Глава 63
— Ты че делаешь⁈ — возмущенно орал Бохай, когда я вновь засунул заготовку в печь. — Она же у тебя и так уже дважды перегревалась! Совсем металл изведешь, никакая закалка не поможет.
— Будете орать над ухом, посчитаю препятствием к выполнению спора! — не менее гневно крикнул я в ответ дварфу. Он, конечно, был прав, нагревать брусок отличного типового сплава добела было вредно. Но я ничего не мог поделать. Привык я постепенно нагревать и обрабатывать заготовку. Да и работать уже с отлитой почти готовой формой. Тут же приходилось из цельного куска металла выковывать полоску меча. Хотя если быть точным, то из трех.
Был вариант сделать многослойный клинок, но по времени я не успевал и откровенно сомневался в своих силах. Запороть меч, в котором сочеталось больше трех прослоек металла, было проще простого. Выбрав простоту в приоритет перед качеством, я уже сковал друг за другом слои, объединив мягкую основу с жестким стержнем, и теперь набивал на нее верхний — режущий слой.
Проверка интеллекта. База: 3 (2+1 кузнечное дело). Бонус: 0. Бросок: 3. Требование: 2. Превосходно.
В очередной раз достав из печи заготовку, я смачно выругался. Никуда не годится. Слои смешались, а жар чересчур выжег верхний, снижая его жесткость. Может, ну его? Я же тут ничего не могу толком сделать… Но нельзя останавливаться. Передохнем все, без вариантов. Плюнув на весь выученный процесс, я раскатал с помощью молота заготовку по длине в два раза, а потом свернул ее пополам. Потом еще и еще раз.
Казалось, сталь должна стать однородной и мягкой, но, к моему удивлению, на третий час работы, когда я свернул сталь уже в седьмой раз, при охлаждении заметил, что она сохраняет свою структуру. Больше того, почти смешавшиеся сорта стали нагревались по-разному. Значит, еще была надежда, осталось только наварить сверху режущую кромку и придать мечу его истинную форму.
Я выбрал самый простой вариант. Без гарды. Без двустороннего лезвия. Этакий ятаган. Размером он получался чуть меньше метра, изгиб выходил плавный и правильный. Наконечник достаточно острый. Верхний слой достаточно прочный, чтобы сохранять заточку, а вот насчет внутреннего у меня имелись сомнения. Впрочем, выхода уже не было.
Повесив заготовку подышать, я потребовал у мастера глину. Тот посмотрел, как на идиота, но указал на чан. Дождавшись, когда клинок остынет, я быстрыми выверенными движениями нанес нужный слой глины и вновь нагрел лезвие до легкого красного оттенка. Пора. Толку ждать больше нет. Засунув клинок в кувшин, я смотрел, как испаряется, кипя, масло.
Проверка удачи. База: 1. Бонус: 0. Бросок: 3. Требование: 3. Успех.
— Хватит, — остановил меня Бохай, стоило мне приступить к изготовлению рукояти.
— Но я еще не закончил…
— Ты кустарник, хоть и наш. Рукоять нормально должен швертфегер делать. Клинок хороший. Еще б не перегревал, и вообще отличная слоенка получилась. Ни разу не видел, чтобы так быстро и всего из трех слоев ковали игристую сталь. Поздравляю. Спор ты выиграл.
— Но как же, меч еще не готов, — запротестовал я, чувствуя, что есть в этом деле какой-то подвох, — одно только лезвие же.
— От упертый баран. Ладно, давай так. Я, старший мастер Бохай Ферстил из клана оружейников Краса, признаю себя проигравшим в споре с Майклом Грейстилом и обязуюсь передать ему снаряжения на двадцать золотых, на его выбор. — С этими словами он протянул мне руку и, пожав ее, я тут же увидел магическую надпись, подтверждающую сделку.
— Спасибо, конечно. А почему вы так легко сдались?
— Ох, сопля, хотя нет. Извини. Ты полноправный подмастерье. Прости, но говорю это как брату. Был бы ты чужим — промолчал. А так наши кланы пятьсот лет роднятся. Видно, что и железо чувствуешь, и огонь. Но мастером тебе не стать. Никогда. И не потому, что старания не хватит, для этого не просто мозги, душа в это лежать должна. Хотя и мозги, конечно, тоже. Ты ведь, дурень, даже не понял, сейчас что раскрыл мне секрет, который, возможно, ваша семья веками хранила.
— Какой еще секрет? — с содроганием спросил я.
— От дурья башка, — покачал головой дварф, — переменной закалки, конечно! Первый раз вижу, чтобы по-разному закаливали режущую кромку и основное лезвие. Поработать, конечно, над этим придется, но когда освою, сколочу себе еще большее состояние. Не серчай, но променял ты на двадцать золотых тысячи и тысячи.
