— Может, как-то размечать дефекты? — подал вполне дельную мысль Иван-второй. Звездит он сегодня, не иначе успехи на амурном фронте вправили парню мозги в нужном направлении.
— Форматировать! — поделился я кусочком будущего. — Это правильное слово, а вот как, думайте сами.
— Разбить дорожку на кусочки и места, где тестовая запись не пошла, помечать при втором, нет, уже третьем прогоне, — немедленно продолжил мысль напарника Иван-первый. — Плохо, что доступ к таким трекам будет не произвольный, а строго последовательный.
— Вы что, к этой балалайке собрались целую ЭВМ пристроить? — Федор брезгливо ткнул пальцем в аналог «Таймекса». — И без того электроника до размера тумбочки разрастается. [1030]
Меня взяли сомнения. Если система туннельной подчистки сработает, как полагается, то у нас будет некоторый запас по точности. Диски доведем до кондиции, в конце концов, первое время можно их закупать в США, благо цена смешная, на опытную партию много не нужно. Так что вполне реально обойтись без форматирования, ведь на магнитофонах его нет, и ничего, все работает. С другой стороны… Переделанный уродливый дисковый магнитофон все равно неспособен завоевать рынок, а вот прыгнуть чуть вперед, накопить опыт перед переходом на нормальные системы будет очень полезно.
— Пробьем четыре маркерных отверстия, и от них будем отсчитывать блоки данных… Хотя сколько там получается? На самый маленький сектор чуть более тысячи шестисот байт? Хм… — Я на секунду задумался, ведь сам призывал использовать числа из ряда степеней двойки. — Нет! Делаем шесть дырок и сектора по двести пятьдесят шесть байт. [1031]
— Одинаковые? Но ведь наружные дорожки намного длиннее! — удивился Иван-второй.
— Потеряем в «хвостах» процентов десять емкости, — отмахнулся я. — Не страшно, все равно большие массивы данных хранить на дискетах никто не будет, а перфокарт туда влезет более полутысячи.
— И управление проще, — проворчал Федор, отставив пустую бутылку. Он явно начал понимать замысел и уже прикидывал, насколько реально его реализовать «в железе». — Но точность позиционирования по дыркам будет никакая.
— В начале каждого сектора придется записывать пяток байт для синхронизации. — Я, не думая, выдал следующую порцию послезнания. — Еще номер сектора и длину блока данных. А в конце нужно размещать контрольную сумму.
— В первый прогон все записать, в смысле отформатировать, — начал Иван-первый.
— Во второй попробовать считать, — продолжил «второй». — И если есть ошибки, занести их в память, чтобы пометить к пропуску на следующий…
— Нет! — резко прервал мечты мэнээсов Федор. — Результат выдать оператору, чтоб он записал их на бумажку и приложил к диску. При записи не забывать указывать, в какие сектора можно писать, а в какие нельзя. И еще, — он задумчиво покопался в останках леща, — надо на всякий случай добавить после номера сектора пустое поле, надо успеть обработать данные и заполнить буфер записи.
Мне осталось только «добить» длинным глотком свою бутылку и дать отмашку:
— Вот теперь можно работать!!!
…Дисковод «Спираль-1» был собран и оттестирован в кратчайшие сроки. Внешне ничем не примечательная коробка и архаичный принцип работы скрывали под собой изрядные новинки электроники. Не зря в СССР последние два года разгоняли фабрики по производству микросхем вместо всякой военно-космической чепухи. Кроме прочего были в серии одночиповые 8- и 16-разрядные сдвиговые регистры, небольшие буфера памяти FIFO для «экономии» прерываний процессора ЭВМ и многое другое, от чего Федор только глаза закатывал к потолку. Очень простая логика работы спиральной записи позволила обойтись без дополнительной шины управления головками, хватило заложенного в ИП8 резерва проводов. Сама же логика записи или считывания была убойно проста. Контрольные регистры «смотрели» в адресное пространство ЭВМ, и дисковод «дергал» процессор прерываниями, когда заканчивались данные в буфере.
