Я поправил амулет, созданный Синицыным. Гениальный всё-таки мужик наш маэстро. Всего за неделю он умудрился рассчитать и создать прототип амулета на тех принципах, которые позаимствовал из исследований «Чистого Мира». Этот амулет полностью нейтрализовывал воздействие тяжёлого эфира примерно в полуметре от мага, создавая вокруг что-то вроде прослойки из эфира. Даже если наша диверсия не удастся, через пару лет такими вооружат всех армейских магов на восточном направлении. И тогда — прощай, паритет. Наши войска смогут действовать даже в условиях серьёзного загрязнения. А ещё следующий шаг — разработка стационарных установок очистки на основе этого амулета. Но это всё дела будущего. Дворцовые алхимики успели, под контролем Синицына, наклепать амулетов на всю нашу команду и даже экипажи фрегатов. Так что в настоящем мы получили возможность не опасаясь вести боевые действия на севере, или как сейчас наблюдать за боем нашей эскадры с земли.
Вдалеке снова грохнуло так, что даже возле нас взвихрился снег. Лейтенант выругался.
— Десяти минут не прошло с начала операции. Надеюсь, это не «Невский» и не «Никитич», а мы что-то у них ещё подорвали, — вытащив руку из кармана, он оттянул край рукава и посмотрел на механические часы. — Всё на борт. Наш выход, господа. Пора заглянуть в пасть белому медведю. И выбить ему зубы нахрен. Шевелитесь, сухопутные!
Мы полезли в чрево «бочки», воняющее палёной проводкой, человеческим потом и прогорклым маслом. В «десантный отсек», насчитывающий пятнадцать посадочных мест, мы набились как сельди в консерву. Не понимаю, зачем ячейки для десантников разделили выступающими рёбрами жесткости — по-моему, какая-то ерунда получилась. Места и так нет. Ребята здесь ещё и спать умудрялись. Бытовые мысли помогали отвлечься от предстоящего.
Свет в отсеке мигнул и погас. Загорелась красная лампа над откидной аппарелью.
Машину ощутимо повело, затем резко дернуло вверх. Нас вжало в холодные стенки. Пара человек скривились от подкатившей к горлу желчи. Внутренних компенсаторов ускорения на фрегате отродясь не было. Экономия энергии. С нашего ещё и все пушки, кроме пары пулемётов, сняли из тех же соображений. Про щиты и бронирование я вообще молчу — здесь стенки тоньше, чем в стандартном бронетранспортёре. Фрегат изначально был мёртвым проектом корабля, пока маскировочные печати большого объёма не разработали. Получился очень узкоспециализированный кораблик.
* * *
Минут десять двигатели гудели как трудолюбивые шмели. Нас швыряло вправо-влево, придавливало ускорением, баламутило желудок. Затем — чувство затяжного падения, грохот. Толчок! У меня лязгнули зубы. Лампа сменила цвет на синий, аппарель с лязгом откинулась на тротуар. Сидевший напротив меня у самого выхода Ветер подхватил свой верный ДШК и, даже раньше чем аппарель достигла земли, побежал по ней с криком:
— Пошли, пошли, пошли! Не спим-на, сука!
Мы с ним одновременно спрыгнули на землю. Пилот умудрился притереть наш фрегат прямо к стене трёхэтажного здания. Пара прохожих с изумлением смотрели, как прямо из открывшегося в воздухе чёрного прохода выпрыгивают русские военные в штурмовом снаряжении.
Появившаяся сразу за нами Задира полоснула двумя короткими очередями, и трое зевак легли на асфальт в лужах крови. Остальные с воплями начали разбегаться.
Радикально.
В стороне заводской окраины опять что-то рвануло.
— Десант, — голос лейтенанта в наушниках звучал сухо и по-деловому. — Я взлетаю. Здесь полно пулемётов автоматических на крышах — не район, а чёртова крепость! Нужно сберечь ресурс маскировки.
Сразу же, не дожидаясь пока высадятся все бойцы, фрегат начал подниматься. Ребята парами спрыгивали на заснеженный асфальт и занимали позиции у стен. Последним спрыгнул Красавчик уже практически с уровня крыши. Сверху послышался скрежет — я увидел, как турель мотнулась в сторону фрегата, вниз посыпались обломки сосулек и снежные комья.
