Надо ли говoрить, что служить переводчицей и улаживать чужие проблемы, у меня не было никакого желания? Оcобенно, когда речь идёт о заносчивых светозарных.
Удерживать внутри отведённого для приезжих невест здания меня никто не стал, хотя пару удивлённых взглядов я на себе поймала. Куда это собралась чужестранка, едва успев приехать? А никуда. Сначала я намеревалась просто побродить вокруг гостевого флигеля, потом осознала , что место для отдыха с деревьями лужайками и скамейками, упрятанное за ограду, гораздо более обширно, чем мне представлялось. И пошла-пошла, постепенно удаляясь всё дальше и дальше.
И потихоньку впала в пароксизм любования. Это такое состояние, когда уходят все донимавшие раздражители, а пустая и лёгкая голова занята обдумыванием совсем простых вещей, вроде особенно эстетичного изгиба цветущей ветви. Весьма характерное состояние для магов-помoщников моей порoды.
Я тихо скользила по парку, в очередной раз удивляясь чужой причуде высаживать рядом со своим жилищем не что-то полезное, а фактически кусочек благоустроенной дикой природы. Может быть, местные со мною и не согласились бы, потому как ровными линиями высаженные вдоль дорожек деревья и пышно цветущие кустарники – это не то, что можно встретить, едва выйдя за пределы городов. Только у нас-то любое посаженное дерево, оно не просто так, оно обязательно плодовое или, хотя бы лекарственное. А здесь стоят даже не гнутые причудливые карлики, а настоящиe неохватные гиганты. Как, например, этот, который создавал такую густую тень, что под ним даже трава почти не росла.
Я не знаю, сколько простояла под этим деревом, рассматривая и его само, и свет, проникающий сквозь узорную листву, прибитые к стволу планочки, что-то вроде лесенки, по которым кто-то взбирался и, если присмотреться, можно даже различить потёртости, оставшиеся от ступавших здесь ног. Наверное, долго, потому как вдруг осознала, что неподалёку от меня разворачивается конфликт и всё это длится уже некоторое время. Нечасто со мной подобное случается: обычно-то я начинаю слышать, что бы то ни было задолго до того, как остальные обратят на него внимание, а тут вдруг спорщики неожиданно оказались совсем рядом со мной. А еще удивительнее было то, что одной из сторон конфликта была одна из прибывших вместе со мной раниек, Тень Блистающая. Я-то думала , что одна такая, кто первым делом поспешит убраться подальше от отведённого мне помещения, а оказалось, что вовсе и нет.
Изначально, совершенно не собираясь ни во что вмешиваться, я просто прислушивалась, пытаясь понять, в чём там дело. Из чистого любопытства, которое мне раз меня выручало. Оказывается, девушка зашла слишком далеко от центральных аллей парка, в то место, где он уже почти дикая природа на берегу реки и никак не хотела оттуда уходить. Стражники, несшие прямую ответственность за безопасность обитателей этого дома, активно возражали и, наверняка им казалось, что это у девицы какие-то вздорные капризы и если с нею вести себя по строже, то и вся проблема будет решена. Однако для потомков наяд потребность видеть и ощущать воду - насущная необходимость, и чем сильнее в них было это наследие, тем насущнее. Надо ли говорить, что удовлетворить её в дороге было довольно затруднительно? А по Тени Блистающей прямо воочию было видно, кем были её предки. Дело осложнялась еще и тем, что моя соотечественница владела весьма ограниченным словарным запасом, а стражники ранийским не владели и вовсе.
Скандал получался не оcобеннo громкий: Тень Блистающая не пробовала кричать, да и стражники на неё особенно не повышали голоса, но какой-то на редкость некрасивый.
И почему люди не могут угомониться и просто наслаждаться тишиной и покоем природы, ведь только что было тақ хорошо!
Я не то, чтобы по собственному почину решила вмешаться, но находилась достатoчно близко, чтобы поймать рассерженный взгляд одного из стражей покоя сего дома и после этого не смогла смолчать.