Все это позволило добиться минимальных, даже можно сказать, смешных по меркам 60-х годов, габаритов. Наше устройство было меньше «Таймекса», хотя до уровня запредельной компактности лучших дисковых диктофонов типа «Telefunken-600» было еще очень далеко. Подумать только, оказывается, немцы реализовали щелевую загрузку 6-дюймовых дисков уже в 1963 году! Впрочем, у них получилось не только сложно, но и дорого, за 250 долларов, которые стоит этот «Телефункен», по нынешним меркам вполне можно купить подержанного «жука». [1032]
Нельзя сказать что «Спираль-1» работала совсем без проблем, оказалось, что даже случайный волосок вполне мог загубить процесс считывания. Пришлось «придумать» специальную прозрачную крышку и на радость пользователям включить в инструкцию пункт о протирке диска безворсовой салфеткой, пропитанной спиртосодержащей жидкостью. Впрочем, при соблюдении минимальных требований пользоваться дисководом можно было вполне уверенно, причем не только записывать весь диск целиком, но и менять данные в отдельном секторе для ускорения процесса. Для этого не возбранялось переставлять головки поближе к нужному месту руками, для чего в тонарм добавили специальный микролифт. Хотя не думаю, что это будет востребовано: тут нет понятия файла, программисты мыслят массивами данных, над которыми можно измываться, которые можно перебрасывать из одной ячейки в другую. Проще кинуть под головку новый диск, чем искать нужный кусок.
Дело стало за опытной серией, которая должна была показать, может ли выжить наша задумка в условиях реальной эксплуатации.
Глава 6
ВОСТОК — ДЕЛО ТОНКОЕ
Под колесами белого бронированного Lincoln Continental, возможно, единственного, имеющего исправный кондиционер во всей Сирии, заскрипел гравий. Кортеж, сопровождающий Председателя Президиума Верховного Совета СССР, резко сбавил скорость и свернул с асфальта на проселок. За следующими впереди машинами охраны потянулись шлейфы пыли, которые, впрочем, относил в сторону неожиданно свежий ветер с моря. Дорога начала широкими петлями забираться на не слишком высокий, но крутой холм, который даже при своих скромных размерах возвышался над окружающей местностью. Почти сразу лоскутки засеянных пшеницей и ячменем крестьянских наделов сменились на ряды олив, посаженных строгими рядами в непривычно светло-рыжую почву.
Однако пейзаж за окном автомобиля не слишком интересовал товарища Шелепина. После вчерашнего банкета в латакской резиденции министра обороны Сирии Хафеза Асада изрядно побаливала голова. Вроде и выпили всего ничего, но слишком непривычным оказался для организма арак со льдом, испробованный для понимания национального колорита. Кроме того, сказалась усталость предыдущих трех дней тяжелых, изматывающих переговоров с клубком пустынных кобр, которые по странному стечению обстоятельств собрались в управляющую страной социалистическую партию. [1033] Хоть и поработали над текстами соглашений специалисты из МИДов обеих стран, и предварительные договоренности никто не хотел нарушать, все равно хватило тонкостей и нюансов. И все это в протокольном темно-сером, почти черном костюме на сорокаградусной жаре, лишь чуть приглушаемой первобытными кондиционерами.
Всего месяц, а какие головокружительные перемены произошли в мире! Предсказанный пришельцем из будущего ближневосточный конфликт начался по расписанию, [1034] слишком много было желающих «раз и навсегда решить еврейский вопрос». Вот только оказалось, что Израиль вполне может за себя постоять. Утренний авиаудар по аэродромам за три часа помножил на ноль всю боеспособную авиацию Египта и его союзников. Бронированный танковый кулак едва ли не за сутки разметал по песку отстроенную за два десятилетия оборону на Синайском полуострове, так что через три дня никакой организованной силы в руках насеровских генералов уже не было. Впрочем, последние драпали в первую очередь, подавая тем самым «достойный» пример своим солдатам.
