Год 1991-й. Вторая империя (СИ) - Михайловский Александр Борисович

— Мне⁈ — удивился будущий восточногерманский руководитель. — Но почему?

— Посмотрите на женщину, что привела вас ко мне, — хмыкнул я. — Не узнаете?

— Нет, — честно признался герр Мильке, — не узнаю.

— Это ваша бывшая подчиненная, полковник МГБ Бригитта Бергман, — вздохнул я, — год рождения тысяча девятьсот двадцать второй, участница антигитлеровского сопротивления, партийный стаж с тысяча девятьсот сорок восьмого года. И не удивляйтесь молодости ее тела. Когда в девяностом году за ней пришли агенты БНД, она за счет скрытых способностей катапультировалась на самое дно Мироздания, и после некоторых весьма бурных пертурбаций попала в мои заботливые руки. При первой же встрече мы поняли, что подходим друг другу как Патрон и его Верная, и тогда я, назначая геноссе Бергман начальником моей службы безопасности, даровал ей совершенно новое, еще не бывшее в употреблении молодое тело, которое к тому же почти не подвержено износу. И все об этом. Товарищ Берман знает вас очень хорошо, а потому порекомендовала мне именно вашу кандидатуру, а ее рекомендациям я верю на сто процентов.

Некоторое время Эрих Мильке переводил взгляд с меня на Бригитту Бергман, видимо не понимая, верить моим словам или нет. Когда мне надоела эта игра в гляделки, я сказал:

— Значит, так, товарищ Бергман. Отведете своего бывшего шефа в Тридесятое царство и сдадите с рук Галине Петровне и Лилии, чтобы через три дня был как новенький. На этом все. До свидания.

30 января 1992 года, 23:05 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Когда Джордж Буш позвонил мне через имперский связной планшет, часы в Вашингтоне показывали уже четыре часа вечера. Очевидно, все это время потребовалось американскому президенту на то, чтобы получить доклады с мест и осознать масштаб катастрофы.

— Добрый день, Джордж, — сказал я, открывая просмотровое окно. — Или у вас там уже вечер? По нашему времени так и вообще ночь.

— Вы издеваетесь, мистер Серегин⁈ — вскипел Буш-старший. — Как же этот день может добрым, если вы устроили внезапное нападение на Соединенные Штаты Америки и нанесли нам тяжелейшее и унизительное поражение? Теперь русские в любой момент могут нанести по нам уничтожающий удар, а нам нечем будет ответить.

— Вы думайте, кому это говорите, Джордж, — ответил я. — Россия, как бы она ни называлась в тот или иной момент, никогда не нанесет по вам первого ядерного удара и, даже не потому, что я запретил подобный шаг товарищу Варенникову. Такое просто не в наших обычаях. Поэтому ваши генералы в Пентагоне с самого начала Холодной войны строили планы внезапного ядерного нападения и считали, сколько атомных бомб и ракетных боеголовок обрушат на Москву и другие города Советского Союза, а советское командование исходило из того, что его ядерный удар будет строго ответным или ответно-встречным. Мы, в отличие от вас, не одержимы бессмысленными убийствами, а потому ваши американские индейцы по большей части канули в Лету, и теперь нет их больше нигде, зато коренное население наших земель либо без остатка слилось с русскими, либо продолжило существовать в качестве составных равноправных элементов большого российского суперэтноса.

— А как же мятежи окраинных народов, которые вы подавили с прямо-таки нечеловеческой жестокостью? — в пылу полемики брякнул американский президент, и уже менее уверенно добавил: — У нас говорят, что Тбилиси, Баку, Киев, Кишинев, Рига, Таллин и Вильнюс были залиты человеческой кровью до самых колен, да и в Москве количество убитых исчислялось тысячами.