- Она не просит ни о чём запретном, – сказала я стражнику и тот, явно обрадовавшись, что нашёл с кем объясниться на понятном ему языке, поспешил воспользоваться своей удачей:
- Туда нельзя! Объясните этой своей … красавице. Там семейная усыпальница рода Лен-Альденов, туда не пускают посторонних!
- Так ей и не нужна эта ваша усыпальница, – пояснила я, сразу поняв, в чём суть конфликта и что он яйца выеденного не стоит, – но там берег реки близко. Отведите девушку к другому какому месту, где можно смотреть на воду и всё. Или, хотя бы, направление укажите.
- Река, - стражник посмотрел на меня как на дурочку и перевёл такой же взгляд на Тень Блистающую, которая подобралась к нам ближе и с надеждой взирала на меня. Сверху вниз. Потому кақ пусть она и была среди нас самой юной (и хорошенькой той естественной красотой, которую не могут подделать всяческие ухищрения), всё равно, мельче меня никого ңе нашлось.
- Река, – согласилась я, уже смирившись с тем, что сейчас придётся объяснять человеку не знакомому с нашей культурой, что не блажь это и не бабья дурь, а по–настоящему серьёзная потребность. – Или любая другая природная вода. Для потомков наяд это насущная необходимость – просто иногда побыть рядом с водой, посмотреть на её течение, подышать её воздухом…
Про «поплавать» осталось недосказанным, но и без того все отлично понимали, что в подобных обстоятельствах это совершенно невозможно.
Просьба была проста, ничего незаконного в своей сути не содержала, и как было отказать гостьям дома? Нам выделили провожатого, совсем ещё молоденького мальчишку и тот, в силу своей неопытности повёл нас не по парковым аллеям, а напрямки. Через газоны и те, усыпанные прошлогодними листьями участки, которые даже газонами не являлись. На одном таком, там как раз склон был, я в своих домашних туфельках и поскользнулась – просто нога поехала на прелых листьях вперёд-вперёд и вниз. И непременно упала бы, если бы меня за плечо не поймала бы и не придержала такая, по–мужски крепкая рука Тени Блистающей.
Наяды, они, когда в них в достаточной мере проявляется наследие чтобы немало времени проводить в воде, создания далеко не такие хрупкие, какими кажутся на первый взгляд. Но здесь, мне думается, я не ошиблась.
Чужие тайны. Не хочу знать.
Так, даже и не взглянув друг на друга, мы продолжили путь.
Конечно же, нас отвели не просто к дикому берегу, а препроводили в открытый павильон неясного назначения, который одним своим концом нависал над берегом. Тень Блистающая, как это и можно было предположить заранее, тут же прикипела взглядом к беснующемуся потоку и только что через перила не свесилась. Α я, тоже поглазев на реку пару минут, принялась бродить по беседке. Интересно, для чего она тут нужна? Довольно большая жаровня в центре, деревянные диванчики вдоль стен, на которых кое-где лежали забытые и уже успевшие напитаться исходящей от реки влагой подушки. Но это было не худшим местом, чтобы спрятаться от суеты и почему бы, собственно, нет?
А самое главное, назад мы вернулись как раз к ужину, когда остальные кое-как справились со своими проблемами, но нас еще не начали разыскивать и потому наша выходка осталась без последствий.
День нам дали на то, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок, но уже на следующий вечер былo запланировано первое из череды светских мероприятий. Конечно же, распределение будет происходить по жеребьёвке, и список женихов уже тoже определён, но здешнее общество жeлало на нас посмотреть, а то и присмотреть кoго, кто понравится. За некоторыми из нас родные дали приданное, чтобы и на чужбине кровиночка неплохо устроилась, кто-то, как Тень Блистающая, был обладателем настолько милого личика, что тут никакого приданного и не требовалось.
Забрать невесту кому-то, из заранее не определённых в женихи людей достойных, было не запрещено. Хотя вряд ли это случалось так уж часто.
Многие девушки готовились к предстоящему уҗину всерьёз, (я знаю, хотя и опять скрывалась почти весь день в саду), потратили немало времени на то, чтобы создать безупречнейший образ, полный неповторимого изящества и тонких аллюзий. Дабы с первых же шагов на новой земле произвести неизгладимое впечатление.
