Но самое главное это то, что мой дом наконец-то стал неприступным, каким и должен быть изначально. Теперь сюда даже эмиссары его величества могут пройти только с боем, опустошив половину резерва. Мой дом стал моей крепостью, а моя семья теперь в безопасности. И горе тому, кто посмеет посягнуть на них.
* * *
Феликс Рейнеке сидел за столом в своём кабинете и разбирал документы, когда вошёл его младший сын. Эдвард вопреки правилам, установленным главой рода, не привёл себя в порядок и не переоделся с дороги. На нём были надеты доспехи, заляпанные грязью и кровью, в нескольких местах виднелись прорехи и свежие раны.
— Сын? — Феликс поднял на него взгляд и недовольно поджал губы. — Почему ты явился в таком виде?
— Мы провалили тайную операцию, — коротко сказал Эдвард. — Австрийские войска были готовы и атаковали нас, едва мы ступили на их землю.
— Кто мог их предупредить? — глаза Феликса полыхнули яростью и тьмой. — Подготовкой занимался лично Бартенев, а он не первый десяток лет руководит подобными вылазками.
— Какая теперь разница? — скривился Эдвард. — Как только Австрийская Империя обнародует информацию, начнётся война. Мы подвели его величество.
— Не мы, а ты, — глава рода Рейнеке раздул ноздри и посмотрел на сына острым взглядом. — Расслабился и размяк. После испытания ты стал мне противен.
— У тебя есть ещё один сын, что ж его не стал растить боевым магом? — Эдвард посмотрел на отца с застарелой обидой. Он никогда не станет равен старшему брату, любимчику отца и будущему главе рода.
— Александр умеет сражаться не хуже тебя, — возразил Феликс. — Пусть у него другие склонности, но не сравнивай пехоту с полководцем.
— Пехота чуть не погибла сегодня, — Эдвард достал из подвесного кармана доспехов конверт, забрызганный кровью. — Я получил новости, о которых ты умолчал. Почему ты скрыл от меня тот факт, что Константин Шаховский вызвал интерес эмиссара его величества? Алексей Денисов начал собирать информацию о твоём внуке, а ты ни словом не обмолвился.
— Денисов держит на карандаше все тёмные рода, — сварливо заметил Феликс Кристианович. — Константин подрос, вот и до него очередь дошла.
— Он интересуется направленностью его дара, — Эдвард свёл брови на переносице. — Выходит, что он не доверяет реестру одарённых?
— Выходит, сын мой, что твой племянник сделал что-то такое, отчего Денисов бросился перерывать архивы и генеалогические древа среди ночи, — хмуро сказал глава рода. — И сдаётся мне, что ты знаешь, что такого мог сотворить Константин. Что произошло на испытании?
— Я уже говорил тебе, отец, — Эдвард вздохнул. — Костя показал высокий уровень подготовки и ни в чём не уступал мне. Он управляет тьмой на уровне архимага, но резерв источника маловат.
— Я тебе не верю, ты что-то скрываешь, — Феликс задумался. — Вот что, сын. Завтра же отправимся в рейд через врата Шаховских.
— Зачем, если врата Ильинских ближе? — удивился Эдвард. — До Тюмени меньше часа езды. И наши гвардейцы знают эту часть очага лучше.
— Затем, что я хочу посмотреть на внука своими глазами, — жёстко сказал глава рода. — Позвони ему с утра и договорись о совместном рейде, скажи, что мы хотим провести исследовательский рейд, в котором без Константина никак.
— У Кости после войны с Давыдовыми дел невпроворот, — выразил недовольство Эдвард. — У него наверняка большие потери, и сейчас он затыкает дыры в обороне своими силами. А ты предлагаешь недельный рейд.
— Нам хватит минимально отведённого срока для исследовательских рейдов. Вряд ли за четыре дня его отсутствия произойдёт что-то критическое, — фыркнул Феликс. — В конце концов, остатки его гвардии должны справляться с задачами, иначе они совсем ни на что не годятся.
— Хорошо, отец, как скажешь, — на лице Эдварда было написано всё, что он думал об отце, но не мог сказать. — Я свяжусь с Константином и передам ему твои слова.
