"Фантастика 2026-48". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Шер Вениамин

Ваятель крепко спал, и хотя пробиться в его сознание было трудно, Гинта радовалась, что ей приходится отрывать его не от работы, а всего лишь от подушки.

«Диннар, Диннар! Проснись! Мне нужна твоя помощь…»

«Гинта… Что случилось? Ты где, малышка?»

«В Белом замке. В лаборатории абеллурга Дамерона. В секретной лаборатории, где делают хармин. Я хочу показать тебе, из чего его делают. Диннар, ты не очень устал? Ты сможешь выйти в наому?»

«Не задавай глупых вопросов».

«Хорошо, сын Танамнита. Я открываю врата».

Диннар появился сразу, как только она произнесла заклинание.

– Я думаю, Эрлин всё-таки должен увидеть всё это своими глазами, – сказала Гинта, вкратце поведав Диннару о своих последних приключениях. – Тебе приходилось воевать по-настоящему и убивать, а ему нет… Я бы не хотела устаивать для него такие зрелища, но...

– Но он считает себя правителем, а не куклой а руках абеллургов, – продолжил за неё Диннар. – А значит должен знать, что творится в его владениях.

Он снова взглянул на маленький изувеченный труп и поморщился.

– Мне приходилось убивать. Это не доставляло мне удовольствия, но и не вызывало раскаяния. Я убивал, когда не было другого выхода. И тех, кто не заслуживал пощады. Я ненавижу тех, кто убивает младенцев… И стариков.

– Что ты намерена делать? – спросил он, немного помолчав.

– Я хочу попросить тебя привести сюда Эрлина.

– Прямо сейчас?

– Да, если ты сейчас его разбудишь, то на рассвете он будет здесь. Пусть возьмёт с собой небольшой отряд. На всякий случай. И пусть его появление будет неожиданным. Если до его прихода в замок узнают, что я здесь, в лаборатории, да ещё с таким доказательством... Они просто взорвут лабораторию… Да они весь этот подвал взорвать могут, а потом что-нибудь придумают и меня же во всём обвинят. Диннар, сделай своё нафао непроявленным и прогуляйся тут поблизости. Сейчас ты выйдешь в коридор, где два балбеса-охранника играют в фигуры. Они сидят как раз рядом с дверью, за которой лестница, ведущая наверх, на первый этаж. Там ещё одна дверь, запертая, но сейчас это для тебя не имеет значения. Пожалуйста, осмотри первый этаж, поищи вход с улицы, который ближе всего к этому проклятому подвалу. Надеюсь, ты сможешь. Я держу наому в этих пределах… Когда вы придёте с Эрлином и его людьми, вас не посмеют не пропустить. И вы сразу же прямиком сюда. Всё это надо быстро сделать, чтобы тут не успели ничего предпринять, понимаешь? А когда Эрлин увидит это своими глазами, им уже не отвертеться. Пожалуйста, Диннар, поторопись. Я держу мост. Как только найдёшь дверь наружу, возвращайся в тело и беги за Эрлином.

Они действительно прибыли на рассвете – Диннар и Эрлин с двадцатью своими гвардейцами. Остальные воины окружили замок.

– По-моему, это уже лишнее, – сказал Диннар.

Гинта заметила, что он очень боится улыбнуться. Дело, конечно, было серьёзное, и всё же Эрлин напоминал ребёнка, которому понравилось играть в войну. Он тут же потребовал разбудить Дамерона и его помощников и послал за Айнагуром.

Главный абеллург появился очень быстро. Он как будто ждал, что его сюда позовут, и едва ли не хотел этого. Он не был ни удивлён, ни встревожен. Его странное лицо, всегда казавшееся Гинте одновременно бледным и тёмным, выражало лишь бесконечную усталость. Лицо человека, который готов к развязке… Гинта вдруг тоже почувствовала неимоверную усталость.

– Думаю, теперь вы и без меня обойдётесь, – сказала она Эрлину. – Я больше не могу здесь находиться и очень хочу спать.

В покоях её ждал завтрак. Ничего удивительного – в это время она обычно вставала. Гинта вспомнила младенца и поняла, что сейчас она не сможет проглотить ни кусочка. Она заставила себя принять ванну и, едва добравшись до постели, забылась тяжёлым, тревожным сном.

Проснулась она почему-то в огненном святилище Сагарана. И очень испугалась, увидев на алтаре новорожденного младенца, вокруг которого разгорался огонь. Казалось, ещё немного – и пламя поглотит ребёнка. Гинта подбежала к алтарю, схватила младенца и сильно обожгла руки.

