— Нет, дорогой корнет, — улыбнувшись, он веско поднял палец к небу, — это технология. Как именно оно работает, можете меня не спрашивать. Не знаю. Но магии в нем нет ни на грош. Любой, кто обучился, сможет управлять движимой крепостью. В отличие от магических тварей ее не берет ни огонь, ни свинец, ни меч или стрела. Неразрушимое орудие империи в борьбе за свои рубежи!
— Что-то у нас на рубежах я такой не видывал, — вырвалось у меня.
— Так и понятно. Рубеж это мы. Северная столица. Если, конечно, баронства не справятся со своей задачей. Все жители окрестностей смогут укрыться за нашими стенами. А мы, императорская гвардия, сможем не только сохранить их жизнь, но и прогнать любого противника, покуда хватает воды и дерева. Сегодня вам повезло увидеть башню и глаз императора одновременно. Их перегоняют для снаряжения новыми бомбардами и свинцеплюями.
— Значит, они так и будут торчать здесь без толку? А как же те жители империи, что живут на границе с дикими землями? Или с вольными пустошами и лесом смерти?
— Скажите, а вы знаете, сколько живет люда, подчиненного Длани, за нашей границей?
— Нет. Но уверен, что тысячи!
— В том то и дело, тысячи. А за стенами, идущими от северной столицы к центру империи, и дальше до срединного моря живут миллионы граждан. Будь то люди, эльфы, дварфы — для всех найдется работа. Для каждого — безопасное место и дело.
— И вы хотите сказать, что у вас нет голода или нужды? — не выдержав, спросила Лиска.
— У нас — нет, — ответил капитан стражи, сделав акцент на слове нас. — Верные служители Длани ни в чем не обделены. По их талантам воздается каждому. Никакой дискриминации — работай на благо императора, и ты увидишь, как перед тобой возникнет благодатное будущее.
— Ха, если б так, — усмехнулся Хребет, — что-то про полуорков я не слышал в империи.
— Может быть, — нехотя кивнул Грод, — да только и орки не особенно спешат работать. В основном их тянет разрушать, а не творить новое. Хотя если вспомнить, кажется, в южных городах есть целые сообщества разнорабочих орков, не чурающихся работы. И заметьте — никакого рабства! Все только исключительно добровольно, за полноценный оклад.
— И сколько же получают обычные стражники? — с ехидцей спросила Лисандра, демонстративно оглядывая Бенгана с головы до ног. — Явно немало, раз можете позволить себе столь хорошую одежку и вооружение.
— Насчет простых не скажу. Потому как не знаю. Мы гвардия! Лучшие из лучших! И получать должны соответствующе. Хотя одевает и обувает нас казна, положено еще и жалование один золотой в год. Два года — и можно купить дом на окраине. А к пенсии или в старших чинах можно даже перебраться сюда. В центр города.
— И чем здесь лучше? — спросил я напрямую. — Нам понятно, добираться до академии через две заставы и весь город — слишком много потраченных усилий, чтобы мотаться сюда каждый день.
— В смысле каждый день? — от удивления капитан даже обернулся. — Вы что, уже нашли себе мастеров, которые готовы взять вас на десять дней из десятины?
— Нет, а что, разве бои не каждый день проходят?
— Нет, любезный. На арене бьются только в выходные, чтобы собрать побольше зрителей. А остальную неделю занимаются со своим мастером, что крайне редкий, почти невозможный случай. Ибо стоит такое обучение около тысячи золотых. Или тренируются сами в своих лагерях, а в город приходят только на время сражения. Большинство не уходит с арены, оставаясь на ней навсегда. Так что я бы на вашем месте не спешил в академию.
— Не наш случай, — мрачно заметила Лиска, — барон приказал сражаться, значит, будем.
— Не совсем так, он приказал прибыть в академию и сражаться в боях за его честь, — поправил я девушку.
— У-у-у, — протянул Грод, а потом откровенно оскалился, — бои чести самые жестокие, без хорошего снаряжения и обучения их не пройти. Хорошо, если вы один переживете. Правда, и приз там такой, что просто закачаешься. Практически любое желание у лорда на выбор. Конечно, в разумных пределах.
