— Щека, побыстрее! — выкрикнул я.
— Да я рублю, как могу! — ответил тот.
Он, действительно, дубасит топором по плоти болезненно стонущего Брома, но у этого жирдяя слишком плотное мясо и слишком прочные кости. Вижу, что на лезвии топора уже образовались зазубрины…
— Майонез, как самочувствие? — спросил я.
— Нога в полном порядке, но предчувствия хуёвые, Студик, — сказал тот.
— Передай свой рюкзак Черепу — потащишь это тело на своём горбу, — сказал я. — Вин, ты будешь присматривать за Бромом сзади, чтобы не выкинул чего-нибудь. Всем приготовиться, что будем бежать очень быстро!
Мне бы отсюда смыться было не просто легко, а охуеть, как легко, но я не такой человек.
Поставленная задача выполнена почти в полном объёме и осталось только смыться.
«Ещё и без потерь», — отметил я. — «Надо сохранить это достижение актуальным до самого возвращения домой».
Щека, наконец-то, дорубил последнюю ногу Брома, который, вопреки моим ожиданиям, всё же, активировал форсреген. Это значит, что Зулус в нём не ошибся — это человек цели, который очень хочет жить и питает надежду, что договорится с Профом.
— Всё, одомашнен! — заявил Щека, обвязав тело Брома ремнями. — Мазик, принимай грузик!
Майонез подошёл к покалеченной и стонущей от боли туше и вдел руки в лямки, после чего Щека помог ему застегнуть поясной ремень, надёжно фиксирующий Брома на спине.
— А если у него способность типа лазеров из глаз? — спросил Вин.
Вопрос резонный и своевременный.
— И на это у меня тоже есть свой ответ! — заулыбавшись, ответил Щека.
Он подошёл к своему рюкзаку и вытащил из него БДСМ-шоры для глаз из чёрной кожи.
— Вот так… — надел он их на глаза Брома и посмотрел на Вина. — Всё? Доволен?
— Ну, ага… — не очень уверенно ответил тот. — Крипово это всё, бля…
— Привыкай! — посоветовал ему Щека. — Вся наша жи-и-и-изнь… Крипота! (2)
— Погнали! — скомандовал я. — Не задерживаться, не отставать — бежим быстрым темпом!
За нами обязательно будет погоня. Мы точно положили далеко не всех КДшников в этом городе — многие, наверняка, просто не сунулись в район «Парижа», опасаясь подохнуть бесславно и бессмысленно.
Но опасение скоро пройдёт, потому что мы покажем им спины.
А в мире людей и в мире животных это значит одно и то же — это признак слабости.
*Российская Федерация, Тамбовская область, в лесу, у урочища Затон, 4 октября 2027 года*
Перепрыгиваю через поваленное дерево и останавливаюсь, чтобы посмотреть на небо.
Меня не интересует красота небесной синевы — я вообще смотрю на небо в ЭМ-режиме, который сложно назвать красивым.
В таком режиме небо чёрное и мёртвое, хотя ещё только вечер и Солнце зашло не до конца.
— Видишь что? — спросил остановившийся возле меня Фазан.
— Вижу, — ответил я. — Нас ищут минимум четыре дрона. Что-то как-то сомнительно мне, что нам удастся благополучно улететь…
Если тамбовцы, расстроенные потерей своего любимого босса, пришлют сюда дроны-камикадзе, пусть даже FPV-дрочь какую-нибудь, взлететь нам не удастся.
— Но попробовать мы должны, — сказал Фазан.
— Вин, блядь! — воскликнул я. — Следи за уродом! Не отвлекайся!
Бром всё так же зафиксирован на спине Майонеза и уже начал потихоньку отращивать конечности. Этот процесс займёт никак не меньше недели-полутора, если у него нет особой способности, поэтому можно не тратить время на «подрезание крыльев».
Самопровозглашённый царь Тамбовской империи всё также носит БДСМ-кляп и БДСМ-шоры, а также беруши и звукопоглощающие наушники. Он не видит, не слышит и не говорит, поэтому вряд ли он имеет представление, куда мы его тащим.
— Да-да, я слежу! — ответил мне Вин, отвлёкшийся на интересный гриб, торчащий из пожухшей травы.
— Ускоряемся! — приказал я.
— Бля, Студик, я больше не могу бежать так быстро… — пожаловался Череп.
