— Зачем тебе столько денег? — лениво и без особого любопытства спросил я у девушки.
Несколько мгновений она колебалась, видимо решая, сказать мне правду или стандартно соврать. Через мгновение с лица Арианы исчезло манерно‑капризное выражение и проступило напряжение с налётом лёгкого страха.
— Мне нужно уехать из Москвы куда‑нибудь в глубинку, — почувствовав слабый прилив интереса, улыбнулся.
— Зачем?
— Я не дура и вижу, к чему всё идёт. Мне нужны деньги, чтобы купить где‑нибудь в Сибири домик с большим подвалом, купить продуктов хотя бы на год, найти надёжного мужика, умеющего держать оружие в руках, и ждать, когда это всё закончится.
Признаться, я был удивлён неожиданно открывшимся умом и практичностью девушки. Правда, не владея всей информацией, она сделала не совсем верные выводы.
«Думает, что Большой Пиздец можно переждать… Хотя кто я такой, чтобы давать советы?»
— Дам пятёрку, если устроишь мне незабываемую ночь.
Ариана справилась на все десять. Зная о том, что скоро деньги будут стоить дешевле бумаги, на которой напечатаны, я не жалел капиталов отца — тем более если это поможет прожить кому‑то чуточку подольше.
Усилием воли вырвал себя из неги и, неспешно завершив гигиенический ритуал, спустился вниз.
— Марина Сергеевна, накройте мне в столовой, пожалуйста.
— Одну минуту, Алексей Викторович, — крикнула из кухни наша горничная.
— Алиса, включи новости.
— Включаю, — приятным голосом навигатора ответила нейросеть, включив огромную плазму, висящую на стене.
— В связи с нарастающим энергетическим кризисом веерные отключения добрались и до Москвы, — заявила миленькая дикторша, глядя на меня встревоженными глазами.
— Уже с сегодняшнего дня ряд районов Москвы будут временно обесточены.
— Другой канал, — недовольно проворчал я.
Канал переключился, и на экране появился мужчина. Этот был профессионально собран и спокоен, хотя говорил о не менее тревожных вещах:
— В ряде городов прошли акции протеста, кое‑где переросшие в столкновения с полицией и Росгвардией. Количество пострадавших уточняется.
— Следующий, — буркнул я, раздражаясь.
— По мнению экспертов, если обстановка в стране не изменится, то кризис приведёт к росту сепаратизма…
— Выключи!
Экран погас.
«Похоже, батя прав: пиздец гораздо ближе, чем я думал».
Отец приехал поздно вечером и привёз с собой моих миньонов — Аго и Хань Юй. Как оказалось, отец не забыл о моих людях и специально заехал в исследовательский центр, чуть ли не с кровью вырвав из лап учёных миньонов.
— Ну и на фига? — проворчал я себе под нос, но, тем не менее, отец, находившийся в двадцати метрах, услышал.
— По‑настоящему верных людей всегда не хватает, но тебе этого пока не понять.
— Толку‑то от них, — пробормотал я, не соглашаясь с отцом.
Дождавшись, когда мои миньоны подойдут, я начал раздавать указания.
— Аго, теперь это всё, — я обвёл рукой огромную территорию замка. — Наши охотничьи угодья. Охраняй их.
Аго кивнул. По уровню интеллекта он, пожалуй, был повыше большинства моих знакомых девушек.
— Они тоже в стае, — мой палец переместился на охранников, кучкующихся неподалёку. Вид гигантопитека произвёл на них неизгладимое впечатление.
Усмехнувшись, я добавил:
— Ты главный.
Начальник нашей охраны, Симеонов Глеб Игоревич, бывший полковник ФСБ (хотя, может, и не бывший), поморщился, но промолчал. К моим немного идиотским шуткам он привык, так как знал меня чуть ли не с рождения.
— Так, теперь ты, узкоглазая, — немного по‑расистски обратился я к Юи. — Ты пойдёшь в помощь горничным.
В миндалевидных и ни разу не узких глазах китаянки вспыхнула ярость. Я знал, что Хань Юи из богатой и благородной семьи, и ей непросто принять, что теперь она не более чем прислуга.
— Господин, — кое‑как обуздав кипящий гнев, Хань склонилась в поклоне. — Я воин. Я всю жизнь практиковала боевые искусства. Я могу пригодиться в другом качестве.
— Серьёзно⁈ Ты умеешь драться⁈
Хань гордо выпрямилась.
— Я мастер стиля Юнкан‑займен и мастер конг‑гуи‑дуан с классическим мечом цзянь.
— Интересно. Иди в спортзал. Если покажешь себя достаточно хорошо, будет у тебя другая работа.
Естественно, в замке был отличный спортзал — да ещё и не один. Я выбрал тот, что просторнее.
— Разрешаю атаковать меня изо всех сил. Если нужно размяться — разминайся.
— Господин, — начала Хань осторожно, — я мастер, а вы ещё слишком молоды, чтобы выдержать полноценный поединок со мной.
— Если испугалась, так и скажи. Но тогда можешь сразу приступать к обязанностям горничной.
Хань вздохнула и вышла в центр зала. Полюбовавшись её национальным костюмом, в котором она очень органично смотрелась на татами, я скинул кроссовки и тоже вышел на ковёр.
— Предупреждаю: я смотрел все фильмы с Джеки Чаном и Брюсом Ли, — криво изобразив стойку из Вин‑Чуна, увиденную мной в фильме про Ип Мана, я поманил её к себе.
Хань была быстра — я бы даже сказал, на уровне спортсменов мирового класса. Буквально мгновенно преодолев разделяющее нас расстояние, она провела молниеносную серию ударов, всадив каждый в уязвимую точку тела, закончив плотным тычком сложенных «клювом» пальцев мне в печень.
Будь на моём месте обычный человек, сейчас бы уже корчился от боли на полу и, скорее всего, отправился бы в больницу. Я же просто плавно опустил руки ладонями вниз и выдохнул.
Хань разорвала дистанцию, и, судя по её лицу, была немало удивлена.
— Что⁈ Вы владеете техникой Железной рубашки⁈
Удивлённо вскрикнула Юи.
Состроив пафосное лицо, произнес.
— И свинцовыми трусами тоже.
В этот момент в зал зашёл хмурый, чем‑то недовольный отец.
— Алексей, сразу предупреждаю: если ты её покалечишь, лечить не буду.
Хань оскорбилась и снова пошла в атаку, но мне уже надоела затянувшаяся шутка. Поэтому я просто поймал её за горло одной рукой и оторвал от пола. Юи проявила себя как настоящий мастер, мгновенно оплетя мою руку ногами и попытавшись взять её на излом. Усмехнувшись, слегка сжал пальцы. Женщина захрипела и похлопала меня по предплечью.
Опустив её на пол, разжал руку.
— Ты не человек! — прохрипела Хань.
На что я рассмеялся:
— Ты просто охренеешь, когда познакомишься со всей семьёй.
Оставив Хань в спортзале приходить в себя, мы пошли в кабинет отца.
— Пап!
— Что?
— Можно я из твоей коллекции холодного оружия возьму цзянь для Юи?
Задумчивый отец рассеянно кивнул, наверное, даже не заметив, что только что отдал мне на разграбление свою знаменитую коллекцию.
