Вот только прозвучало это как-то искусственно, без уже привычного мне советского энтузиазма. И вообще, не производил Саша своими застольными разговорами впечатление бессребреника, скорее наоборот. И я катнул пробный шар:
— Большие зарплаты получаются?
— Очень приличные! — подтвердил Саша. — Но недовольных много, грозят все ограничить ста рублями. И финансовые проверки ходят постоянно, раз в квартал. За любую ошибку спрашивают!
— Тут не развернешься особо… — посетовал я. — Что ни придумай, вылезет и ударит, где не ждешь.
— В точку! — явно обрадовался коммерсант-комсомолец.
Вот тебе и на! В кои-то веки попалась родственная душа, настоящий советский предприниматель, можно сказать — системный интегратор! Да еще с мощными идеями и связями! Так можно свернуть горы, сделать из хозрасчетного предприятия новосибирцев первый в СССР «очаг» нормального капитализма, а там глядишь — пойдет идея гулять по стране!
Уже хотел нетерпеливо протянуть руку Саше, чтоб заранее скрепить будущий союз, и тут наконец вспомнил, что именно мне рассказывал отец про времена, когда бизнес назывался комсомолом. Делал он это зло, художественно, часто срываясь на мат. Особенно упирал на обналичку, объясняя, что «тогда» — это совсем не «сейчас». Только теперь, спустя год директорствования, до меня внезапно докатился идейный посыл мудрого родителя, который я по молодости пропускал мимо ушей. Сделать нал из безнала, которого на счетах НИИ было как дерьма за баней, было попросту невозможно. Нет, про какие-то тонкости снабженец мне рассказывал, но все они, как нетрудно догадаться, напрямую вели под статьи с длительными сроками заключения.
В конце 90-х годов я попросту не мог понять, как центры научно-технического творчества молодежи [920] при райкомах комсомола умудрялись всего десять лет назад брать себе комиссионные в 80–90 процентов. Зачем им платить, ведь привычный «обнал» для ухода от НДС и налога на прибыль составляет 2–3 процента, и предложения дельцы теневого рынка развешивали чуть не на каждом углу?
В реальности 60-х все оказалось совсем по-другому. Легко представить на месте «Факела», скажем, контролируемое господином Ходорковским [921] НТТМ под эгидой ЦК ВЛКСМ. И рядом НИИ «Интел», который сумел продать турбазам СССР горных досок на миллион рублей. Причем директор последнего может выплатить своим сотрудникам по сотне рублей за переработку только двумя путями — уходом под расстрельную статью или… сливом денег в НТТМ. Как тут удержаться от соблазна получить сто тысяч на руки, из них десяток раздать рабочим, а на «маленький» остаток — купить домик в деревне. В убытке только государство, на котором повиснет безналичный долг за использованные площади, оборудование и даже материалы. Но безнала у многих местных НИИ более чем достаточно; тем более, кто ж все это подсчитает в условиях социалистических реалий?
С моих глаз будто спали шоры, стал понятен путь первых советских миллионеров. Не всех, конечно, чудес в 80-е творилось немало и кроме НТТМ. Но сидящий передо мной человек фактически предлагает присоединиться к этому веселому процессу на самой сладкой, начальной стадии! Причем с точки зрения нормальной, привычной мне, экономики «Факел» ничего не нарушает, он выделяет зарплату из собственной прибыли, может отчитаться за каждую копейку. Проблема лишь в том, что все его «соседи» обязаны согласовывать каждый наличный рубль в коридорах министерств Дефолт-сити.
Есть над чем задуматься… Вот только я точно знаю, что через подобные «перекосы экономики» однажды уже «смыло» с карты страну, в которой мне случилось родиться и пойти в школу. Более того, сейчас у меня тут живут, черт возьми, жена и дочь! И никак не выйдет, как у некоторых, смотаться с чемоданами денег в безопасный Лондонград!
