Утопающий во лжи 14 (СИ) - Жуковский Лев

Им будет куда безопаснее жить вне прямой власти Лорда. Они, возможно, сумеют раствориться среди диких нурглов или в пограничных поселениях, которые создадут сами. Всё же дикие нурглы куда гуманнее, чем аристократы мира Асшор. С ними можно договориться, пусть и через силу, пусть и через кровь и боль. А вот с Лордом и его окружением договор в конечном итоге всегда заканчивается тем, что твоя кровь льётся первой, причём именно на алтарь.

Обо всём этом я размышлял с лёгким сожалением, уже двигаясь под пологом невидимости по коридорам храма Антероса. Перед этим, с помощью Поступи великих, используя последнюю метку, я переместился в закрытую секцию святилища, куда не входили ни жрецы, ни солдаты без особого разрешения.

Жаль было покидать родной мир так поспешно, как вор, утаскивающий последнее, что успел схватить, но лучшего шанса сбежать было и не придумать. Ведь во владениях другого Бога полноценной погони быть не могло. Могли преследовать через миры, могли искать следы, но связать напрямую мои шаги там и действия здесь будет куда сложнее.

В будущем я намеревался сюда вернуться. Возможно, подгадав прибытие к очередному вторжению нурглов на земли гоблинов. В хаосе войны проще всего ударить по Богам. Забрать не один алтарь, а десятки.

При этом план был отработан уже сотни раз в моей голове, каждое движение отточено. Поэтому двигался я уверенно, почти не задумываясь, доверяя рефлексам и расчётам. Добравшись до святилища, я, приняв облик Тежара, скрыл истинную форму и голос. Приказал прислужникам и главному помощнику Старшего жреца открыть врата с помощью его «крови». Для этого хватило правильно приготовленной эманации и нескольких капель заранее заготовленного реагента.

Следом, не снимая покров невидимости, я расположил по краям огромного помещения святилища Четырёхконтурный трекор блокировки пространства. Плетение было сложным, многослойным, но мои сознания работали синхронно, не допуская ошибок. Затем, повторив плетение двуличной мрази Атории Со по сокрытию ауры, я, влив в него пять сотен чистейшей эссенции Света (1066,2). Это скрыло мою демоническую ипостась, позволив активировать обличие Багрового охотника, идеальный обман в мире, где Свет и Тьма переплетены до неразличимости.

Дрожь истинного Света, исходившая от моего ядра, защищала меня от сканирующих чар массива храма, но ненадолго. Каждый миг, проведённый здесь, увеличивал риск. Одновременно с этим я активировал блокировку пространства, что мгновенно привело к срабатыванию тревоги. Системы защиты храма не могли проигнорировать столь грубое вмешательство.

Сирены, как в мире Теселия-7, конечно, не заревели, здесь вместо этого шептали руны, вспыхивали защитные узоры, сгущался воздух. Однако это изменение энергетического фона я ощутил лишь краем третьего сознания, выделенного под отслеживание угроз. Сам же, вливая в рывок сквозь багровый туман безумное количество энергии Силы души, целых 1298 единиц (4805,3), прорвался сквозь кажущийся просто непреступным энергетический барьер.

На всё это ушло всего несколько сотых долей мгновения. Тело и сознание работали как один механизм.

Подозревая возможную ловушку, хотя явной опасности не ощущал, что, если честно, беспокоило меня даже больше, я призвал из шкатулки Тризиастра десятника Тулруста. Появившись, он даже не успел толком понять, где находится. Лишь инстинкт воина сработал, требуя выполнить приказ командира, он рванул к божественному алтарю, пытаясь вырвать его из пазов.

Его испарило почти мгновенно. Взрыв Тьмы был резким, как удар хлыста. Волна Скверны, вырвавшаяся из алтаря, смела его, как сухой лист. Довольно прочная реплика экзокостюма не помогла даже на долю мгновения задержать удар Скверны. Созданный мной защитный полог Света вокруг моего десятника выгорел, лишь немного задержав распространение проклятой энергии.