Но летун уже захлопнул аппарель, и зенитка потеряла цель.
— Сколько тебе нужно на активацию своей хренотени, Боярин? — как обычно, оперативное командование было на Ветре.
— Не больше пяти минут, — ответил я и сам поразился тому, насколько равнодушно прозвучал мой голос.
— Здесь нельзя оставаться, — Ветер припал на колено, направив ствол своего оружия вдоль улицы. — Надо зайти в здание. Когда к этим пушкам подключатся операторы, нас здесь в клочья-на порвут. Заноза. Маскировочный режим, сними три пулемёта, — на тактическом мониторе появились отметки целей. Остальные за мной, бегом, бегом-на!
Мы рванули вдоль дома к отчетливо видимому подъезду. Заноза вскинула одноразовый гранатомёт. Первый взрыв прозвучал уже в момент, когда Ветер открыл огонь сквозь двойные двери. Я вместе с парнем из отряда Задиры ворвался внутрь, хрустя обломками деревянных створок.
На полу истекал кровью охранник с телефонной трубкой в руке. А неплохо он вооружён, кстати! Тем самым крупнокалиберным автоматом, которые я видел у гвардейцев Орхан. И ростом мужик под два метра, здоровенный какой.
Не успев додумать эту мысль, я вбил «Хлопок» в створки дверей дежурки, сминая двух очередных бугаев, попытавшихся высунуться наружу. Что у них здесь за фабрика бройлеров?
Стуча подошвами по мозаичному полу, внутрь ворвались Кабан и Кремень — парень из команды Задиры, тоже здоровенный лось, стихийник земли. Они тащили с собой каменный саркофаг с артефактом. Бандура весила полтонны, но было непохоже, что ребят это сильно напрягало.
— Куда его? — спросил Кабан.
— Несите в подсобку, — решил я. — Крышку сразу долой. Торопимся, у фрегата ограниченный ресурс невидимости!
Ветер присел у разгромленного входа:
— Задира, на твоих ребятах зачистка первого этажа. Красавчик — твои остальные. Залей там всё своей гадостью едучей. Никого живого или в сознании в здании остаться не должно! Свирель, прикрой его. Я, Кабан, Кремень прикрываем Боярина, пока вы работаете. Бегом!
Интерлюдия: «Он здесь!»
Оперативный штаб заполнился гулом голосов. Через пятнадцать минут с начала нападения практически все связные посты были заняты. В помещение ввалился Уильям Боинг в пижамных штанах и кожаной куртке на голое тело.
Первый повернулся к нему.
— Вилли, нужны твои ракеты. Помоги техникам их снарядить. Нас обстреливают с высоты, пушки еле дотягивают.
— Х-хорошо, Первый, — отозвался техномант, ошалело осматривая царящую вокруг суету. — Минут тридцать на подготовку, их только вчера привезли.
— Нет у тебя тридцати минут. Чем раньше — тем лучше. Ни один корабль, обстрелявший священную столицу, уйти не должен! Иначе мы найдём себе другого поставщика. Мардан! Проводи гостя к ракетным установкам. Нуват, проследи готовность!
Техник Мардан молча кивнул, обхватил американца своими растущими из спины металлическими щупальцами и лихо выкатился наружу. Нуват схватился за телефонную трубку, набирая номер ракетной батареи.
— Первый, — один из связистов вскинул руку. — Русские атакуют «Инкубатор»!
— Что? Откуда они там взялись? Точная информация?
— Атакована четвёртая казарма. Обнаружено до взвода противников. Маги и стихийники. Есть тяжёлое вооружение.
Первый уже хотел отдать приказ не отвлекаться. В конце концов, если претенденты на вхождение в элиту туменов и гвардию эхлед-ханов не справятся с диверсионной группой, заброшенной к центру подготовки скорее всего случайно, значит, их не тому учили. Атакован даже не исследовательский комплекс, а казарма. Большая ошибка русских. Но ментальный голос Пророка ворвался в сознание, прервав цепочку рассуждений.
«ОН ЗДЕСЬ! ПРИНЕСИ МНЕ ЕГО ГОЛОВУ! ТОРОПИСЬ, ПЕРВЫЙ!»
Этот гневный окрик слышали все в штабе. Один офицер уткнулся головой в приборную панель. Из ушей сочилась кровь.