Раскрытая для рукопожатия ладонь сама свернулась в захват, которым удобно вцепиться в глотку. Пришлось усилием воли стряхивать наваждение, ведь Александр Казанцев ни в чем не виноват, он, скорее всего, искренне желает дать множеству инженеров и научных работников возможность заработать чуток побольше. Просто так в СССР партбилетом не ручаются, не может он пойти кривой дорогой… «В конце 80-х точно такие классные ребята-комсомольцы разворачивали НТТМ, а старшие товарищи в обкомах и горкомах КПСС хоть ручались головами и партбилетами, но про свой карман не забывали», — вкрадчиво оборвал самоуспокаивающую мантру внутренний голос.
— Так вот, — вывел меня из задумчивости Саша. — Для привлечения детей и подростков в секции и кружки нужно обеспечить их качественными материальными фондами. Изыскать, так сказать, нетрадиционные возможности. Мы даже договорились с кременчугским заводом об отгрузке сливов нефтепродуктов в Италию, там из них можно отделить воду и получить мазут, а у нас их сливают в отстойные ямы, только природу портят. [922]
— За границу? — Я с трудом переключил мысль. — Вы на это получили «добро» в ЦК?!
— В том-то и дело, что нет! — хлопнул себя по коленям Саша. — Вот, собственно, из-за этого я и приехал!
Я ошеломленно молчал, пытаясь уложить в голове очевидные параллели с историей будущего. Однако Саша явно напридумывал себе невесть что:
— Конечно, было бы здорово выйти на капиталистический рынок не с сырьем, а реальными товарами из СССР!
— Интересная идея… — Я медленно подыскивал слова. — Но я не уверен, что получится уговорить товарища Шелепина.
— Но ведь стоит попробовать! — Саша доверительно нагнулся в мою сторону и понизил голос. — Закупить там что-то для детей, ну, например, телескопы, оборудовать десяток приличных клубов! И потом, — он подмигнул, — у вас же есть готовая к серии модель игрового автомата! «Факелу» вполне по силам разработка программного обеспечения. Да на наш опыт еще равняться будут!
М-да, недолго тайна прожила в коридорах Старой площади. С такими друзьями враги точно без надобности. В моем воображении в корабле советской экономики пробоина начала превращаться в огромный пролом от таранного удара чего-то типа «Ямато». [923] Шальные, удивительно легкие деньги развратят советских функционеров мгновенно! Несколько лет, и правильные мальчики-комсомольцы из ЦК заведут себе счета с сотнями миллионов долларов, привыкнут покупать министров и функционеров Администрации президента как костюмы от Армани, устраивать оргии с телезвездами чуть не в прямом эфире и решать бизнес-вопросы через расход пары рожков к АК-74. Невольно вспомнил черную комедию «Жмурки», сохранившуюся в ноутбуке и пару раз использованную мной для выбивания иллюзий из Косыгина и Шелепина. Жаль, что в приключениях отмороженных жуликов-убийц нет второй серии, той самой, где они добрались до действительно больших денег, покупая нефть по 20 баксов за тонну в Тюмени и продавая в Лондоне по 120.
Желание придушить Сашу усилилось, но неудобно посылать на три буквы человека, с которым выпил две трети бутылки. Поэтому вслух я только осторожно заметил:
— Так заграничного оборудования будет мало, еще преподаватели нужны.
— Пустое! — отмахнулся Саша. — Этот вопрос мы давно решили.
— Да ну? — поинтересовался я. Ведь любопытно, как из реально добрых намерений начинает строиться дорога в ад беспредела.
— Родители будут платить немного, ну рублей пять в месяц, — не стал устраивать детектива новосибирец. — Этого вполне хватает, зарплатам директора завидуют! — с некоторой гордостью добавил он.
— Понятно, — протянул я. — Именно так должен выглядеть первый шаг…
И правда, одно дело собрать с детей за все — аренду, амортизацию оборудования, налоги заплатить, и совсем другое — иметь от государства готовые фонды, да еще небольшие ставки для тех же уборщиц. В этом варианте и правда пятерочка с носа превращается в очень неплохие деньги. И все более-менее законно!
