Вечеринка, кстати! Её ведь обслуживала целая куча проституток, каждая из которых была у Захара на карандаше и не раз привлекалась ранее. Кажется, их тоже принудили… э-э-э… принудили что? Начать новую, нормальную жизнь?
Ещё в это дело каким-то образом был замешан князь Волконский, но каким именно Захар пока что не понимал.
И наконец! Последняя ниточка вела в ресторан «Корона Империи». Именно там до недавних пор работал Гио. И именно там совсем недавно произошёл какой-то инцидент, в подробности которого Захара отказались посвящать его столичные коллеги, а значит дело засекречено. И неспроста.
Но! Факт остаётся фактом. Местный шеф Франсуа Денисович был уволен, и почти сразу же после этого устроился в другое место. Причём не куда-нибудь, а шеф-поваром полевой кухни в аномалию. А это ведь… нихрена себе! Это совершенно другие деньги и соцпакет. Пять лет и всё, товарищ может смело уходить на пенсию.
И что же получалось? Таинственный подпольный менталист раз за разом причинял людям добро и уходил с места преступления незамеченным.
Но это только пока! Всё может поменяться! Захар был уверен, что акула пока ещё просто не попробовала крови, и от лихого робингудства до настоящих преступлений всего лишь один шаг. А даже если и нет. Это против закона.
К тому же, у Захара была своя мотивация. Простая и понятная. Изловить менталиста, притащить его на ковёр к дяде и получить должность в Канцелярии.
Сперва Гачин-Мучинский всерьёз подозревал Гио, но что-то тут явно не вязалось. Ведь именно Вася Каннеллони-Каневский со стороны выглядел лидером этой шайки. И именно за ним Захар решил установить круглосуточную слежку.
Сегодня днём члены предположительного ОПГ встречались на Выставке. Ели, пили, смеялись, фотографировались у фонтана. Затем что-то купили в Павильоне отечественных аномалий и разделились. Захару пришлось отвалить кругленькую сумму таксисту за то, чтобы он преследовал другого таксиста почти из самого центра в область.
Куда именно? Ну конечно же! На злополучный галечный пляж рядом с «Грузинским Двориком», куда же ещё?
Спрятавшись за сосной и вооружившись биноклем, Захар вот уже который час непрерывно бдел. Наблюдал. Ждал, когда Каневский-Каннеллони ошибётся.
— Десять часов ровно, — сказал Захар, зажав кнопку диктофона. — Подозреваемые сидят возле костра и общаются. Пока что всё тихо.
И будто сам себя сглазил. Потому что тишина тут же отступила. Прямо у себя за спиной Захар Гачин-Мучинский услышал злобное шипение и кто-то начал его душить. Кажется, это была одноглазая змея…
Императорский дворец
Москва, Российская Империя
Девятнадцать лет назад
Долгожданный первенец. Первый, а следовательно старший сын, которому в будущем уготовано взойти на престол, слюнявил резинового динозавра.
— Я вижу на мальчике печать смерти, — хриплым голосом сказала старуха, склонившись над колыбелью. — Я вижу, что твоя династия прервётся именно на нём. Других сыновей не будет.
Дело происходило за закрытыми дверями. Никому не следовало знать, что Император пользуется услугами провидицы. По многим причинам, это совершенно лишнее.
— Ты можешь что-то сделать? — спросил не на шутку обеспокоенный Величество.
Словам старухи он привык доверять; все её пророчества неизбежно сбывались. Кроме тех, которые монарх просил… м-м-м… «отменить». Отменить их было возможно не всегда, но вот конкретно сегодня:
— Могу, — сказала старуха.
— Так делай!
— Сделаю. Но сперва мне понадобится капля крови. Твоя и твоего сына.
— Бери сколько нужно, — Император закатал рукав.
И был ритуал. И духи будущего смилостивились. И пророчество отступило.
— Не переживайте, Ваше Императорское Величество. В нужный день и нужный час всё будет хорошо, — загадочно сказала провидица, улыбнулась и добавила: — В нужный день калитка распахнётся и спаситель придёт…
Максим Злобин
Ментальная кухня — 2
Глава 1
— Владимир Агафонович, вы точно не против? — спросила Стася.
