Крикнул появившейся из темноты Камилле:
‑ Быстрее! Нужно оторваться от погони ‑ тогда нам, возможно, удастся спастись.
Не обращая внимания на все усиливающуюся боль в плече, вскочил на коня.
Камилла последовала его примеру. Верховая езда была для нее столь же привычна, как и для Мелвина.
Всадники растаяли в темноте, оставив на базарной площади убитых и раненых.
* * *
Прохлада ночи вернула сознание Фереду О'Кейну. Нестерпимая боль пронизывала все его существо. Он протяжно застонал, звук собственного голоса окончательно возвратил в реальный мир и дал понять, что все случившееся ‑ не кошмарный сон.
Боль ненадолго лишила его сознания. Но и за это время многое успело произойти. Последнее, что Феред помнил, ‑ это начало поединка между его господином Девином и защитником колдуньи. К своему изумлению, Феред признал в нем графа Мелвина де Квин.
"Что же случилось потом?" ‑ эта мысль терзала его так же, как и невыносимая боль.
Неуверенно встав на ноги, пошатываясь, пошел к тому месту, где в последний раз видел Девина с обнаженной шпагой в руках.
Но споткнувшись о лежащее на пути тело, упал на обожженные руки. От адской боли вновь помутился рассудок, а из груди вырвался стон, больше похожий на звериный рык. Вглядевшись в лицо мертвеца, О'Кейн узнал Гервина. Его недавний сотоварищ по службе остекленевшими глазами смотрел в звездное небо, словно провожал взглядом свою душу, безвременно улетевшую в неведомый мир теней.
Содрогнувшись, Феред поспешил подняться на ноги. Стараясь больше не падать, осторожно двинулся дальше. Неподалеку виднелось еще одно тело. Сердце слуги сжалось от жуткого предчувствия ‑ он знал, кого увидит. Словно в кошмарном сне подошел к нему, и, о ужас ‑ интуиция не подвела его ‑ перед ним лежал мертвый Девин Кармелин.
Феред рухнул на колени рядом с мертвым господином. Слуга хотел закричать, но голос ему изменил. От страха волосы на голове встали дыбом. Боль в руках утихла. Словно пытаясь оживить юношу, изувеченными пальцами прикоснулся к его лицу. Но оно было холодным. Сомнений не оставалось ‑ Девин мертв.
В эти минуты Феред думал не о погибшем хозяине, а о себе. Страшно было даже представить ‑ какую смерть теперь придумает для него граф Джошуа. Уж кто‑кто, а он в этом деле мастак.
Бежать не имело смысла. Калеку поймают через пару часов ‑ и тогда не останется даже призрачной надежды на спасение. Голос, наконец, вернулся к нему. Феред стал громко звать на помощь.
На его крики примчался наряд городской стражи. Старший сразу узнал О'Кейна, а когда понял, что произошло, испугался не меньше, чем он.
Но, несмотря на страх, от внимания опытного служаки не ускользнули и обожженные руки Фереда.
"Где он мог их сжечь? Ведь огня нет и близко! ‑ напряженно думал он. ‑ Без колдовства тут не обошлось!"
Но все это ерунда. А вот как доложить графу о гибели сына? Бывалый солдат попытался найти приемлемый вариант.
‑ Хортс! Беги в замок, поднимай тревогу. Если допустят к его сиятельству, то сообщи, что граф Девин очень тяжело ранен и находится при смерти. Ты, Бригс, немедля беги за подводой! Вот хотя бы возми в цыганском таборе! И давай поторопись!
Отдав распоряжения, вновь наклонился над мертвым юношей, все еще не веря, что такое могло произойти.
‑ Кто его так? ‑ спросил дрожащим голосом.
Феред растерянно молчал, не зная, что ответить.
Старшина недобро глянул на него. Он был зол за то, что его втянули в эту скверную историю, а молчание расценил, как неуважение. Не иначе, господский холуй слишком много о себе возомнил.
‑ Чего молчишь? Ведь совсем недавно орал как недорезанный! Что, язык проглотил? А может, это твоя работа? Ну, ничего, палач тебя быстро разговорит. Ему расскажешь все!
От этих слов несчастный Феред окончательно утратил дар речи. Еще бы! Такая перспектива была вполне реальной. Но и объясняться с первым встречным тоже не было резона. Да и о чем говорить, если он и сам толком ничего не знал. Молчать тоже не было сил, хотелось выговориться.