«Ну вот, – сказал ей знакомый тихий голос. – Сколько раз я тебе говорил – когда работаешь с огнём, делай хороший наружный анхакар».

Сагаран! Гинта огляделась, но в святилище больше никого не было.

«Да, это я, – снова прозвучал голос. – Я же обещал, что вернусь. А огонь мне не страшен».

Гинта посмотрела на ребёнка, и ей стало не по себе. Это он говорил с ней голосом Сагарана.

Потом в святилище стали ломиться какие-то люди. Гинта должна была спасти ребёнка, но не знала, как. Она только знала, что святилище окружено и врагов очень много.

«Сагган, помоги!» – взмолилась Гинта, обращаясь к изваянию бога, и тут увидела, что перед ней стоит Айнагур.

«Давай его сюда, не бойся, – сказал он, протягивая к ребёнку руки. – Ты же знаешь, как я его люблю».

«Нет, нет! – закричала Гинта. – Он мой! Не смей его трогать!»

«Чего ты боишься? – улыбнулся Айнагур. – Он же всё равно мёртвый».

Гинта посмотрела на ребёнка и похолодела от ужаса. Его живот был распорот, и в тёмном разрезе виднелись внутренности.

«Гинта!» – окликнул её издалека другой знакомый голос.

Амнита... Где она? Около святилища? Она пришла, чтобы спасти их и наверняка привела подмогу…

– Гинта, проснись!

На этот раз голос прозвучал совсем близко. Гинта открыла глаза и увидела Амниту, сидящую рядом с ней на краю постели.

– Тебя мучил какой-то кошмар, и я решила помочь тебе от него избавиться. Обед уже кончился. Я распоряжусь, чтобы тебе принесли сюда…

– Я не буду ничего, кроме фруктов, – вяло отозвалась Гинта. – И не беспокойся, пожалуйста. Не надо никаких распоряжений. Я просто схожу в сад.

Она встала, подошла к зеркалу и молча занялась своими волосами. Амнита не уходила.

– Эрлин снова отправился в Белый замок, – заговорила она после довольно долгой паузы. – Проверяет там все лаборатории. Абеллурги встревожены. По-моему, они не ожидали такого… Раньше они как-то не замечали, что почти вся гвардия Эриндорна на его стороне. Большинство гвардейцев только его и признают. Один Айнагур спокоен. Как будто ничего на случилось... Послушай, Гинта, Эрлин больше не позволит им такое вытворять. Теперь, когда он всё знает…

– Он слишком долго не хотел ничего знать, – с горечью оказала Гинта. – Выходит, для изготовления хармина нужно...

– Нужна вытяжка из тканей новорожденного не старше десяти дней. Главным образом, из спинного мозга. Вообще-то у хармина много составляющих, но это основной компонент, хотя требуется его совсем немного. Я сегодня битых два часа слушала объяснения Дамерона и Айнагура. Эрлин заставил их все рассказать. Раньше люди абеллургов просто ходили по домам и лечебницам, искали уродливых и нежизнеспособных младенцев, от которых отказывались родители. И этого вполне хватало. Но количество желающих принимать хармин всё росло и росло. Во-первых, стало больше абеллургов. Во-вторых, абельмин… Одни оставались на второй срок, и их надо было омолаживать. Те, которых не оставляли, тоже требовали хармин. А ведь они же все из самых знатных семей и почти все – родственники абеллургов. Одно время даже было организовано похищение младенцев, но это вызвало такое волнение в народе, что абеллурги испугались. Волнений и без того хватало. Всегда. Абеллурги боятся этой страны. По-моему, сейчас они уже всех боятся – и ваших, и наших. Они пытались обвинить в похищении детей сантарийских колдунов, да люди не больно-то в это верили. Сантарийцы и валлоны уже достаточно хорошо узнали друг друга. Попробовали покупать детей у бедняков, но ведь бедняков тут по сути нет. Сантара – слишком щедрая земля. Чтобы тут голодать, надо быть последним лодырем. К тому же такие вещи, как купля-продажа детей... Рано или поздно об этом всё равно бы заговорили – и снова недоверие к властям. Опять бы пошли разговоры – дескать до бледномордых такого не было. Вот тут-то Айнагур и нашёл выход. Если приходится тратить хармин на бывших абельмин, пусть они и помогают восполнять его запасы. Жизнь у них долгая, развлечений хоть отбавляй. За удовольствия надо платить, тем более что физически это нетрудно. Парочка, которая сделала ребёнка, обеспечена хармином на ближайшие пятьдесят лет. Два ребёнка – сто лет. Разумеется, этот хармин идёт не только им. Одного младенца достаточно...