Управляющая сидела на корточках и свежим маникюром чесала Тыркве пузо. Тырква явно кайфовала, а вот бомж-барон сейчас помрачнел лицом.
— А какие могут быть последствия? — спросил он.
— В плане магии никаких, — ответила Витальевна. — Это же не приворот, и не какой-нибудь там ритуал на привязку. Но может случиться так, что после нашего коннекта Тырква будет воспринимать меня, как хозяйку.
— То есть?
— То и есть, — Стася чуть задумалась. — Может тосковать без меня начать. Скучать. Не слушаться.
— Хм-м-м…
Агафоныч напрягся. Да, со стороны могло показаться, что тут и спорить не о чем. Вроде как ситуация смешная и несерьёзная. И вроде как поиски беглого Лингама сейчас куда важнее, ведь уползла не просто змея, а змея за сто с лихой тысяч рублей, но… я понимал. И не настаивал. Ведь для сенсея Тырква была не просто собакой, — это же его дочь, блин! Другой семьи у барона Ярышкина просто не было.
К тому же! Она ведь с ним не просто со щенячества. Судя по рассказам Агафоныча, свои пешие путешествия по Империи он начинал ещё с бабушкой Тырквы, то есть воспитал по дороге несколько поколений рассол-терьеров. Несмотря на то, что жил вне закона, умудрялся устраивать случки с породистыми кобелями, хранил чистоту крови и каждый раз жалел о том, что не может оставить себе весь помёт.
Так что да, сейчас настал тот момент, когда мне нужно было засунуть своё драгоценное мнение куда подальше. Как бомж-барон решит, так и будет. И пускай без собачьего нюха найти в ночном лесу змея будет невозможно, не беда. Ну просадил денег и просадил, бывает. Главное, что все живы и здоровы.
— О-хо-хоо-о-о, — протянул Агафоныч, а затем: — Пу-пу-пу-у-у, — и наконец: — Станислава Витальевна, один вопрос.
— Слушаю?
— Вы замужем?
— А… Э… А какое это имеет отношение к делу?
— Да так, просто, — махнул рукой Агафоныч. — Ладно! Я согласен! Начинайте!
И Стася начала. Никаких магических сполохов и прочих спецэффектов не случилось. Анималистка просто положила руку Тыркве на голову и начала пристально смотреть ей в глаза. Пёська заскулила. Но не от боли, а так… как будто у двери сидит и гулять просится.
— Всё, — сказала Стася не прошло и минуты.
Затем встала и махнула рукой. По всей видимости, проговаривать команды вслух ей теперь было не обязательно. Тырква послушно сорвалась с места, подбежала к пустой переноске и принялась нюхать.
— А змеи вообще пахнут? — решил уточнить Санюшка.
— Ещё как, — ответил я. — Особенно одноглазые.
— Есть! — перебила нас Витальевна.
Тырква разразилась лаем и рванула по следу, — в сторону леса, — а мы вслед за ней. Пускай сегодня было безоблачно, луна светила как не в себя, и чуть ли не со всех сторон небо подсвечивалось городским заревом, здесь, — среди деревьев, — один хрен было темно. Хоть глаз коли. Хорошо ещё, что бор именно сосновый; чистенький и просторный. В противном случае каждый нахлестал бы себе по роже ветками прямо с порога.
— Туда! — крикнула Стася, петляя меж деревьев за Тырквой. — За мной!
У меня в руках были длинные поварские щипцы, у Агафоныча переноска, а Санюшка на скорую руку соорудил себе из костровой палки рогатину. По дурости, я совсем забыл уточнить у продавцов «Редкой Скотинки», является ли одноглазая змея ядовитой, но перестраховаться определённо стоит. Хвататься за Лингама голыми руками я не намерен.
— Ох чёрт! — вдруг крикнула Витальевна. — Сюда! Скорее, сюда!
А следом я услышал сдавленный хрип:
— Кхь-хь-хь-хь-хь-кхь-хь-хь…
— Помогите! Быстрее!
— Какого хрена⁈
— Кхь-хь-хь-хь-хь…
Признаться, сперва я не понял, что происходит. В темноте по подлеску катался и хрипел чёрный силуэт. Человек? Вроде бы да. Надо бы подсветить, да только телефон я оставил на катере.