‑ Не мели ерунды. Ведь не пьян же! Разве не видишь, в каком я состоянии! Посмотри на руки. Помню только, что на нас напали. Мне чем‑то обожгли руки, и я тут же потерял сознание, а очнувшись, увидал то же, что и ты!
‑ Ври, да знай меру, ‑ перебил старшина. ‑ Где это видано, чтобы граф ночью гулял по базарной площади да еще пешком?
‑ Наши кони стоят там, в углу двора, ‑ ответил Феред и моментально понял, что сказал глупость. У стражника могла возникнуть масса вопросов.
Но до этого дело не дошло. Из темноты появились солдаты с ярко пылающими факелами.
‑ Нас прислал Хортс. Он сказал правду?
Вместо ответа старшина молча кивнул в сторону лежащих тел.
Пришедшие пораженно ахнули.
‑ Ну и дела!
Пока они разглядывали убитых, со стороны цыганского табора послышался скрип колес, а вскоре появился и Бригс с телегой.
Тело Девина бережно уложили на нее. В мерцающем свете факелов процессия двинулась к замку.
Не успела она пройти и треть пути, как послышался цокот копыт, и навстречу вылетела группа всадников. Среди них был сам граф Джошуа Кармелин.
Спрыгнув с коня, он бросился к подводе. Увидев Девина, замер, будто окаменел. Потом, с трудом передвигая ставшие вдруг непослушными ноги, подошел вплотную и осторожно положил руку на грудь мертвого сына, словно все еще надеясь услышать биение его сердца. Вдруг резко отдернул ее ‑ ладонь была в крови. Джошуа, словно загипнотизированный, посмотрел на нее, потом перевел взгляд на окружающих.
Все затрепетали.
‑ Кто‑то живой среди них был? ‑ прохрипел Джошуа, глядя на стражников.
Солдаты, боясь попасться ему на глаза, прятались друг за друга, норовя скрыться в темноте. Впереди остался лишь Феред.
Он молча в третий раз за сегодняшнюю ночь упал на колени.
Рядом с графом кто‑то сдавлено ахнул. Это Рой, узнав брата, не сдержал горестного вздоха.
Джошуа приблизился к Фереду. Сейчас он походил на по‑сланца смерти, явившегося за причитающейся ему данью. Не‑счастный слуга закрыл глаза, готовясь к наихудшему. Но, видать, время его еще не пришло.
Граф только еле слышно спросил:
‑ Что здесь произошло? Кто убил Девина?
Но в ночной тиши слова эти прозвучали оглушительно громко.
Феред нерешительно открыл глаза, удивляясь, что до сих пор еще жив. Но взгляд хозяина не оставлял никакой надежды. Стараясь не глядеть ему в лицо, бессвязно рассказал о случившемся.
‑ Ты уверен, что это был Мелвин? ‑ переспросил Джошуа.
‑ Да, Ваша Светлость. Точно так же, как и в том, что Камилла ‑ ведьма. В происшедшем есть и ее вина...
Последних слов старик словно не слышал, ‑ его мысли были уже далеко.
Наяву сбылся один из его ночных кошмаров. К сожалению, они не лгали. Все как во сне. Сын попал в ловушку, приготовленную для другого. Именно тот, другой, одержал победу. Но ненадолго!
Джошуа резко повернулся к свите. В полной тишине громо‑гласно прозвучал его голос:
‑ Рой, если хочешь, чтобы твой брат остался жив, найди мне Мелвина и Камиллу! Приведи их ко мне живыми! Слышишь! Живыми! Я думаю, что они уже покинули город, но узнай это точно. Возьми людей. Нет, я сам поеду. А пока всех цыган и Фереда ‑ в подземелье! С ними разберусь позже.
Граф вновь повернулся к телеге, на которой лежала его убитая надежда ‑ его любимый младший сын Девин.
"О боги! ‑ думал он, ‑ как жестоко вы наказали меня! Вы смеетесь, вы недостижимы для моей мести. Но Мелвин и Камилла дорого заплатят за все. Попробуйте ‑ защитите их, если сможете. Будьте же вы прокляты!"
И зарычав тем самым жутким нечеловеческим рыком, которым неоднократно будил замок, упал на грудь мертвого сына.
* * *
Два всадника мчались в ночи в сторону главных городских ворот. В тишине гулко стучали копыта лошадей. Проснувшиеся жители недовольно ворчали:
‑ Даже ночью покоя нет!
Растревоженные шумом собаки провожали их хриплым лаем.
