"Фантастика 2025-10". Книги 1-31 (СИ) - Вальтер Макс

Отличие бога от смертного (пусть в случае Эгора слово «смертный» являлось всего лишь не имеющим отношения к реальности ярлыком) было фундаментальным.

Смертные повелевали магией, направляли элир - магическую энергию, воздействуя на Вселенную по чётким незыблемым правилам. Магия являлась точной и строгой наукой, с предсказуемыми усилиями и неизменно повторяемыми результатами. Она влияла на физические законы Вселенной, но действовала в строгом соответствии с этими самыми законами. Пусть не все они были известны, но именно познание Вселенной было тем, что отличало настоящего мага, от человека, использующего магию в своих мелких ничтожных целях. И переступить через эти законы было невозможно.

Главным отличием смертного от бога являлось отношение к законам природы. Боги, любые боги, от Всемогущих Владык с многомиллионной паствой, до мелких племенных божков в дикой глуши, на законы Вселенной плевали с лёгкостью, вызывающей у магов досаду и зависть, более того, в рамках собственного Права боги эти самые законы и устанавливали. Маги создавали магию, боги же творили чудо. Там, где маг действовал с помощью знаний, расчётов, формул, конструктов, узоров и схем, бог использовал желания и концепции. Там, где маг направлял элир, бог использовал неизведанную силу, о которой до недавних пор никто не имел ни малейшего понятия.

И каким заманчивым бы ни выглядело Возвышение, как бы ни хотелось изменять Вселенную силой воли, но пойти на этот шаг Эгор согласился бы разве что при угрозе разрушения души. Ну а раз душа была неуничтожима и бессмертна, это значило «никогда».

Фундаментальным отличием бога от смертного являлись свобода и возможность выбора. Даже самый закоренелый мерзавец мог, повинуясь душевному порыву, совершить великий поступок. Даже самый чистый и невинный добряк мог уступить своим низменным желаниям и совершить мерзость. Боги были лишены подобных возможностей - пусть они и являлись разумными существами, но могли действовать лишь в рамках своих функций. Они были чем-то типа усмирённого животного, неспособного пойти против установок, заданных укротителем. Боги зависели от своей паствы. И это касалось не только потока силы, которую обеспечивала вера прихожан, но и самого разума божества, который исподволь направляли коллективные мысли глупых людишек. В итоге получалось, что как бог направлял свою паству, так и паства направляла бога, а единственным способом стать хозяином самому себе было Падение, при котором в качестве платы за свободу бог терял Престол и лишался силы.

Способа вырваться за пределы возможностей магии, но при этом остаться хозяином самому себе, не существовало, это считалось невозможным даже теоретически. До недавнего, конечно же, времени.

Более восьми десятков лет теоретических изысканий, почти двадцать лет путешествий. Эгор использовал лично разработанные чары, побывал в самых далёких местах, где когда-либо происходило божественное вмешательство. Он искал, находил и собирал фел – эссенцию божественной силы.

В процессе исследований Эгор не только открыл эту энергию, но и научился манипулировать ею с помощью магии, создавая надёжный мост между наукой и чудом, между желаниями смертного и воплощением этих желаний силой божества. Теперь воля мага могла напрямую воздействовать на реальность.

Существовала лишь одна проблема. Фел, собранной за двадцать лет странствий, было очень, до обидного мало. Неудивительно, ведь как нищий, роющийся в дворцовом мусоре, получает лишь объедки, так и ему, Повелителю Чар, пришлось довольствоваться следами остаточных проявлений воли богов.

Имеющейся в его распоряжении силы хватило бы на десяток мелких, либо на одно серьёзное применение. Кому-то другому могла в голову прийти идея использовать её для себя, получив богатство, силу или же власть. Но кто-то другой не смог бы открыть фел, не научился бы ею управлять, и уж точно ему бы не хватило сил и таланта, чтобы найти и получить её в нужном количестве. К тому же богатство, сила и власть у Эгора были и так.