Меня же беспокоило не это. Не десятник, его смерть была просчитанной жертвой, неприятной, но вынужденной. Не волна Тьмы, она не слишком меня беспокоила, мой полог абсолютного Света без особых проблем сдержал её, просев по резервам на пятнадцать тысяч единиц энергии. Дело было в другом.

Система откликнулась очень уж неприятными сообщениями:

Внимание! На Вас наложено проклятие Гнев Великого Антероса С ранга.

Внимание! Ваше Большое ядро истинного Света заблокировано!

Тот факт, что энергия истинного Света, как и чистая эссенция, перестала быть мне доступна, я отметил лишь краем сознания. Это был удар страшной силы, словно лишиться сразу крови и дыхания, но времени на панику не было. Пришлось продолжать действовать по плану, внося необходимые корректировки на ходу.

Ярость бушевала глубоко внутри. Наложить проклятие на демонического Бога, дерзость даже для божества. При том что, ни воспользоваться Поступью великих, ни сменить тело на божественное я теперь не мог. Именно тот факт, что не сделал этого заранее, по причине безопасности и отчётливого чувства опасности, теперь вызывал во мне жгучее раздражение. Осторожность сыграла против меня. Впрочем, я и понимал, что если вслед за украденным алтарём бросится по первости сам Старший жрец Тежар, то защищать мир от вторжения вражеского демонического Бога будет сам Лорд. В то время как это всё-таки угрозы для меня лично — совершенно разного уровня. Вот теперь уже только запоздалое понимание всего этого нисколько не успокаивало мою ярость.

Однако всё это не помешало мне схватить, почти вырвать падающий с пьедестала божественный алтарь и переместить его в горнило Света. Пусть ядро заблокировано, но структура горнила всё ещё работала по своим законам, не требуя от меня энергии. После чего я бросился через серьёзно ослабленный Скверной барьер, используя Рывок сквозь багровый туман, затрачивая «всего» 327 единиц (4478,3) Силы души.

Перемежая эти короткие рывки с использованием собственной силы Воли и её энергии для поддержания полёта, я стремительно покидал территорию храма и набирал высоту. При этом я не забыл забрать четырёхконтурный трекор, оставлять врагу возможность быстро переместиться ко мне лично было бы глупостью.

Энергию Силы души я не экономил. Сейчас всё, что имело значение, покинуть мир Асшор как можно быстрее, пока Лорд и его жрецы не успели понять, что именно произошло.

Жалких три удара сердца, и я с высоты сотни локтей совершил финальный рывок сквозь багровый туман, оказываясь в полушаге от зеркального марева портала. Холодный ветер ударил в лицо, воздух потрескивал от напряжения. Краем зрения я отметил, как удивлённо смотрит на меня Тарак. Его глаза, привыкшие к крови и смерти, отразили на миг не страх даже, ошеломление!

Я же сожалел лишь об одном: прямо сейчас оборвать его жизнь, чего мне очень бы хотелось, не получится по объективным причинам. Он всё ещё нужен.

«Задержи Тежара или иную погоню за Таталемом, но не в ущерб своей легенде, — отправил я напоследок короткое сообщение по ментальной связи Тараку. — Он лишь одна из моих пешек, а ты в будущем пригодишься мне для более серьёзных деяний. Ожидай новых приказов в будущем, твоя верность окупится сторицей: благодатью ли, или пыткой души за предательство».

На большее шестидесяти единиц в параметре интеллекта и всего пяти ударов сердца после кражи божественного алтаря мне не хватило. Пришлось выбирать самые важные слова. Это, на мой взгляд, был наиболее верный приказ.

В тот же миг я толкнул своё тело в портал и перенёсся в мир Ссшорс.

Там меня встретила не Тьма и не Свет, меня встретило беспокойство. Смутное, липкое, невероятно неприятное. Как будто сами миры замерли в ожидании, затаив дыхание перед тем, что я только что сделал.

Глава 22

Никуда не годный Тарак. Старик Ирчин, как и раньше, всего лишь десятник

Сказать, что я спешил, все равно что пытаться рассмешить голодного нургла зимой. Это была не просто поспешность, не обычная торопливость смертного, боящегося опоздать на собственную казнь. Это было безумие, граничащее с паникой или яростью, когда каждое биение сердца приближает тебя к неминуемой гибели.