— Его обязанность стража врат — сопровождать исследовательские рейды, — напомнил ему Феликс. — В конце концов, его величество не просто так спонсирует проход через врата для таких рейдов. Всё, иди приводи себя в порядок, на тебя смотреть тошно.
Эдвард не стал ничего отвечать и вышел из кабинета отца. Пока он шагал к своей комнате, его вдруг посетила крамольная мысль. А может ну их, эти родовые привязанности?
У отца есть любимый старший сын, который возглавит род. А младшим сыновьям всегда предстоит только один путь — воевать на благо рода и империи. Но только теперь Эдвард почувствовал невероятную усталость от всего этого.
Тяжело быть преданным роду, в котором тебя ни во что не ставят и называют пехотой. Но всё же… эту мысль Эдвард загнал так глубоко, как мог, чтобы никогда к ней не возвращаться.
Он — Рейнеке по крови и силе. И права решать свою судьбу у него нет и не будет.
Глава 16
Утро началось с того, что я проснулся от ощущения затёкшего тела. Перевернувшись на бок, я вспомнил, что так и не вернулся в спальню и остался в сокровищнице. Глянув на часы, увидел, что ещё только семь утра, и я успею привести себя в порядок, чтобы спуститься к завтраку.
Тренировку сегодня проводить смысла не было — у меня после боя с призраками всё тело болело. К тому же, я собирался идти в очаг вместе с истребителями, так что там и разомнусь.
Я встал и размял мышцы, ощущая, как ноет каждая перегруженная вчера связка. Потом набрал защитных и атакующих артефактов, доставшихся мне от Давыдовых. Пусть у всех моих бойцов уже есть подобные артефакты, дополнительная защита, как и усиление, лишними не будут. Мало ли, с кем нам придётся сразиться.
Приведя себя в более-менее человеческий вид, я решил заглянуть к Юлиане и узнать, как она. Вчера я был не слишком тактичен и практически отмахнулся от её страхов, а потом ещё и за дверь выставил. Но на мой стук она не ответила, а взор тьмы не смог её обнаружить.
Я мысленно потянулся к паутине и обнаружил Юлиану и Вику в подземелье — они как раз поднимались и были уже у двери на первый этаж. Борис и бабушка были уже в столовой, а истребители в своей комнате. Вчера бабушка так и не заглянула ко мне после разговора с ними, значит ничего интересного или важного она от них не узнала.
Направляясь в столовую, я раздумывал над тем, что нужно сделать. Ничего ли я не забыл перед отъездом? Опять же, нужно было посмотреть на поведение бабушки — я пока не мог знать, что представляет собой помолодевшая, очищенная от клятв и травм Юлия Сергеевна Тишайшая-Шаховская.
Аромат свежего хлеба встретил меня ещё в коридоре. Войдя в столовую, я увидел, что все в сборе. Боря смотрел на омлет жадным взглядом — явно проголодался после утренней тренировки с Зубовым. Вика и Юлиана сидели рядом, молча глядя на бабушку, которая с блаженной улыбкой разливала травяной чай.
Взгляды Вики и Юлианы были недоверчиво-подозрительными. И я понимал причину — Юлия Сергеевна выглядела непринуждённо. От неё не исходило привычное раздражение, она казалась спокойной и доброжелательной.
— Доброе утро, Костик, — её голос звучал ровно и глубоко, без старческой хрипотцы. Она отставила заварочный чайник и посмотрела на меня. — Надеюсь, ты хорошо отдохнул.
— Доброе утро, — кивнул я, занимая своё место.
Мои глаза скользнули по остальным. Вика смотрела на бабушку с откровенным подозрением, будто та была монстром очага, принявшем облик родственника. Юлиана отвела взгляд и уставилась в свою тарелку, но по её сжатым плечам было ясно, что ей не по себе.
— Бабушка, а ты почему такая странная? — не выдержал Борис, озвучив общие мысли.
Юлия Сергеевна мягко улыбнулась, и это было так непривычно, что даже я на секунду замер.
— Просто в моей голове наконец-то наступила тишина. И я наслаждаюсь ею. А ещё — ароматом чая и вкусной едой, — она повернулась к Юлиане. — Юлиана, дорогая, это платье ты купила в «Вернисаже»? Очень элегантное и подходит к твоим глазам.