Я понимаю его — на нём тяжёлая броня, он сам весит весьма немало, но сейчас время, чтобы превозмогать.
— Ты жить хочешь? — спросил я его.
— Что за тупой вопрос? — нахмурившись, поинтересовался он. — Конечно, бля!
— Тогда срочно находи в себе силы и беги так же быстро, как в самом начале, — велел я ему. — Я чуть ли не жопой чую, как эти уёбки настигают нас…
У моей жопы выработалось непревзойдённое чутьё на разного рода неприятности — она подвела меня всего пару раз, но даже тогда я успешно выбрался из переплёта.
Кто-то называет это интуицией, а я называю это чутьём жопы, потому что это не помогает мне в мирной жизни, а срабатывает только в случае непосредственной опасности.
— Бубен, ты как? — спросил я.
— Со мной всё в порядке! — ответил он.
Дыхалка развита далеко не у каждого КДшника, поэтому многие тупо не могут поддерживать даже мой пониженный темп, что вызывает во мне невольное раздражение — мы могли бы уже давно оторваться так далеко, что тамбовцам не было бы смысла искать нас…
Прибавляем темп и пробегаем со средней скоростью около 20 километров в час примерно восемь километров.
Лес стал реже и нам показалось какое-то поселение, естественно, давным-давно заброшенное.
Эти дома были заброшены, судя по состоянию, задолго до зоошизы, потому что их обнесли так, будто тут работала бригада мародёров, причём не один день.
Оконных стёкол нет, дверей нет, с крыш снят шифер, а сами дома почти все завалились, что может указывать на демонтаж внутренних опорных конструкций.
— Почти на месте! — сообщил я остальным, сверившись с офлайн-картой. — Это Красное лесничество, а это значит, что самолёт находится на востоке.
Проходим по краю леса и добираемся до внушительного размера бревенчатой стены, огораживающей большой дом.
Ах, так вот ради чего разбирались окружающие дома — кто-то построил здесь форпост, чтобы успешнее отбиваться от зверья.
Но есть признаки того, что местным обитателям нужно было опасаться совсем не зверей, потому что в стене есть приличное количество пулевых отверстий, а также гарь от взрывов малокалиберных снарядов.
Кому-то очень сильно не повезло жить рядом с Тамбовом и Бромом…
— Бубен, сканируй пространство! — дал я приказ.
Бубен сел на палую листву, прямо там, где стоял, и активировал свою способность, а я полез на подходящее дерево, чтобы осмотреться в ИК-режиме.
ЭМ-режим крайне хорош, когда надо обнаружить живых существ или электронику, но дальность у него втрое хуже, чем у ИК-режима, поэтому вдаль нужно смотреть последним.
Забираюсь на вершину сосны и переключаюсь на ИК-режим.
Тамбовские дроны кружат над лесом и пытаются обнаружить наши тепловые следы, но ищут они с отставанием — сказался наш короткий марш-бросок.
— Леголас, что видит твой орлиный взор⁈ — спросил Щека.
— Дронов дохуя! — ответил я. — Пять единиц только в нашем квадрате! Два из них — со сбросами!
— А как нам улетать⁈ — спросил Вин.
— Если поторопимся, то сможем! — ответил я. — Бубен, как обстановка⁈
— Ещё работаю! — ответил тот. — Не бубните под руку!
Он проводит сверхдальнее сканирование местности, чтобы обнаружить признаки движения людей или наземной техники.
Это требует времени, но зато рисует у него в голове полную картину происходящего в радиусе пяти километров. Это 78 километров квадратных площади, что создаёт нешуточную нагрузку на мозг, поэтому Бубен, при применении своей способности, становится раздражительным. Хотя, он и по жизни тоже постоянно раздражённый…
Спускаюсь с дерева и подхожу к нему.
— Мотоциклы, — произнёс он. — Восемь единиц. На них по одному человеку, все вооружены. Сразу за ними едут шесть квадроциклов, на которых по два человека. КДшники или нет — не знаю.
— К самолёту! — скомандовал я. — Живо!
— Нахрена им нас преследовать-то? — спросил Вин на бегу. — Бром же уже всё — делите, бля, его имущество и кайфуйте!
— Если бы у нас спиздили Профа, ты бы начал жечь ларьки и переворачивать велосипеды? — задал ему хороший вопрос Майонез.