— В Тбилиси все убитые и раненые случились в результате довольно вялой перестрелки между отрядами оппозиции и президентской гвардии, — парировал я, — а во всех остальных местах и вовсе обошлось без человеческих жертв. Цивилизации пятого уровня имеют возможность подавлять народные возмущения и мятежи много понимающих о себе окраинных политиканов без пролития даже единой капли крови, используя исключительно депрессионно-парализующие излучатели. После разбора полетов в одном моем внешнем владении большинство участников беспорядков тихонько вернулись по домам, а остальные отправились за пределы этого мира в пожизненную ссылку. Что касается событий в Южной Осетии, то там я действительно приказал истребить всех тех грузин, которые взяли в руки оружие, чтобы убивать своих соседей осетинской национальности. Расстрел безоружных беженцев — это такое преступление, за которое не может быть прощения. Вообразившие себя сверхчеловеками и расой господ повинны одной только смерти. И вас, господа американцы, возомнившие себя обитателями Града на Холме, это касается в первую очередь. Все я про вас знаю, даже то, что вы о себе пока еще сами не подозреваете, так что поверьте, что без такой опасной игрушки, как ядерное оружие, вам же будет лучше. Впрочем, я уже рассказывал, что было бы, если бы вы попытались за него схватиться.

— Да, рассказывали, — сквозь зубы подтвердил Джордж Буш, — но только вы и словом не обмолвились, что можете первым произвести подобное внезапное нападение.

— Джордж, — усмехнулся я, — надеюсь, вы не забыли, что мы враги? Причем вражда у меня даже не с вами лично, и не с американским народом, а с вашей дурацкой двухпартийной системой и ее консенсусом по унижению и уничтожению России. Поэтому быть с вами до конца откровенным в подобных обстоятельствах было бы с моей стороны преступной беспечностью. Я бы еще поиграл с вашей Америкой в кошки-мышки, чтобы посмотреть, до какого предела увертливости вы можете дойти, но тут труба позвала меня в поход дальше по мирам, а значит, все текущие дела следовало закончить быстро, и так, чтобы не возвращаться потом к пройденному материалу. Оставлять мир в неустойчивом равновесии, а вас при ядерном оружии было бы смерти подобно. Так и до беды недалеко. Как говорила героиня одного известнейшего советского фильма: «аппендицит следует вырезать, не дожидаясь перитонита». Так что привыкайте теперь к существованию обыкновенной страны, а не доминирующей в мире исключительной нации. Будь на моем месте кто-нибудь с вашим менталитетом, лежала бы сейчас Америка в пылающих руинах от океана и до океана.

— Вынужден признать, что жертв и разрушений за пределами территории стратегических объектов не обнаружено, — неохотно произнес президент Буш. — Все произошло так, как вы и обещали. Американские города остались стоять нетронутыми, а большая часть простонародья даже пребывала в неведении о происходящем, пока об этом не раскричались CNN и другие телеканалы. И вот тогда началась такая паника, что Вавилонское столпотворение на ее фоне покажется чем-то вроде скаутского слета в Вудстоке. Телепроповедники и обычные пасторы, которых у нас сейчас как клещей на бродячей собаке, пророчат о Конце Света. Народ рыдает, молится и бежит из крупных городов неважно куда, лишь бы подальше и побыстрее. На автомагистралях пробки. Самые нетерпеливые вылезают из машин и автобусов и, постоянно озираясь назад, идут пешком: а ну как прямо сейчас над центром мегаполиса полыхнет вспышка термоядерного взрыва и весь мир разом обратится в труху…

— Не так уж ваши пасторы и неправы, — ответил я. — То, что вы наблюдаете, это гибель так и не успевшего родиться Pax Americana. Было уже такое в моей практике. В одном искусственном мире, отбив внезапное ракетно-ядерное нападение на местную Россию, я взял паузу, чтобы разобраться в обстановке, ибо воевать пришлось почти сразу после прибытия. Причем там я средствами дальней самообороны своего линкора сбивал уже стартовавшие ракеты, а не уничтожал прямо в шахтах, но все равно американский народ опрометью кинулся из городов. Молились они там или нет, с орбиты видно не было, а вот все остальное как раз соответствует вашему случаю. Еще добавлю, что так называемый Конец Света не означает конца самого этого сущего мира. Конец предыдущей общественной формации всегда означает начало следующей. Так было уже много раз, и так будет и впредь. Возвышались и рушились империи, цивилизованное человечество потрясали набеги варварских орд, но жизнь после периодов хаоса продолжалась по-прежнему, и в чем-то становилась даже лучше и благополучнее. Тем более, что я-то не варвар и не собираюсь окунать вашу Америку в хаос и разрушение.