Меня как обухом топора меж ушей ударили. Я ж ни сном ни духом, как они здесь закалку проводят, а выходит, что я только что буквально подарил ему один из секретов семьи. Один, потому что другие касались самой стали и ее подготовки. Но даже так, на пустом месте потерял сокровище. Ни за что.
— Раз так, то прошу тебя мне помочь. Как старшего и мудрого брата.
— Ты мне такой подарок сделал, что так и быть, могу в ответ помочь.
— Хочешь, чтобы я приходил еще к тебе и делал клинки?
— Ну как не хотеть. Пусть ты и станешь теперь осторожнее. А все одно натуру не исправишь, — усмехнулся дварф, — поэтому да.
— Тогда помоги выжить. У меня завтра уже участие в турнире чести. Нужно снаряжение, чтобы я оттуда если не целым, то хоть живым вышел. Меч у меня есть. Так что…
— Покажешь? — тут же с интересом придвинулся дварф. — Тогда помогу.
— Покажу, но сразу чтоб понятно было, как он такой получился, я не знаю. Его батя ковал перед тем, как исчезнуть, — уточнил я, доставая клинок из ножен.
— Ага, угу, — бормотал кузнец, оглядывая со всех сторон меч. Затем взял за рукоять и тут же, поморщившись, отдернул ладонь. — Отличный меч, знает, чертяка, своего хозяина. А чего у него все лезвие будто жуки поели? Поди, забивается постоянно, когда пользуешь?
— Да нет, он прожорливый, потому постоянно словно чистый.
— Брешешь! — проговорил Бохай, по-новому глядя на меч. — Это ж как ты таким сокровищем обладать стал? Продай! Двадцать, нет сорок золотых за него дам! Ну хочешь, сто! — настаивал он, постоянно повышая цену. Но я лишь отрицательно качал головой.
— Простите, но это память от отца и матери. Не продам ни за какие деньги. С собой в могилу унесу, если понадобится.
— Ха, — дварф покрутил на пальце кольцо с гербом, — ну ладно. Может, ты и дурень, но честью клана и наследством дорожить умеешь. Приходи в любое время, когда свободен будешь. Мои печи работают круглые сутки. А доспех… Что же. Есть у меня одна вещица. Готовил я ее на человека, охотника на дрейков. Да тот сгинул, пока добирался. Так что теперь он свободен. Штука весьма специфичная получилась. Ни для всадника не подойдет, ни для рыцаря, что со щитом. А вот тебе, быть может, в самый раз придется.
Когда доспех вынесли, я понял, в чем состоял весь юмор ситуации. Да, с таким левым предплечьем еще и щит взять не удастся. Будто балкер вплавили в браслет. А чтобы оно не проворачивалось вниз, вся левая рука полностью одевалась в пластинчатые латы. Было бы логично, да только центр представлял из себя одну весьма толстую кирасу и гульфик. Правая рука покрывалась исключительно мелкой кольчугой, вероятно, для мобильности. Составные перчатки со встроенным кастетом. Для ног использовались обычные наколенники, идущие от стопы до колена, и регулируемые стальные боты с прямым носком.
— Да… Интересный выбор.
— Вот и я говорю, — кивнул дварф, — но раз ты с двуручником сражаешься — тебе, может, и подойдет. Да, кираса и наплечники из толстой стали. Тяжеленькие, зато с двадцати метров свинцеплюй держат. Не говоря уж о стрелах. Как у тебя с силой?
— Хорошо.
— Ну вот и славно. Тогда давай твоих соколов оденем…
«Соколы» неуверенно переглянулись, но дважды звать их не пришлось. Устроено в мануфактуре все было довольно интересно. Все заготовки клались в одинаковые тележки, и подмастерьям не приходилось бегать по всей кухне, выискивая нужную заклепку или деталь брони. Готовые фабричные изделия тоже лежали общей грудой в отдельном ящике.
Бохай не обманул, сразу показал, какие из стоек с оружием и доспехами относятся к разряду «хороших». Отличные изделия у них тоже были. И тоже стояли в стойках. Но стоили они в разы больше. Если хороший доспех стоил около десяти серебра, то отличный — уже полновесный золотой, а то и не один. Моим бойцам разрешалось взять одно оружие и один нагрудник. Остальное за деньги. И что характерно, почувствовав качество, многие с радостью со своими сбережениями расставались. Докупали нарукавники, щиты, шлемы. В общем, всю оговоренную сумму и даже выше тратили практически мгновенно.