Он внезапно остановился и показал рукой на огромное здание, стоящее полукругом. С колоннами и переходами. В голове пронеслось странное, никогда не слышанное слово «амфитеатр». Может, это интеллект после поднятия шалит, вытаскивая из магических глубин знания, которых у меня никогда не было? Или приходят воспоминания из прошлых жизней?
— Вот и ваша академия, — сказал насмешливо Бенган, — посмотрели? Теперь пойдемте обратно, сейчас она все одно закрыта. Даже арена не работает. Нет никого.
— Ага, вот прям никого, — буркнул я, глядя на вполне приличных размеров толпу, глядящую на нас со всех сторон. До того столпотворения, что было у ворот, она немного не дотягивала, но в отличие от людей, стоящих в очереди, галдела гораздо больше. Тут и там раздавались детские крики про неведомый цирк дикарей. Но если все закрыто, то реально делать нам тут нечего.
— Дикари, нам тут не рады, разворачиваемся! — крикнул я отряду.
— Стойте! Стойте! — кричал нарядного вида мужчина, пробиваясь через ряды зевак. — Я младший распорядитель арены! Я наслышан о приезде вашего цирка, и поверьте, все ему рады! Не часто к нам приезжают с гастролями! Милсдари, оставайтесь! Обеспечу место представления, рекламу! Пятьдесят процентов выручки — ваши!
Глава 55
Я хотел было сразу отказаться, как Васька вцепилась мне в руку. От слабой девушки я такой хватки не ожидал и обернулся, с удивлением глядя в ее глаза, вдруг ставшие буквально бездонными и больше раза в три, чем обычно.
— Соглашайся, — прошептала девушка, — разбогатеем!
Ох, щука, чувствую, что я об этом еще пожалею. А с другой стороны, денег много не бывает. Да и проживание бесплатное обещали. И питание. Я взглянул на Лисандру, та о чем-то задумалась, потом, решившись, кивнула.
— Проживание во внутренних стенах? — на всякий случай уточнил я.
— Конечно! Дом просторный и почти у самой арены! Питание двухразовое обеспечу! — тут же засиял распорядитель, потирая руки в предвкушении хорошей наживы. — Пройдемте со мной, все покажу и расскажу.
— Хорошо, ведите. Народ, идем за вот этим мужчиной, он нас проведет.
— Что ж, — Бенган посмотрел на меня, на распорядителя арены, — третий взвод, возвращайтесь на караул. А я еще посмотреть хочу, чем закончится весь этот цирк. — Капитан стражи сам засмеялся от своей шутки. А вот у меня никакого желания его поддерживать не возникло. Наоборот, чувства беспокойства и сомнения боролись во мне с жаждой наживы.
Окинув еще раз толпу взглядом, я забрался внутрь повозки, доверив Василисе управление нашим хряком. Теперь стоило понять, на что я вообще подписался.
— Чего ты хочешь добиться и что за цирк такой? — спросил я шепотом у Лисандры, которая уже рылась в сундуке со свитками.
— Да я сама до конца не знаю, только пару рассказов слышала, — отозвалась девушка. — Это вроде как скоморохи путешествующие. Ну там ножи кидают, жонглируют острыми предметами.
— Тогда на кой ляд согласиться меня заставила? Мы же даже не в курсе, что делать! — От осознания глубины пропасти, в которую она нас загоняет, под ложечкой засосало.
— Ты что, не понимаешь? — удивленно посмотрела на меня Лиска. — Это же такой шанс! Мы же можем обосноваться в северной столице!
— Ох, сведешь ты меня в могилу… Больно умная!
Дальше мы ехали молча. Если так можно сказать об отряде из пятидесяти человек, в котором постоянно кто-то с кем-то шепчется. Центральная улица сменилась небольшим проулком, идущим вдоль арены. Стены домов буквально зажимали повозку, но она на удивление везде могла пройти нормально. Вид здесь резко отличался.
Если дома первой линии были белоснежными, то чем глубже мы погружались в проулки, тем чернее они становились. Сразу стало понятно, что город не новый. Не раз и не два горел, хоть последний раз, может, и больше полувека назад. Первому оборванцу, попавшемуся на дороге, я был рад, словно брату: еще бы, значит, есть тут обычные люди, а не только знатные господа. У меня с души словно камень свалился.