Накопленную энергию он собирался использовать наилучшим образом – а именно для того, чтобы обеспечить себе её стабильный источник. И во вселенной существовал только один тип таких источников – живые боги. Именно для призыва и пленения бога был и предназначен сегодняшний ритуал.

Задача предстояла серьёзная. Нужно было не только призвать бога, не только его пленить и подчинить. Самое главное – не откусить кусок больший, чем сможешь проглотить. Могущественное божество не подходило, не годился даже бог средней величины. Даже какой-то божок на задворках занюханного пантеона мог оказаться Эгору не по зубам. Нужен был кто-то слабый, никчемный, желательно с минимумом последователей или даже вовсе без них. Кто-то, неспособный дать отпор, которого удержали бы цепи магического ритуала, кто послужил бы слабым, но постоянным источником фел.

Эгор внимательным взглядом в последний раз окинул ритуальный зал, чёткими отточенными движениями пальцев пробежался по контрольному артефакту, проверяя и перепроверяя готовность структур и оборудования, а затем сделал шаг назад и молча вытянул руку. Сзади послышалось цоканье лап одного из вспомогательных големов, и в ладонь ткнулась рукоять управляющего жезла.

Повелителям Чар дополнительные инструменты не требовались, так что Эгор при желании мог провести ритуал и сам, без подпорок и костылей. Но такого желания не было – лишь полный глупец пожертвует даже толикой надёжности в таком ответственном деле.

Эгор вскинул руку с зажатым жезлом и послал в инструмент импульс магии.

Сначала ничего не происходило. Затем на стенах каменной сферы начали зажигаться цепочки тонких узоров. Каменные колонны засияли мягким, но всё усиливающимся светом, пока не превратились в ослепительные полосы. В воздухе начали появляться маленькие золотые искры и двигаться по непредсказуемым траекториям. Кристаллический сосуд, содержащий фел, покрылся густыми трещинами и осыпался мелким песком.

Реальность покачнулась и пошла волнами. Раздались еле слышимые странные звуки, складывающиеся в мелодию, которая переливалась от неземной восхитительной гармонии до ужасающего режущего мозг диссонанса. Цвета словно выцвели и сдвинулись, превратив окружающий мир в странный тошнотворный калейдоскоп.

Несмотря на личную силу, Эгор не обольщался. Столкновение с богом в его домене, месте его силы, означало неминуемую смерть. Поэтому ему и потребовалось появление этого бога в специально подготовленном месте, там, где у Эгора будет стратегическое преимущество. Он вложил волю в три короткие команды, чувствуя, как фел, изменяя саму реальность, подчиняется его воле и желанием. В воздухе вспыхнули три надписи на Высшем Эсвеш, языке магии и науки. Слова символизировали три понятия, три важные концепции, от которых зависели успех или неудача всего ритуала.

ПРИЗЫВ

ПРИНУЖДЕНИЕ

ПОНИМАНИЕ

Для того, чтобы призвать обычное существо, требовалось немного: частичка плоти, капля крови или образец элир, плюс не слишком сложная формула. Но в призыве кого-то неизвестного, поиске среди мириад миров и реальностей по нечётким параметрам, вписывающимся в концепцию: «существо, изменяющее реальность, обладающее большими, но не чрезмерными возможностями и являющееся богом», могла помочь лишь божественная сила.

Концепция принуждения использовалась, чтобы зафиксировать это существо в зале призыва, не дать уйти или атаковать. Эгор не обольщался, принуждение было лишь временной мерой: к сожалению, превратить божество в послушного слугу было так же нереально, как и наложить рабские чары на разумное существо.

Самой важной являлась концепция понимания. Если бы призыв потерпел неудачу, а собранная фел рассеялась бы в пространстве, было бы досадно и обидно, но ничего непоправимого бы не произошло. Основная опасность возникала в случае успешного призыва. Жизненно важным являлось осознание, кого именно принёс ритуал, что представляет собой это существо и насколько опасно для Эгора.