снять, нет гарантий, что внутри нет грабителя, которого не подсветить. Или они не заложили взрывчатку!
Прямо сейчас можно ликвидировать почти всех! Но нет гарантий, что не погибнут и все заложники.
— Хорошо, хорошо! — поднимает руки переговорщица, — Мы сейчас…
*Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум*.
Нет, этот звук есть. Его слышно! На его фоне все затихли, начиная вслушиваться. Каждый сначала подумал, что это ЕГО сердце. От волнения, страха, злости — не важно.
Но нет.
Шлепок! Птичий труп упал на дорогу. Голубь.
— Ч-что это⁈ — не понимал грабитель, — ВЫРОДКИ, ДУМАЕТЕ ВЫ МОЖЕТЕ ШУТИТЬ, ДА⁈ ВАМ СМЕШНО, СУКА⁈
— Это… не мы… — прошептала переговорщица.
*Ту-дум. Ту-дум. Ту-дум!*.
Сердцебиение ускорялось! С каждым ударом оно становилось громче и отчётливее, будто набираясь силы! И чем больше это продолжалось, тем больше ты понимал, что оно откуда-то…
Снизу.
Шлепок! Шлепок! Снова! Ещё один труп! Птицы начали валиться с неба одна за другой!
И когда игнорировать это стало невозможно, когда это уже нельзя списать на случайность, переговорщица медленно подняла голову.
— Что… это такое?..
И она увидела его. И руки её опустились.
Падающее с небес, окружённое чернотой существо с мерцающим нимбом над головой.
